22.08.2007
Он прошел долгий путь от атеиста до глубоко верующего человека, от активиста комсомольской организации до протоиерея и настоятеля Свято-Троицкого храма. Токарь, слесарь, следователь милиции, учитель, народный судья... Кем только ни был в мирской жизни благочинный Бурятского округа протоиерей Олег Матвеев, прежде чем нашел свое место в жизни. Вот уже тринадцатый год он служит священником, и за это время прошел немало испытаний в вере. И выстоял.
— Быть священником на порядок тяжелее, чем следователем или судьей, — говорит отец Олег. — Здесь ты имеешь дело с миром невидимым, духовным, который надо видеть, верить в него и быть в нем специалистом.

Наша встреча произошла в великий двунадесятый праздник Преображения Господня. Отец Олег, несмотря на занятость, без долгих колебаний согласился на разговор. Точность, лаконичность и скромность отличают его манеру общаться.

— Отец Олег, расскажите, откуда вы родом.

— Я родился 5 ноября 1960 года в селе Тресково Кабанского района. Наше село смешанное, это одно из сел Бурятии, где были нередки смешанные браки между русскими и бурятами. По национальности я русский, но в корнях у меня были буряты, и это видно по моей внешности. Когда я учился на Западе, многие признавали меня за бурята.

— А кто ваши родители?

— Родители у меня люди простые. Мать родом из Тарбагатайского района, сейчас она живет в Улан-Удэ. У нее очень простое образование — всего несколько классов. Всю жизнь мама проработала посудницей и, уже будучи в возрасте, стала поваром. В графе "отец" у меня прочерк. С отцом мы практически не жили. Он был человеком сложной судьбы. Уже потом, когда я стал взрослым, я нашел его, мы встретились, сейчас, к сожалению, он уже умер. В семье я старший брат, у меня есть две младшие сестры: одна на полтора года младше меня, а другая от второго брака матери, мы дружим и поддерживаем друг друга.

— Так вы выросли в Тресково?

— В деревне я жил до шести лет, а потом в силу разных семейных обстоятельств — в других местах. В городе я живу с восьми лет. Здесь я пошел в школу 18, что в 40-м квартале, которую и окончил в 1978 году. Я идеалист, в те годы горячо верил Ленину, поэтому пошел в пролетарии. Как раньше говорили: пролетарии — соль земли, определяющий класс. Я учился достаточно хорошо, был одним из сильных учеников в классе, но, веруя Ленину, пошел в пролетарии. В то время как мои менее идейные одноклассники пошли в вузы, я пошел на приборостроительный завод, стал слесарем механосборочных работ и проработал на заводе до армии полгода. В 1978—1980 годы я служил связистом в рядах Советской армии, а по возвращении еще три года проработал токарем в двенадцатом цехе. Хорошо помню, что сегодняшний директор завода, Соляник, и глава Советского района Еманаков были в те годы на заводе комсомольскими лидерами.

— Неужели Вы не хотели учиться дальше?

— На третьем году работы на заводе я продвинулся в своих идеях. Начитался Феликса Эдмундовича Дзержинского и подумал: у нас жизнь правильная, законы социализма разумные, и их надо уметь защищать. Именно поэтому в 1983 году я решил поступать на юридический факультет. К этому времени я, как идейный человек, уже был на заводе кандидатом в члены КПСС. Стажист с пролетарской биографией, я поступил на юрфак Алтайского госуниверситета, на дневное отделение. Пять лет учебы я занимался активной общественной деятельностью в комсомоле, три года был командиром стройотряда "Русичи".

Тогда же я познакомился со своей будущей женой Светланой. После пятого курса, через полтора месяца после выпуска, мы с ней женились. Она оказалась моей землячкой, тоже была родом из Кабанского района, села Корсаково. Он младше меня на пять лет, бурятка. Вот так получилось, что родились мы друг от друга в 30 километрах, а встретились далеко от родины, в Барнауле. Пока Светлана доучивалась в мединституте на пятом и шестом курсах, я два года проработал в милиции следователем Железнодорожного отдела Барнаула, был лейтенантом милиции.

— А дальше Вы продолжили карьеру в милиции?

— В 1990 году мы вернулись домой. Из партии я, как человек идейный, вышел, у меня появились другие идеи. Я продолжал искать себя, реализовываться. Тогда же я стал учителем истории в школе села Оймур Кабанского района.

— Так кардинально поменяли профессию?

— Проработал учителем недолго, потом устроился юристом в кооператив. Это оказалось не по мне, и через два месяца я уволился, и снова вернулся к юридической практике. С 1991 по 1995 год я работал народным судьей в суде Кабанского района, а потом вышел в отставку по идейным соображениям: понял, что мне необходимо служить вере. Все происходило постепенно. В 1992 году я покрестился, а через два года окрестил жену, и мы повенчались.

Я нашел веру и пришел к выводу, что мне нужно служить в церкви. Если бы в советское время существовал институт церкви, я бы раньше пришел к вере. Считаю, что я человек религиозно одаренный, и, когда возродилась церковь, для меня открылась та самая нужная мне ниша. Я тогда сразу почувствовал, что вера — это правда, что это истина. Даже когда я работал учителем, я позволял себе на уроке десять минут говорить о религии.

— Когда же Вы стали священником?

— 14 мая 1995 года я был рукоположен в Чите священником, и с тех пор тринадцатый год служу в русской православной церкви. Три года я служил настоятелем Успенского храма в Кяхте, а с февраля 1998 года начал служить в Улан-Удэ, был назначен благочинным Бурятского округа, это что-то вроде старшего священника по Бурятии. Три года служил в Одигитриевском храме, там я начинал, а с 2003 года я постоянно служу в Свято-Троицком храме.

Сейчас у меня два высших образования — юридическое и духовное, в 2005 году я окончил Тобольскую духовную семинарию, где проучился заочно пять лет.

— Получается, Вы нашли то, что искали? Нашли свое место в жизни?

— Думаю, да. Много раз судьба меня проверяла, смогу ли я идти этой дорогой, но пока я прохожу проверки. Быть священником тяжелее, чем следователем и судьей, на порядок тяжелее. Потому что здесь приходится иметь дело с миром невидимым, духовным, его надо видеть, верить в него и быть в нем специалистом. Уметь помогать ориентироваться людям в невидимом мире, где постоянно борются две силы — от Бога и от дьявола, дело непростое. Принимать в жизни человека участие, направлять его, брать за него ответственность непросто. Ведь после нас уже никого нет, там ад или рай. За нами — сам Господь.

— Вы говорите, что прошли испытания, через них Ваша вера укрепилась?

— Мне кажется, укрепляется. Отвечу так: на сегодня в Бурятии 30 священнослужителей, и 15 из них — уже не служат: кто в лишении сана находится, кто в запрещении служения. У нас не все проходят испытания, для некоторых это очень тяжело. На волне возрождения в начале 90-х многие, не разобравшись, стали священниками, а потом не каждый смог им быть. Для этого талант нужен и способности, а еще надо много работать. Потому многие и вернулись в мир.

— Как проходит Ваш день?

— Мой день очень длинный и очень плотный. Я встаю очень рано и поздно ложусь. Часто нахожусь в разъездах по Бурятии. У церкви много проблем — это и создание приходов, и взаимоотношения с властями, и освящение храмов. Церковь пришла к нам, но мы еще неопытные, за нами 80 лет атеизма, духовный опыт потерян и забыт. Потому сегодня все складывается очень непросто и проблемно. Тем не менее, время изменилось, на моих глазах меняется отношение к церкви. Если раньше от церкви нос воротили, то сейчас относятся с уважением и почтением, и это хорошо, люди понимают, что вера — дело нужное, без Бога никуда.

— Что для вас главное в жизни?

— Моя церковная работа, моя семья и духовная жизнь — это главные мои интересы. В основе — постоянный духовный рост. Господь говорит: "Будьте святы, ибо я свят". Сейчас у нас в планах, чтобы в каждом районе республики было больше новых здоровых приходов, больше крепких разумных верующих священников, в планах у нас строительство кафедрального собора. Кроме того, нами планируется создание Бурятской православной епархии.

— Расскажите о своей семье.

— У меня двое детей — сын и дочь. Дети у меня поздние. Старшая дочь Марина закончила девять классов, а сын у нас инвалид детства. Недавно Марина поступила в педагогический колледж и, наверное, после его окончания будет воспитателем в детском саду. Жена Светлана поет на клиросе в нашем храме. Живем с Божьей помощью.

^