19.09.2007
Казалось бы, большое дело — трухлявый пень. Ну кому и чем он может быть интересен? Предположить, что исследование сгнивших деревьев способно открыть новые пути в науке, очень трудно. И, тем не менее, именно гнилушки в лесах Бурятии послужили материалом для удивительного открытия на стыке наук.
Еще в девяностые годы исследователь Александр Ковалевский занимался биогеохимическими методами поиска благородных металлов, то есть пытался обнаружить их аномальное содержание в коре и стволах деревьев, в шишках и корнях, являющихся индикаторами скрытого оруденения. В ходе работы он обратил внимание на любопытный факт: в золе сжигаемой им древесины обнаруживалось высокое содержание золота и платины. Ученый предположил тогда, что металлы попадают в дерево вместе с питательными соками из почвы, а минералы образуются затем при испарении влаги. Эта идея была опубликована еще в 1993 году, однако после смерти исследователя на несколько лет забылась. И только в 2002 году несколько ученых из Улан-Удэ, Иркутска и Новосибирска сделали удивительное открытие на месторождениях Бурятии, разработав эту тему: оказывается, древесина может содержать золото и другие драгоценные металлы благодаря работе микроорганизмов.

— Мы предположили, что дело не в испарении растворов, — рассказывает доктор геолого-минералогических наук Александр Татаринов, главный научный сотрудник Геологического института БНЦ СО РАН, — и что тут замешаны микробы. Исследовали трухлявые пни деревьев, растущих над рудными телами месторождений Мыкерт-Санжеевское и Доватка, и обнаружили в них огромное количество бактерий — миллионы единиц на миллилитр проб.

Эти-то бактерии и выполняют тяжелую старательскую работу. Часто рудные тела (то есть скопления рудных минералов) расположены очень близко к поверхности земли — на глубине полутора-двух метров. Корни деревьев дотягиваются до зоны, где руда окисляется, и растворы металлов и их соли попадают в древесину. Вроде как и предполагал ранее Ковалевский, ничего особо удивительного. Но бурятские ученые пошли дальше и выяснили удивительные подробности.

— Если сжечь любую древесину, да вот хоть этот стол, - объясняет Александр Васильевич, — то анализ золы обязательно покажет, хотя и небольшое, содержание различных металлов, в том числе благородных, причем в форме различных минералов, включая самородные железо, свинец, золото. Они образуются за счет температурного воздействия на органику. Ковалевский изучал золу деревьев, нашей же задачей было исследование древесины, не подвергавшейся сжиганию.

Оказалось, процесс накопления драгоценных металлов в деревьях сравним с работой мини-предприятия. В древесине постепенно накапливаются благородные металлы, и одни из видов бактерий переводят их из труднорастворимых форм в подвижные, а другие делают из них минералы, склеивают в гранулы или самородки. В процессе гниения органические вещества распадаются, смываются и превращаются в углекислый газ, а металлы остаются неповрежденными. Александр Васильевич показывает снимок: на фоне структуры древесины отчетливо видны крупинки золота.

В лесах, растущих над месторождениями полиметаллических руд, растения вытягивают из почвы растворимые соли, а потом, отмирая, оставляют после себя концентрат с содержанием драгоценных металлов. Ствол сгнивает, все органические вещества распадаются, смываются и превращаются в углекислый газ, а вот содержавшиеся в нем металлы остаются неповрежденными. В оболочках отмерших бактерий содержатся самородное золото, серебро и минералы, включающие в себя платину, палладий, иридий, родий и рутений.

Казалось бы, это открытие имеет узкоспециальный интерес. Ну перерабатывают себе микроорганизмы понемногу труху в драгметаллы, все равно наладить добычу платины и золота из трухлявых пней невозможно не только в Бурятии, но и в принципе. Интерес в другом: полезные ископаемые содержатся в древесине ровно в той же пропорции, что и в почве под деревом. Обычные сгнившие пни выступают точечными индикаторами месторождений!

— Обнаружилось в трухе пять граммов золота на тонну материала — столько же будет содержаться и в грунте, — поясняет Александр Татаринов. — Деревья отражают, как зеркало, процент содержания металлов в почве. Таким образом, можно сразу выйти на рудное тело, без использования методов бурения, канав, проб почвы. Бактерии указывают на него четко.

Открытие, по сути, способно произвести переворот в технологии разведки новых месторождений, усовершенствовать и удешевить поиски и оценку месторождений, повысить достоверность прогноза. Есть существенная разница — рыть для отбора пробы шурфы, бурить скважины или попросту набрать материала в виде шишек и трухи. Трудоемкая экспедиция превращается практически в поход по лесу налегке. Вариант, предлагаемый бурятскими учеными, проще и экономнее. Вот, только практически не нужен стране.

— Широкомасштабные поиски у нас практически не проводятся, — сокрушается Александр Васильевич. — Экспедиции много лет не снаряжаются, и наше открытие применяться вряд ли будет. А частники... Они же покупают крупные, уже разведанные месторождения и редко вкладывают средства в поисковые работы.

Написанную по материалам исследований статью ученые перевели для зарубежных коллег на английский язык. Скорее всего, их данными с удовольствием воспользуются в Канаде: там биогеохимические способы разведки применяет активно. Уверены сотрудники Геологического института в интересе Австралии и других государств. На применение открытия в России и тем более в Бурятии надежды практически нет.

^