26.12.2007
В октябре 2007 года Москве проходил собор старообрядческой церкви. Его решение старообрядцы Бурятии восприняли резко негативно. Около половины русских, проживающих в Бурятии, являются старообрядцами или их потомками с местным самоназванием "семейские". В XVII веке старообрядцы не приняли церковных нововведений, в результате многие из них очутились на окраинах России — на Алтае, в Бурятии, Читинской области. Сегодня они вновь вышли из подчинения Москвы.
— На соборе было принято решение, которое в корне меняет вероисповедание нашей церкви, — говорит отец Александр (Шестаков) — председатель русской православной старообрядческой общины города Улан-Удэ. - - То есть они теперь считают, что можно молиться и с католиками, можно молиться с новообрядческой церковью, можно молиться и с другими церквями. Как бы нет разницы никакой. Убрали границы.

На соборе ряд священников был не согласен с таким подходом. Они признали собор недействительным, неканоничным, неправильным и покинули мероприятие. Большую часть несогласных составили священники церквей и приходов Дальнего Востока. Остальные были из московского и западных регионов России.

— Вернувшись, мы рассказали людям, что произошло, — говорит отец Александр. — Большинство людей согласилось с нашей позицией. Меньшая часть общины осталась на позициях Москвы.

Вскоре после этих событий по просьбе этого меньшинства в Улан-Удэ направили комиссию. В "горячую" точку на церковной карте прибыло трое священников — двое с Алтая, один из Томска. Они назвались ревизионной комиссией.

— Это был неправомочный визит. 18 октября на соборе мы вышли из подчинения, объявили об этом публично и официально отправили письмо, что выходим из подчинения Москвы и хотим остаться самостоятельной религиозной группой как семейские Забайкалья, — отмечает отец Александр.

Община, которую возглавляет отец Александр, является официально зарегистрированной организацией.

— Лет восемь назад наше управление в Москве составило типовой Устав регистрации религиозных групп, которые принадлежат к нашей церкви, для всех общин, — говорит отец Александр. — Там было четко прописано, что все имущество, территория, принадлежит Lоскве. Эти уставы и были разосланы. Все общины перерегистрировались. Но у нас и на Дальнем Востоке ни одна община с таким уставом не регистрировалась. Люди оказались дальновидными.

Как пояснил отец Олег, улан-удэнская община зарегистрировались со своим уставом, в котором написано, что собственником имущества является община. Решения принимаются большинством голосов на собрании. Этот устав был отправлен в Москву, и там его утвердили.

— Комиссия ехала сюда с тем, что они считали: коль община зарегистрирована с типовым уставом, то все имущество принадлежит Москве, — говорит отец Александр. — Комиссия не знала, что у нас несколько другой устав.

Вероятно, целью комиссии было изъятие собственности у "взбунтовавшейся" общины и создание из меньшинства, признавшего решение собора, новой улан-удэнской общины. В этом же храме, на этом же участке земли.

Община в г. Улан-Удэ не первая, куда направились комиссии. Отцу Александру известны такие случаи:

— Буквально двумя неделями раньше был подобный случай во Владивостоке. Приехала комиссия, правда, в другом составе, зашли в церковь, собрали людей, в основном негативных, которые по многу лет не ходили в церковь, не общались, не молились, не поддерживали, не строили. Большинством голосов решили убрать священника, неугодных людей отодвинуть и забрать церковь. И у них там все успешно прошло. В Хабаровске тоже пытались подобное сделать, но там у них не получилось. Община разделилась на две группы, и до сих пор вопрос не решен, — говорит отец Александр.

Разобраться, как говориться, с наскока в Улан-Удэ не получилось. Недавно была предпринята попытка сменить власть в общине. "Комиссары", как теперь называют в улан-удэнской общине старообрядцев присланную комиссию, провели собрание, которое, наверное, должно было сыграть роль общего. Но в нем, как считает отец Александр, приняли участие люди, не имеющие права голоса. В ответ община провела свое собрание "людей, имеющих право голоса, тех, кто строил церковь, помогал, чем мог". "Московская" позиция поддержки не получила. Улан-удэнская община осталась вне контроля Москвы, сохранив свои церковные традиции. Один из "комиссаров" смог лично убедиться в этом, присутствуя на собрании.

Старообрядцы Улан-Удэ, кстати, отмечают роль властей во всем этом скандальном деле. Несмотря на то, что церковная комиссия, прибывшая из Москвы, чуть ли не в первый день пошла по высоким кабинетам, на уланудэнских старообрядцев не давили, никто не звонил, не было никаких намеков и т.д. Староверы города благодарны властям за эту позицию. Что будет в старообрядческой общине дальше — никто не знает. Не исключено, что Москва продолжит попытки установить над ней контроль.

^