27.02.2008
В этой книге будет описано все огромное разнообразие кукол, живущих и выступающих в театре. Совсем не случайно то, что первая книга о театральной жизни Бурятии посвящена театру кукол, ведь первым театром, с которым мы встречаемся в жизни, чаще всего становится кукольный.
Куклы на пенсии

Совсем как актеры-люди, куклы исполняют роли, будто действительно пришли из сказки. В свободное от выступлений время их бережно заворачивают в целлофан и уносят в хранилище. Сколько их живет за кулисами театра "Ульгэр" — сказать трудно, кукол специально не пересчитывают.

Как в обычном театре есть ветераны, так и в кукольном с уважением относятся к куклам с многолетней историей. Например, Гусенок из одноименного спектакля объездил почти весь Советский Союз, был даже на московской Олимпиаде и, конечно, много лет радовал улан-удэнскую ребятню. Сейчас спектакль законсервирован, желтая птичкамарионетка вроде как на заслуженной пенсии. Но ни одну куклу здесь не выбрасывают, рассказывает Санаида Тогмитова, заведующая бутафорским цехом, художник-бутафор. Как выбросить почти живое существо?

Отыгравших свое на сцене театра кукол не списывают в утиль. На "пенсии" они продолжают радовать маленьких зрителей. Так, например, спектакль "Хочу быть большим" со всеми персонажами и бутафорией был подарен Гусиноозерскому народному театру. В фойе "Ульгэра" постоянно меняется мини-выставка кукол. Сейчас, например, в дни Сагаалгана, на стенах развешаны разные мыши.

Работа над каждой куклой — сложный и трудоемкий процесс. По эскизу художника делается глиняная заготовка, затем отливается гипсовая форма, или матрица, по которой лепится папье-маше. Затем высохшие детали куклы обрабатывают шкуркой, специальными составами, наконец, наносят колер и расписывают. Одевают куклу в портновском цехе. Над тем, чтобы в ходе выступления кукла могла вытягивать шею, выкатывать от ужаса глаза или удивленно хлопать ими, работает конструктор, делает специальные механизмы.

— Бывает, разговариваешь с куклой во время работы: "Ну что ты закапризничала? Что такое, почему у тебя глаза злые получаются?" — делится Санаида Дашиевна. — Это как с маленькими детьми. Потом отдаешь куклу актерам и следишь, чтобы они ее не обидели — не уронили, не расколотили. А если принесут на реставрацию — ругаешь: "Почему же вы так? Нос откололи, лицо испортили".

В таких случаях проводятся "пластические операции". Однако ветшающих со временем кукол художники стараются особенно не подновлять: любой след, оставленный временем, придает им индивидуальность, характер, и трещинки для них — как морщинки для человека. "Чем старше кукла — тем лучше", — считают в театре.

Хорошее настроение — залог успеха

Санаида Дашиевна работает в "Ульгэре" почти столько же, сколько сам театр существует в собственном здании на улице Ленина. А в детстве она бывала за кулисами чаще, чем на спектаклях: здесь работали родители, сюда она вернулась взрослой уже для работы.

— Моя мама работала портнихой, — вспоминает наша собеседница, — и первое, что я делала в театре, — это пришивала звезды на буденовки для спектакля "Мальчиш-Кибальчиш".

Конечно, сначала девушке доверяли небольшие задания — сделать самовар, балалайку для оформления спектакля. Первыми куклами, над которыми она работала, стали лошади для спектакля "Кто заплетает гривы лошадям". Куклы в этой постановке делались вязаными, так что маленький жеребенок из мохера был точь-в-точь как живой новорожденный лошадиный ребенок. Потом был медвежонок — первая самостоятельная кукла, тростевая, то есть управляемая специальными тростями. Сейчас Санаида Дашиевна делает разных кукол, среди них тростевые, перчаточные, марионеточные, планшетные.

— Выбор вида куклы для спектакля зависит от актера, от времени на подготовку спектакля. Например, тяжелее всего работать с марионетками. Но мне их нравится делать больше всего: они кажутся более живыми.

Именно марионетки выступали в спектакле "Русалочка", над которым наша собеседница впервые работала как художник- оформитель. Хотя бывают и такие постановки, что куклы нужны самые разные, в зависимости от задачи, которую им нужно выполнить.

Работая над куклой, художник отдает ей часть себя. "Что вложишь в куклу — то и получишь", — считает наша собеседница. Поэтому, конечно, интереснее бутафорам работать, когда художник оставляет им в эскизах пространство для фантазии. А самые лучшие куклы выходят, если у мастера было хорошее настроение, делал он ее с любовью.

— Для меня самая любимая кукла — Ангара, — делится Санаида Тогмитова. — Спектакль идет уже давно, больше десяти лет. Когда мы его готовили, то впервые делали кукол такого плана. У нас тогда только сменился режиссер, все были в ожидании перемен, работали в приподнятом настроении, и куклы получились особенные. Мы старались над каждой деталью.

Ангара действительно радует взгляд и, даже несмотря на солидный для куклы возраст, выглядит вечно юной нежной красавицей. На ее струящиеся голубые волосы, вспоминает художница, пошла дефицитная в те годы синтетическая китайская веревка. У художницы и сейчас хранится целый моток, чтобы время от времени приводить в порядок прическу любимицы.

Поймать характер

— Каких кукол интереснее всего делать? Со скверным характером! Ну что положительные... Красавица она и есть красавица, — рассуждает художница. — А у вредных, злобных можно характер поймать. Это как характерная роль для актера в обычном театре, ее играть интереснее. Каждую свою куклу я делаю от начала и до конца, так можно прочувствовать характер. Но, конечно, когда новые девочки приходят работать к нам, они поначалу выполняют только несложные операции.

Всего над спектаклем трудятся три бутафора, двое портных, декоратор и конструктор. Бывают сложные постановки, где выступает до двадцати персонажей, например, "Карлик Нос" или готовящаяся сейчас "Черная курица".

Происходят с куклами и удивительные истории. Не раз в "Ульгэре" было так, что актеры из папье-маше оказывались похожими на актеров-людей. Причем на тех актеров, которые вводились в спектакль позже, сменяя ушедших, для которых, собственно, изначально и мастерили персонажей. Будто ждали "своего" "руководителя".

Однако "Ульгэр" — это не только сказки для детей, так что бутафорский цех театра освоил и выполнение больших кукол для концертных номеров. Их сейчас несколько — Цыганка, Элвис Пресли, Пьер Нарцисс. Публика встречает необычных выступающих на ура. Элвис управляется сразу двумя актерами, "играет" на гитаре, "поет", способен закружить кого-нибудь из зрительниц в танце, причем от восторга у него буквально отвисает челюсть.

Из этой же мастерской родом и многие фирменные куклы. Самым первым в "Ульгэр" пришел "Титан" с заказом на их "титанчика".

— Эти куклы делаются так же, как и маленькие, — объясняет Санаида Дашиевна. — Мне принесли эскиз и размеры человека, который должен быть внутри. Построила выкройку, делала куклу из поролона. Это все равно что пальто шить, только надевается оно на человека полностью. Конечно, еще учитывается, что внутри должны быть устройства для дыхания.

По этому же принципу Санаида Тогмитова делала и других больших кукол: для Усть-Баргузинского заповедника — Соболя, для слета старообрядцев "Путь Аввакума" — Утицу и Селезня, для "Амты" — Вафельку, для "Сибирьтелекома" — их символ, "собачку".

С разными характерами и историями, куклы в "Ульгэре" вовсе не похожи на подопечных Карабаса Барабаса. Все они для бутафоров и актеров — как любимые дети и готовы снова и снова увлекать зрителя в мир волшебной сказки.

^