30.01.2008
Николай Дудко 24 января в музее им. Сампилова представил выставку своих новых работ. Более 20 лет этот художник не занимается ничем, кроме танки. Свой выбор этого необычного направления в искусстве Николай Дудко называет кармой. Ему судьбой было предначертано бросить светскую живопись, поехать учиться у Далай-ламы, слышать откровения божеств, которых он изображает, и притягивать сотни людей по всей России к своим танкам.
"Буддизм подобен кристаллу, — рассказывает Николай Дудко. — Кристалл один, а грани разные. Каждая грань — это отдельное божество. И эта многогранность буддизма меня вдохновляет на протяжении 20 лет".

Сам же Николай Дудко является вдохновением для своих учеников.

"Когда я встретила Николая Николаевича в 2000 году, то почувствовала, что это именно тот учитель, который мне нужен, — делится Светлана Березовская, ученица Николая Дудко. — Ни один художник не вызывал у меня такого трепета, как Николай Дудко. Я подошла к нему с хадаком и попросила позволения учиться изображать Будду и других божеств буддийского пантеона".

Когда-то Светлана Березовская и сама была светской художницей с образованием художника-педагога. Но по прошествии определенного времени она поняла, что исчерпала себя. Поиски нового направления творчества прекратились, когда Светлана познакомилась с учением Будды и увидела танки, которые она называет "безграничным морем творчества, наполненным большим смыслом". Понять этот смысл без учителя невозможно. Так Николай Дудко помог Светлане Березовской раскрыть в себе новый талант.

"Когда изучаешь канон, происходит связь с божеством, — говорит Светлана Березовская. — Ты видишь его. Даже когда просто сидишь с закрытыми глазами. Видишь какие-то детали, как развеваются шелковые одежды, облака, цветы. Оно не разговаривает со мной, просто является. Но само видение — это уже вдохновение".

Феномен явления божеств Николай Дудко объясняет внутренним состоянием художника:

"Перед написанием иконы, будь то христианские художники или буддийские, они постятся, молятся, приводят в порядок свое тело, мысли, энергию. И через гармонизацию себя с природой они находят миропонимание, при котором происходит связь с богами. И художник приступает к написанию иконы. То, что художник танки видит какое-то облачко и из него выходит Бог, — неправда. Это бывает только в фильмах. Связь с божествами происходит на энергетическом уровне. Человек ощущает это божество. Нет, я не вижу божество. Его никто не видит. Хотя, черт его знает... Да, божества говорят многое, но это же мое личное дело. Может быть, я не имею право раскрывать эти откровения".

Для того, чтобы постичь искусство создания танки, нужно многому учиться. И учиться скорее не технике изображения, а умению открыть в себе что-то новое. Только в этом случае картины не будут пустыми. Вот и Мария Шелохова, студентка ВСГАКИ, будущий искусствовед-культуролог считает так:

"Сегодня я узнала много нового. Нам рассказали технику создания танки. Но сама бы я не выбрала это направление. Ведь чтобы изображать символику, которую используют в танке, надо много читать, учиться. Танки — это что-то очень серьезное. И хорошо, что на этой выставке есть не только танки, но и фотографии, которые вносят разнообразие и не позволяют уставать. Мы с друзьями постоянно посещаем различные выставки, и на других я такого не видела".

Художников танки, на мой взгляд, можно даже назвать буддийскими монахами. Как монахи читают мантру, так и художники рисуют танки.

"Танки — как каллиграфия, — рассказывает Николай Дудко. — И я заметил, что, когда рисуешь, то замедляется дыхание. Художественное творчество тесно связано с дыханием. Вдох — линия. Выдох — другая линия".

Сам же Николай Дудко долгое время жил среди буддийских монахов во время пребывания у Далай-ламы.

"Его можно охарактеризовать одним словом — колосс, — делится впечатлениями Николай Дудко. — Далай-лама — это что-то грандиозное, что-то безумно высокое. Колоссальность его персоны просто поражает! И я очень надеюсь, что благословение, полученное от Далай-ламы, от учителей, с которыми мне посчастливилось познакомиться в Индии и в других местах буддийского мира, повлияло на мое творчество крайне положительно".

Крайне положительно отзывались пришедшие о таком религиозном творчестве Николая Дудко. Женщины, окружив художника, засыпали его кучей вопросов, просили дать автограф. А друзья рассуждали, как хорошо "Коля смог сделать это искусство массовым". Среди них был и доктор тибетской медицины, который пожелал называться Ишинимбу:

"Выставки Николая Николаевича производят альтруистическое впечатление. С ним мы стажировались в Агинских степях. Там был святой учитель, который и дал изначальный импульс для саморазвития многим людям, в том числе Николаю Николаевичу. И танка я открыл для себя практически одновременно с открытием творчества Николая Дудко. Коля абсолютно не ограничен какими-то культурными рамками. И несмотря на то, что его работы выполнены в строгом, жестком каноне, они доступны всем".

О том, что Николай Дудко не ограничен культурными рамками, говорит и тот факт, что его любимый праздник — Сагаалган:

"Сагаалган я люблю больше, чем Новый год. Хотя и его тоже люблю, все-таки я европейский человек. Но Сагаалган — это начало нового. А начало отмечать лучше, чем конец старого. Так что я жду этот праздник с радостью. Супруга наготовит много белой пищи. Хорошо украсим квартиру. Вывесим танка, и все у нас будет хорошо. Буду жить, совершенствоваться и стараться быть полезным людям через свое творчество".

^