25.07.2007
На прошлой неделе произошло примечательное событие, которое, возможно, является первым свидетельством наступающих перемен. В отставку по состоянию здоровья ушел бессменный на протяжении долгих лет руководитель министерства промышленности Бурятии Владимир Переляев. Многие наблюдатели связали событие со шлейфом скандалов, так или иначе связанных с этой персоной. Однако истинная причина, скорее всего, совершенно в другом.

Министерство промышленности, производственной инфраструктуры и технологий Республики Бурятия — это 31 сотрудник, включая министра и его заместителя. Занимаются они, согласно положению о министерстве, "реализацией на территории республики Бурятия государственной политики в сфере машиностроения, лесной, деревообрабатывающей и целлюлозно-бумажной, горнодобывающей, легкой промышленности, топливно-энергетического, транспортнодорожного комплексов и связи в пределах предоставленных полномочий".

Последние три слова в вышеприведенной цитате Положения фактически целиком ее перечеркивают. Среди реальных полномочий то же самое Положение, но только несколькими строками ниже, предоставляет министерству лишь руководство Республиканским дорожным агентством и системой пассажирских перевозок в Бурятии. В других сферах данное министерство не наделено никакими властными полномочиями, а может только выдвигать необязательные к исполнению инициативы и реализовывать принятые кем-то иным, например федеральными органами власти, решения.

Объяснить такое странное положение некоторым образом может история последних десяти лет. В 90-е республиканское правительство активно экспериментировало с раздачей льготных кредитов за счет бюджета промышленным и не очень предприятиям. Но уже в начале 2000-ых от этой практики отказались - слишком часто деньги самым наглым образом разворовывались. Иных способов поддержать промышленность выдумать правительство не смогло, бросив ее фактически на произвол стихии рынка и рейдеров из других регионов. Таким образом, словосочетание "промышленная политика" в Бурятии обессмыслилось, исчезли за ненадобностью и полномочия. В среде экспертов министерство промышленности давно называют "министерством того, чего нет".

Факт, что, несмотря на всю очевидность бессмысленности своего существования, министерство промышленности оставалось в структуре правительства, скорее всего, заслуга трепетного отношения Леонида Потапова к кадровому вопросу. Любая реформа правительства всегда наталкивалась на личности его членов. Как не обидеть того или иного уважаемого человека и в то же время реорганизовать никчемное ведомство?

В структуре нашей власти много учреждений с похожей на министерство промышленности судьбой. Они создавались, поддерживались или ликвидировались исключительно под конкретную личность их руководителей, вопрос постановки и решения государственных задач зачастую рассматривался лишь факультативно. В результате правительство Бурятии организационно не отвечает требованиям повестки дня.

Основным подтверждением тому служит сама сложившаяся ситуация. Федеральная власть разбогатела и повернулась лицом к регионам, однако, все последние достижения республиканских властей: решение о создании в Бурятии туристско-рекреационной зоны, внушительные трансферты на ремонт автодорог и строительство мостов — скорее результат не собственных усилий, а благорасположения Германа Грефа.

Побывав в 2005 году в Бурятии с визитом, он опрометчиво пообещал сделать здесь особую зону и выделить денег на ремонт дорог. И, несмотря на многочисленные нестыковки и нерасторопность с нашей стороны, свое обещание сдержал. Из проектов же, разработанных и продвигаемых по инициативе нашего правительства, удачных нет ни одного. Можно вспомнить лишь неудачные. Например, так и не состоявшийся Центр олимпийской подготовки в Горячинске, сотрясаемые постоянными конфликтами реконструкция театра оперы и балета и строительство театра русской драмы.

Оттого и первый уход члена старого правительства следует связывать не с какими-то скандалами (не упомянутых прессой в негативном ключе министров там, в общем-то, еще поискать надо), а с тем, что нового президента совершенно не устраивает непонятная ему структура, доставшегося в наследство правительства. На это, кстати, весьма прозрачно намекнул и сам новый президент:

— Структура правительства будет изменена, — отметил в одном из первых заявлений для СМИ Вячеслав Наговицын. — Есть моменты дублирования полномочий или, наоборот, недостатка полномочий в рамках одного министерства, есть "разорванность" полномочий, то есть невозможность собрать воедино одни и те же полномочия. Иногда одно правительственное подразделение, чтобы решить поставленную задачу, вынуждено обращаться еще к десяти подразделениям и ведомствам. В итоге неэффективность работы налицо.

И, как показала отставка Владимира Переляева, в этих переменах принцип "как бы не обидеть уважаемого человека" учитываться, видимо, будет в самую последнюю очередь. Поэтому в ближайшее время стоит ожидать и других не менее громких отставок.

^