14.04.2004
Фильм "Форсаж" капитально изменил нашу жизнь. По крайней мере, жизнь людей, для которых автомобиль — это не просто заменитель трамвая, и скорость начинается после 100 километров в час... да простят меня сотрудники ГИБДД. Теперь на городских дорогах совсем не редкость раскрашенный в стиле dragracing автомобиль, нарушающий тишину громким звуком спортивного глушителя. Некоторое время назад любители городских погонялок собирались по ночам на площади Советов, но сейчас, видимо, после конфликтов с милицией и ГИБДД, они переместились в какое-то другое место.
Скромно причисляя себя к числу автолюбителей, для которых быть на полкорпуса впереди соперника не просто пустые слова, но тем не менее оставаясь (в основном) законопослушным гражданином, я решил узнать (как в том анекдоте), откуда адреналин выделяется. Чтобы не нарушать ПДД и не нервировать других участников движения, я обратился к профессионалу, для которого скорость — это одно из условий жизни, Александру Щербакову. Известный улан-удэнский гонщик любезно согласился показать мне, что такое настоящий драйв, и даже предоставил для этого свой гоночный автомобиль — "Тойоту Селику" с бортовым номером 12.
С утра мы с Александром, каждый на своих "колесах", отправились на республиканский ипподром. Сашина "Селика" ехала впереди, пугая редкие встречные машины басовитым звуком спортивного выхлопа. На прямой трассе до ипподрома "Тойота" без труда убежала вперед, даже не оставляя шанса мне хотя бы приблизиться. Кстати, этот автомобиль на гонках в Слюдянке установил рекорд скорости на одном из отрезков трассы — 220 километров в час; у меня на спидометре даже цифр таких нет. А вообще "Селика" Щербакова практически ничем не отличается от тех, что сходят с конвейера: стандартный двигатель 3SGE в 160 "лошадей", механическая коробка, обычная подвеска.
Договорившись с руководством ипподрома на использование внутренней трассы, за что им большое спасибо, мы приступили к первому этапу "введения в профессию".
На месте штурмана
"Для начала, — сказал мне Александр, — я покажу, как тут надо ездить, как проходить повороты, когда переключаться. А потом сам попробуешь проехаться. На вот, шлем надень, а то головой обо что-нибудь ударишься". Мне ничего не оставалось, как согласиться. Стоит отметить, что нутро спортивного автомобиля только называется салоном. На самом деле, машина лишена всего, что так или иначе не влияет на скорость и управляемость. Нет внутренней обшивки, панели приборов, печки, магнитолы, в общем, всего, что является привычным в интерьере современного автомобиля. Вместо обычных мягких кресел, обшитых тканью, стоит единственное пластиковое сиденье, которое не имеет никаких "умягчителей". Спортсмены называют это сиденье ковшом из-за напоминающего это нехитрое житейское приспособление внешнего вида. Вся электроника собрана в одном месте — это несколько тумблеров, главные из которых управляют омывателями и щетками "дворников". Для придания жесткости кузову внутрь машины вварена мощная рама из стальных труб. Именно последнее обстоятельство и стало действительно реальным аргументом для пассивной защиты моей головы.
Кое-как умостившись прямо на полу автомобиля, я судорожно вцепился в усиливающий каркас, и тут началось ЭТО. Мощный старт, рев мотора и первый вираж, после которого мне пришлось буквально повиснуть на трубах, чтобы не летать по всему салону. Защитный шлем, не совсем подходящий мне по размеру сразу сполз куда-то набок, поэтому трассу я видел буквально одним глазом. Впрочем, на крутых поворотах даже эта "видимость" исчезала. Мой наставник между тем чувствовал себя вполне комфортно и даже успевал мне рассказывать об особенностях этой трассы. Честно говоря, мне пришлось попросить его еще раз повторить все сказанное, потому что на скорости, с которой мы носились по трассе, я ни о чем, кроме "Интересно, а тормоза у него надежные?" и "Мы сейчас разобьемся!!!", думать не мог.
"Вообще-то эта трасса немного не отвечает требованиям стандартной кроссовой, — объяснил мне после заезда Саша. — По правилам должен быть перепад высоты, а здесь все в одной плоскости. Раньше была гоночная трасса в Солнечном, она больше подходила для нас. Но и здесь в принципе неплохо. Руководство ипподрома пошло нам навстречу и, наверное, сейчас на нас не в обиде: мы по конным дорожкам не катаемся, после соревнований мусор не оставляем, ведем себя культурно.
Вообще, эта трасса могла бы стать для наших гонщиков местом побед. К сожалению, пока тут выигрывают наши друзья и соперники из Иркутской области. И дело тут не только в мастерстве самих гонщиков. Иркутяне гоняют на очень заряженных машинах. В "восьмерку" с конвейера еще столько всего наворачивается: и двигатель турбовый, и коробка специальная, и подвеска спортивная. Все это, конечно, стоит немаленьких денег. В итоге спортивная машина может потянуть тысяч на 18 долларов. Один комплект спортивной резины стоит около тысячи долларов. У нас в республике таких машин, к сожалению, пока нет".
Сам себе Шумахер
После опосредованного знакомства с трассой мне предстояло самостоятельно пройти ее за рулем "Селики" 12. Надеваю шлем, кое-как протискиваюсь на место пилота. Кстати, водителей спортивных автомобилей, наверное, не зря называют, как летчиков — ощущения вполне сопоставимые. Перед посадкой замечаю на двери надпись — группа крови водителя. "Может Саше сказать свою группу? — малодушно думаю я, — вдруг пригодится?" Но потом понимаю, что это вряд ли мне поможет.
Сдуру сильно нажимаю на педаль акселератора — двигатель мгновенно отзывается ревом. Отсутствие внутренней обшивки добавляет громкости в и без того нетихий звук. "Спокойнее. - - говорит мой наставник. — Включай первую, поехали". "Есть, сэр!"
Но это только сказать легко — поехали. Небольшое усилие на педаль газа, отпускаю сцепление, и машина с пробуксовкой трогается. "Уже можно включать вторую", — слышу сквозь звук мотора и защиту шлема. Исполняю. Пока собирался воткнуть третью передачу, подъехал к первому виражу — разворот градусов на 160, сбрасываю скорость, чтобы остаться внутри дорожки, а не вылететь на бровку. "У тебя сейчас на спидометре 20 км/ч, а здесь надо проходить минимум километров 60-70, — говорит Александр. — С такой скоростью даже шансов никаких на победу не будет". "Главное не победа, а участие!" — мысленно полемизирую я со своим наставником и после прохождения виража добавляю газа и наконец втыкаю третью. На колдобинах еще не растаявшей трассы машину подбрасывает немилосердно. "Сейчас немного покатаемся, грязь размесим, — улыбается Саша, — потом как по маслу можно гонять". С трудом понимаю, в чем прелесть гонок "по маслу", но все же согласно киваю головой. Пока я старательно пытаюсь вписываться в крутые повороты, Саша рассказывает о том, как он сам пришел в автоспорт.
Работая в АТП Минздрава, Александр познакомился с гонщиком и настоящим энтузиастом автоспорта Михаилом Туркиным, который и привлек его к этому мужскому делу. Первым спортивным автомобилем стал "Москвич-2140": "Мне тогда хотелось узнать, смогу ли себя преодолеть, сделать то, что раньше казалось чем-то немыслимым. А потом втянулся. Сейчас просто не представляю себя без автоспорта. Бросить это невозможно. Тем более, что у меня полное взаимопонимание в семье по этому вопросу. И жена, и сын всегда меня поддерживают. На все соревнования меня сопровождают. Сын, ему сейчас 12 лет, с 5- летнего возраста уже за рулем. Хотя я ему пока не даю сильно ездить — пусть сначала научится, а потом сам решит, быть ему гонщиком или нет".
Промчавшись, как это мне казалось, на огромной скорости по дорожке ипподрома несколько кругов, отбив себе о жесткое сиденье-ковшик пятую точку, я в абсолютно счастливом состоянии остановил машину. Свое законное место за штурвалом "Селики" занял Александр, и мы отправились в техцентр "Монросервис", "конюшню" которого Щербаков сейчас представляет на автогонках. Об этом красноречиво свидетельствуют наклейки на бортах его машины: "Я думаю, что если бы всем нашим гонщикам оказывалась такая помощь, то автоспорт в Бурятии получил бы солидное развитие. Например, благодаря моей фирме мне удалось купить новый двигатель и обуть свою машину в настоящую спортивную зимнюю резину".
Прибыв в техцентр, мы закатили "Селику" внутрь, и я задал на прощание Саше вопрос о том, как он относится к ребятам на "приспортивленных" машинах, которые гоняют по городским улицам. Как выяснилось — вполне терпимо: "Надо же молодежи чем-то заниматься. Раньше я мог бы сказать, мол, не надо гонять по улицам, приходите в автомобильные кружки и секции. Только нет сейчас этих секций и кружков. А молодым хочется каких-то сильных ощущений, адреналина. Вот они и гоняют по улицам. Конечно, ничего хорошего в этом нет. В молодости страх отсутствует, сколько они уже машин о парапет на площади Советов разбили. Хорошо еще, что без жертв пока обходилось. Поэтому надо как-то легализовываться, выходить их тени. Только это очень трудно делать. Но если по-настоящему чего-то захотеть, это обязательно получится".
Возвращаясь в редакцию, я думал о том, что ездить по улицам города нужно все-таки по правилам. Хотя еще не выветрившийся после гонок по ипподрому адреналин подмывал меня вдавить педаль газа в пол и с визгом резины стартануть со светофора.
^