16.01.2008
Ни один регион в России не имеет таких выгодных условий для экономического сотрудничества с Монголией, как Бурятия. Нас объединяет не только общая граница с пропускным пунктом, но и давние исторические и культурные связи. Один факт, что и президент Монголии, и премьер-министр по материнской линии являются бурятами, говорит о переплетенных судьбах жителей обоих регионов. Можно вспомнить и о том, что Бурятия до 1937 года носила название Бурят-Монгольской республики.

И хотя все вышесказанное справедливо, доля Бурятии в торговом обороте России и Монголии уступает почти в пять раз Иркутской области и составляет скромные 10%. Президент Бурятии Вячеслав Наговицын после декабрьского визита в Монголию заявил о том, что собирается наращивать объемы торговли с соседом, и обозначил основные возможные пункты сотрудничества. Накануне запланированного Вячеславом Наговицыным на конец января визита в Улан-Батор газета "Номер один" решила выяснить, с кем придется иметь дело в Монголии республиканским чиновникам. И что из этого может реально получиться.

Бурная политика Монголии

Хотя жители Бурятии довольно часто ездят на уик-энд в УланБатор и уже знают самые лучшие пабы и торговые центры, они все же совсем не разбираются в современной монгольской политике. А стоило бы. Наши соседи живут насыщенной и интересной политической жизнью. В Монголии несколько реально борющихся за власть партий. Две крупнейшие — Монгольская национальная революционная партия (МНРП) и Монгольская национальная демократическая партия (МНДП). МНРП — это бывшая коммунистическая пария, терпевшая сокрушительные поражения в 90-х годах.

Однако за последнее десятилетие партии удалось вернуть правящее положение. Сегодня партия позиционируется как социал-демократическая. Борьба между "революционерами" и "демократами" иногда выплескивается и на площади. В 2006 году более полутора тысяч сторонников "демократов" захватывали штаб "революционеров".

Поводом послужил выход МНРП из коалиционного правительства. Впрочем, все кончилось довольно мирно. В штабе никого не оказалось, подождав немного "революционеров", митингующие разошлись по домам. Считается, что "революционеры" настроены более пророссийски, тогда как "демократы" тяготеют к западу. Впрочем, все это достаточно условно. Монголия, соседствующая с двумя геополитическими гигантами, Россией и Китаем, старается путем лавирования во внешней политике защитить собственные интересы.

Главные политики Монголии учились в России

Монголия в отличие от России — парламентская республика. Это означает, что наибольшим весом обладает парламент (Великий Хурал), который формирует и утверждает кабинет министров. Хотя главой государства является президент,

большая часть исполнительной власти сосредоточена в руках премьер-министра, который является равнозначной, а иногда и более влиятельной фигурой, чем президент. В 2005 году главой Монголии был избран Намбарын Энхбаяр. Президент окончил Литературный институт в Москве, затем стажировался в университете города Лидса в Великобритании. Там он стал поклонником Тони Блэра и его "новых лейбористов". Именно ему принадлежит заслуга реформирования Монгольской национальной революционной партии. С его возвращением в 2000 году партия вновь стала правящей.

Премьер-министром Монголии всего лишь два месяца назад стал Санжаагийн Баяр, лидер МНРП. У него юридическое образование, которое он получил в МГУ. Известен как искусный полемист (а этому монголы придают большое значение), блестяще владеет несколькими языками, в том числе и русским. В 80-х годах возглавлял крупнейшее информационное агентство Монголии "Монцамэ". В начале 90-х участвовал в разработке современной конституции Монголии. Кроме того, был директором Института стратегических исследований министерства обороны Монголии. А с 2001 по 2005 год служил в должности чрезвычайного и полномочного посла Монголии в России.

Сангажийн Баяр пользуется кредитом доверия среди населения Монголии и уважением в парламенте. Ему предстоит вывести свою партию из глубокого кризиса перед выборами, которые состоятся уже летом 2008 года.

Что волнует монголов?

Как и следовало ожидать, то же самое, что и нас. Во-первых, это стремительный рост цен. Правда, если россияне так толком и не поняли, кого им предлагают в этом винить, монголы точно знают ответ: виновата Россия. Растущие цены на энергоносители вызвали резкий скачок цен на продукты питания и предметы быта.

Монголы считают, что цены на нефть явно завышены. Периодически в Улан-Баторе всплывают различные проекты, связанные то с поворотом Селенги, то со строительством на ней же ГЭС. И причина всему — желание энергетической независимости. Во-вторых, как никогда стала актуальна тема борьбы с коррупцией.

Недавно Монголию сотряс крупный коррупционный скандал, связанный с главным банком страны. В скандал оказалось замешано несколько парламентариев. Граждане Монголии требуют от премьер-министра лишить их депутатской неприкосновенности. Однако, безусловно, в центре внимания всех горожан и ойратов — проблема природных месторождений угля, серебра, золота и других полезных ископаемых. Страна, в которой были найдены гигантские залежи полезных ископаемых, стала ареной экономического конфликта многих крупнейших добывающих компаний. Практически нет ни одной крупной добывающей компании, которая не стремилась бы получить в Монголии лицензию на разработку.

Гости стремятся не просто разрабатывать, но и получить полный контроль. Однозначно негативно в монгольском общественном мнении воспринимается вторжение китайских добывающих компаний. В то же время российские олигархи, скупающие акции месторождений ассоциируются у монголов с приходом "грабительского" российского капитала. Общественное мнение не на штуку взбудоражено.

От правительства требуют вернуть финансовый контроль над крупнейшими месторождениями. Причем надо понимать, что в условиях монгольской демократии общественное мнение является реально действующей величиной. Президенту Монголии пришлось выступить с однозначным заявлением, что доля государства в иностранных добывающих компаниях должна увеличиться. А с начала этого года в Монголии введен новый закон, заменяющий лицензию на добычу спецразрешениями. Из-за чего с января большинство добывающих компаний простаивают.

Перспективы

Недавно и президента Бурятии Вячеслава Наговицына заинтересовала разработка монгольского угольного месторождения "Улан-Овоо". Напомним, что это месторождение находится практически на границе с Бурятией и пока никем не разрабатывается. Заявку на разработку этого месторождения уже подавал "Бурятуголь". Действительно, участвовать в разработке такого месторождения для нашей республики заманчиво и открывает новые перспективы Как и следовало полагать, многое зависит от федерального центра.

В начале этого года планируется встреча представителей монгольских и российских властей на высшем уровне, возможно это будет встреча С. Баяра и В. Путина. Монголы намереваются просить об уменьшении цен на нефтеносители, в обмен, возможно, будут предложены особо благоприятные условия для российских добывающих компаний.

С разработкой "Улан-Овоо" связан и вопрос о пограничном переходе "Желтура — Зэлтэр", который позволит переходить границу в Джидинском районе. Именно через этот переход мог бы пойти добываемый уголь. Кроме того, это открыло бы новые возможности для импорта дешевого и вкусного мяса из Монголии.

Под этот проект уже заточены мощности Петропавловского мясоперерабатывающего завода, загруженные в настоящий момент менее чем наполовину. Бурятия вновь могла бы вернуть себе славу производителя самых вкусных колбас и тушенок в регионе. Во-вторых, введение безвизового режима между Монголией и Россией.

Можно констатировать, что монголы с оптимизмом a,.b`ob на открытие границ. Они надеются на привлечение российских туристов и увеличение объемов торговли. Впрочем, есть и опасения, такие как ухудшение криминальной обстановки в Улан-Баторе и рост заболеваемости ВИЧ. В общественном мнении монгол Бурятия и Иркутская область — это очень неблагоприятные районы в отношении распространенности наркомании и ВИЧ.

Для Бурятии безвизовый режим может привести к увеличению внешнеторгового оборота. А при умелом менеджменте дало бы толчок местным турфирмам для привлечения туристов из западной России. Туры могли бы включать не только Байкал, но и поездку в Гоби или на Хубсугул. Кроме этого, возможно, в ближайшем будущем нас ждет открытие авиарейса Улан-Удэ — Улан-Батор. Пока непонятно, насколько будет прибылен проект, зато наш многострадальный аэропорт наконец-то получит статус международного.

Достанется ли улан-удэнскому ЛВРЗ заказ на ремонт монгольских вагонов, пока не понятно. Очевидцы прошедшего в Улан-Баторе в начале декабря российско-монгольского форума отметили, что министры железнодорожного транспорта обоих стран довольно жестко дискутировали о состоянии УБЖД. К консенсусу им так и не удалось придти. Возможно, заказ уйдет мимо России. Хотя и здесь многое зависит от хватки наших республиканских чиновников.

На что стоит обратить внимание

Уже довольно давно ничего не слышно о сотрудничестве экологических служб Монголии и Бурятии. Сейчас у наших соседей на уровне высших кругов власти ходит несколько довольно авантюрных проектов, завязанных на главную водную артерию Бурятии Селенгу, а значит и на Байкал. Районы Монголии подвергаются катастрофическому осушению, связанному с климатическим и человеческим фактором.

Вся добывающая отрасль требует большого количества воды. Это привело ктому, что десятки рек каждый год навсегда пропадают с карты Монголии. Поворот русла реки Селенги - пока только проект. А строительство ГЭС — уже реальность. Наша газета так и не смогла получить внятного ответа от республиканских чиновников, как оценивается экологическая безопасность подобных проектов российской стороной.

То же самое, можно сказать и о сотрудничестве служб чрезвычайных ситуаций. Сейчас ситуация такова, что при возникшей в двух километрах от Закаменского района эпидемии, республиканские чиновники узнают об этом от федеральных служб. Иногда на это уходит непростительно много времени.

Еще один щепетильный вопрос, который будет постоянным вызовом для команды Наговицына, — это визит Далай-ламы в Бурятию. Монголия открыто выступает в поддержку своего буддийского лидера, одобряя в этом отношении политику президента Калмыкии Кирсана Илюмжинова. Несомненно, в Монголии от руководства Бурятии будут ждать определенных действий по исправлению ситуации.

И, безусловно, должны поощряться культурные программы сотрудничества между Монголией и Бурятией. Помимо придумывания новых официозных фестивалей и визитов делегаций необходимо оказывать поддержку инициативам снизу. Например, так и остается пока только на бумаге идея проведения бурятмонгольских языковых лагерей.

^