20.06.2007
Возвращаясь однажды из гостей, я остановила такси. За рулем "Жигулей" сидел мужчина с Востока. На ломаном русском он сразу же связался с диспетчерской службой. Объяснить плохо понимающей его женщине-оператору, в каком именно районе города он посадил пассажирку, таксист не мог, а потому спросил меня, как называется эта остановка. Только с третьей попытки диспетчер поняла направление поездки, после чего водитель улыбнулся и заговорил со мной. Слово за слово — стали выясняться шокирующие обстоятельства пребывания бригады водителей из Ташкента в нашем городе. Оказалось, что хозяин фирмы такси, в которой работает не один, а сразу 68 уроженцев Узбекистана, отобрал у них паспорта. За невыполненный план он избивает их, загоняет в долги. Для того чтобы вырваться из рабства и вернуть себе документы, узбекам нужно заплатить по 50 тысяч рублей.
"Мы все до копейки отдаем"

— Я приехал из Ташкента. Знаете такой город? — начал улыбаясь черноглазый водитель. — Сейчас у нас жара стоит, сорок градусов. Черешня, абрикосы, персики, арбузы — все поспело. И зачем я только сюда приехал? Хочу домой. Очень! Только как уедешь?

Сквозь гул машины и ворчание рации водитель рассказал, что на родине у него остались жена, дети и хозяйство — корова и бык. На мой вопрос, что же держит его в Бурятии, он сначала помолчал, а потом его вдруг прорвало.

— У нас отобрали паспорта и вообще за людей нас не считают, — объяснил таксист. — Директор сам приезжал в Узбекистан, людей собрал, говорил, что все хорошо будет, деньги обещал. Говорил, что на четверых одна комната будет. А как мы сюда приехали, всех нас в неблагоустроенный барак бросили. В общежитии живем на Ключевской, 27, десять человек живет в Зверосовхозе. Вам понятно, как я рассказываю? Он хотел сто водителей набрать, а получилось только 68. Нам обещали, что мы только по заявкам будем работать, деньги себе будем брать, а как приехали — нам сказали план делать. В день надо 1 700 рублей сделать, но это очень-очень трудно, никак не получается, мы ведь еще и бензин на свои деньги берем.

По словам водителя, если ему и его землякам не удается сдать за смену необходимую сумму денег, то они остаются должны хозяину. Обычно эта сумма колеблется от 200 до 400 рублей за рабочую смену. С каждым днем долг растет, и таксистам приходится выходить во вторую смену и работать без отдыха.

— Мы все до копейки отдаем, и это еще хорошо, если 1300—1400 в день получается сделать, — продолжает узбек. — Если план не выполнишь, долг появляется. Не знаю, дадут или нет зарплату. Вряд ли. Вот мы едим хлеб и все, горячего не видели уже месяц. На обед всего 20 минут дается, и на ужин столько же.

"За то, что не даем план, начальник нас бьет" Все приезжие работают на новых машинах. Казалось бы, трудись не хочу. Только для гастарбайтеров поездка в Бурятию за деньгами обернулась настоящим рабством.

— Когда нормально обращаются с тобой, еще можно работать, а так... — печально делится водитель.— Мы как рабы. Неохота даже работать. Вот утром встаем — даже не хочется ничего. И уехать не можем. Зря я приехал. Дома у меня работа была, своя машина, тоже таксистом работал, но вот так получилось... Жалею, что приехал. За то, что плохо работаем, что план не даем, начальник нас бьет. Был бы паспорт — уехал бы отсюда сразу же.

По дороге таксист спрашивает у меня, правильно ли мы едем. Он уже точно знает, где в городе Новый мост, где улица Комсомольская, хотя все еще, как и в первые дни своего пребывания в нашем городе, пользуется картой. Он хорошо ориентируется на дороге и на сложных перекрестках, между делом замечая, что у него на родине, в Узбекистане, дороги шире и вообще без ям, гладкие и чистые.

Где взять деньги, чтобы вырваться из рабства

— Все пассажиры почему-то спрашивают, не холодно ли мне в Улан— Удэ, — улыбается водитель. — Конечно, холодно. У нас летом 40—45 градусов, а таких температур, как у вас, летом и не бывает.

По всему видно, что мужчина очень скучает по дому и по семье. Каждую свою мысль он заканчивает обязательной фразой, полной отчаянья: "И зачем я сюда приехал!". Он не верит, что кто-то или что-то может изменить сложившуюся ситуацию. В милицию приезжие идти и не думают: что они скажут и на что пожалуются? На то, что сами, чтобы прокормить семью, погнались за длинным рублем? На то, что много работают или что порой получают от шефа затрещины? В чужой стране они чувствуют себя абсолютно ненужными и бесправными. И их можно понять, ведь они — простые работяги — просто боятся начальника и наверняка не знают, как рассказать в той же милиции о случившейся с ними беде.

Слова подвозившего меня таксиста подтвердил и другой его земляк. Не скрывая своих эмоций, они открыто рассказывают о своем приезде в наш город практически каждому, кто интересуется их жизнью.

— Документы нам сделали на три месяца, — вслух размышляет водитель. — 1 августа конец нашей прописке. Я не знаю, что дальше будет. Навряд ли начальник нас отпустит, у всех ведь долги. Или еще будем работать? Не знаю. Раньше говорил: 140 долларов дадите — тогда сразу отдам паспорт. Сейчас уже говорит, что за 50 тысяч отдаст. А откуда мы возьмем такие деньги? Если были у меня были такие деньги, я давно бы отдал. И зачем я вообще сюда приехал?

P.S. То, что в случае с таксистами-узбеками нарушаются законы практически по всем существующим — и административным, и уголовным, и миграционным — нормам, не вызывает сомнения. Причем беспредел этот вершится на виду чуть ли ни всего города, так сказать, в особо крупном масштабе. Будем надеяться, что компетентные органы оперативно отреагируют на этот факт и день выхода статьи станет последним днем рабства для несчастных гастарбайтеров.

^