06.02.2008
Людей, которые занимаются восстановлением народных традиций, в Бурятии не так уж и мало. Просто часто они делают это для собственного удовольствия, для души. А доход или популярность — вторичны. Но у возрождения традиций есть и немалый коммерческий потенциал.
Представьте — что испытают ваши гости, приехавшие из европейской части России, шагнув в квартиру, обставленную в национальном стиле? Почему же это невозможно? Мастера есть, нужно лишь добавить усилий и желания. Именно с этого около четырех лет назад начал Бато Балдоржиев.

— Одно время я жил в Томске, и теперь ко мне в гости часто приезжают друзья со всей Сибири, — говорит улан-удэнец. Обычно показывал им Иволгинский дацан, угощал позами, и оказывалось, что дома-то ничего национального и нет. И так у всех, к кому не зайди — в принципе, квартиры выглядят практически одинаково, стандартно.

Так родилась идея обставить одну из комнат мебелью в национальном стиле. Мужчина подошел к делу серьезно, ходил в музеи, изучал фотоснимки, ездил по деревням, собирая материал. Еще в детстве он что-то рисовал, мастерил своими руками, сейчас же работает в строительной фирме, по работе сталкивается с выбором, часто связан с плотниками.

— Большую часть мебели сделал сам, — объясняет Бато Жигжитович. — Но, конечно, тонкостей, например, резьбы по дереву я просто не знаю, поэтому искал умеющих людей в мастерских, в лицеях.

Постепенно хобби приобрело серьезный характер. Об уникальной мебели услышали другие, захотели украсить свой интерьер. Что удивительно, изделия с бурятским орнаментом нашли больший спрос за пределами республики.

— Один раз выложили фото того, что было сделано, в Интернет, и нами сразу заинтересовались москвичи. Эти люди - - настоящие специалисты, знают все тонкости дела, разбираются в материалах, фурнитуре, в потребностях заказчиков. Почему в Москве наша мебель лучше продается? Это довольно дорогие вещи. Допустим, я сделал сундук, называю цену местным покупателям — у них глаза округляются. А в Москве это даже за деньги не считается для такого изделия. При этом, конечно, перекупщики далее сбывают мебель по цене выше моей раза в три.

Многие люди могли бы этим заниматься, считает наш собеседник. Но им не хватает воодушевления, желания. На первый план выходят финансовые интересы. А когда заинтересованность только материальная — дело не пойдет. К b.,c же и не сделать на таком хобби больших денег, полагает он. Кроме того, нужно знать дело, которым занимаешься:

— Хоть у нас в городе масса поставщиков пиломатериалов, купить их довольно трудно. Покупаешь сухой материал — а на деле он оказывается полусырым, и видно, что его сушили наспех, слоями. Из такого, конечно, хорошую вещь не сделаешь.

Производителей мебели в Улан-Удэ хватает. Однако поставить на поток производство национальной мебели невозможно — это слишком дорогое удовольствие. Каждая вещь обычно делается по индивидуальному заказу, будь то мебель для частных лиц или для обстановки турбаз. Нужно учитывать и то, что у каждого рода бурят есть свои особенности нанесения орнамента, свои символы.

— Просто так взять рисунок, лишь потому что он понравился, нельзя, — поясняет Бато Жигжитович, показывая художественный альбом с коллекцией национальных орнаментов. — Обязательно нужно знать, "правильный" он или нет. Прежде чем начинать работу, я от и до рисую все и показываю, как будет выглядеть итог. Для работы привлекаю художников, резчиков. С металлом пока что не работаем.

Удивляет Бато Балдоржиева, что в Монголии, при практически полном отсутствии лесов, многие дома обставлены мебелью в национальном стиле, а в таежной Бурятии это, в общем-то, в диковинку.

— В Монголии многое сохранено, дом украшен начиная со входа, и сразу видно благосостояние человека — или мебель дешевая, из фанеры, или добротная, с резьбой.

Популярностью пользуется мебель, которая каждый день нужна в быту в быту: кровати, столы, стулья, шкафы, сундуки. Редко кто просит сделать только один предмет обстановки, интереснее получить сразу целый комплект. В принципе, поясняет наш собеседник, это тоже стандартные вещи, однако их индивидуальность — в украшении, двух одинаковых нет и быть не может.

Есть, конечно, в новом для республики деле и свои трудности. Часто мастера, резчики, художники, как многие творческие люди, оказываются неспособными работать в графике, могут подвести. Вредит делу и частый бич художественных натур — пристрастие к алкоголю. Приходится отказываться от сотрудничества и с людьми, которые начинают переоценивать свою работу. Все это иногда усложняет взаимодействие, но менее любимым увлечение не становится.

— Иногда приходится загружать людей работой, просто чтобы они не пили, — признается наш собеседник. — Скажем, многие операции можно выполнить на специальном станке: ввел данные в компьютер — и машина сделает все быстро и качественно. Однако с ручной работой это все же не сравнить. Скажем, в древесине попадается сучок. Станок, не заметив его, будет вырезать рисунок. Человек же аккуратно обойдет сучок, чтобы это было красиво.

Еще одно начинание нашего собеседника, вероятно, пойдет на пользу имиджу республики в целом. Речь идет об Интернетмагазине.

— Наши мастера не умеют продавать свои работы, — делится Балдоржиев. — Я езжу по мастерам и вижу, что у них дома буквально завалены тем, что они сделали. Поэтому я предлагаю им: вы делаете, я фотографирую и выставляю снимки в Интернете. Думаю, это хорошая возможность показать себя. Может, хоть бренд у Бурятии появится, ведь туристам интересны именно уникальные вещи в единичном экземпляре. А то, что у нас повсеместно продается... Точно такие же монгольские и китайские кошельки можно купить и в Москве! А что у нас есть своего? Ну, футболки, ручки, кружки, тарелки... Это слишком обычно.

По словам Бато Балдоржиева, среди его единомышленников много людей, чьи рабочие обязанности далеки от творчества. С восьми до шести — это предприниматели, чиновники. А в остальное время они образует некий клуб и живо интересуются поддержанием родной культуры на самом близком, бытовом уровне. Возможно, именно так, без указки сверху, в итоге Бурятия все-таки обретет свой имиджевый бренд.

^