26.03.2008
Тема подушевого финансирования в последнее время — одна из самых актуальных, поскольку уже совсем скоро школы Бурятии перейдут на новую систему оплаты труда. В чем она заключается, все уже наслышаны, чиновники с экранов телевизоров наперебой уверяют, что все будет замечательно, однако сами работники образовательной сферы не в восторге. Поскольку информация от тех, кто уже в порядке эксперимента получает зарплату с сентября 2007 года по-новому, успела распространиться по сарафанному радио.

И учителя тех 15 городских школ, что уже получают деньги в зависимости от количества учащихся и использования или неиспользования инновационных технологий и методик обучения, недовольны. Чем обернулись нововведения, почему они плохи, как живется сейчас учителям в действительности и что ждет всех остальных преподавателей уже в апреле, корреспондент "Номер один" выясняла у сотрудников школы, коллектив которой вынужден зарабатывать по новой системе.

Как известно, прежде учителя получали зарплату по ЕТС (единой тарифной сетке). Доход зависел от разряда (категории), и средняя зарплата у опытных педагогов при 18 часах — такова ставка — была около восьми тысяч. Начинающие учителя получали 4—5 тысяч рублей и еще меньше.

Разумеется, нельзя быть довольным такими доходами. Учителя с грустью и возмущением сравнивают свои скромные зарплаты с окладами на производстве, а когда слышат о размерах жалованья чиновников, то и вовсе негодуют. Поэтому очень естественным выглядит повышение ставок, которое произошло по путинской программе в октябре 2007 и в феврале 2008 гг. в школах, где педколлективы получают зарплату по ЕТС.

Считается, что идею подушевого финансирования привез наш новый президент республики. На родине Вячеслава Наговицына система себя зарекомендовала успешно, край там богатый, учителя остались довольны, вот и решено было осчастливить и бурятских преподавателей. Хотели, как лучше. Однако получилось, увы, как всегда.

А ведь обрадованные учителя, уверенные, что их доходы поднимутся, воспряли духом, многие наконец позволили себе дорогостоящие покупки в кредит в расчете на будущие увеличенные зарплаты. В целом ситуация была неплохая: благодаря программам президента РФ в школах есть необходимое оборудование, компьютеры, наглядные пособия, немало помощи получают образовательные учреждения и от обеспеченной части родителей. Они делают качественный ремонт в классах и во всем помогают школе, за что педагоги им бесконечно благодарны. Отчего ж на этом оптимистичном фоне не поверить, что будет еще лучше? Да и пора бы...

Итак, что же получают сейчас полтора десятка школ Улан-Удэ и что ждет всех остальных?

Зарплата будет состоять из базовой и стимулирующей части. Базовая складывается из цены человеко-часа — как показывает практика, эта цифра колеблется от 1 рубля 55 копеек до приблизительно двух рублей. Как можно уделить ребенку внимания на рубль шестьдесят и при этом дать ему необходимые знания, учителя не знают. Злополучная сумма возникает из расчета 12 000 рублей на одного ученика в год. Почему именно 12, а не 20 или 50, никто не знает. В районах Бурятии, то есть в селах, эта цифра равна 23 тысячам рублей, и сельские педагоги довольны: у них доходы выросли. Плюс еще и сельский коэффициент 25%.

Городские педагоги с сентября прошлого года получают копейки. А как иначе назвать сумму в четыре тысячи рублей? Эти крохи неумолимо пожирает инфляция, которая составляет около 20% в год. Заранее готов мрачный прогноз на лето: размер отпускных учителя уже подсчитали и начали готовиться к "отдыху" в городе, максимум на даче. А ведь это почти все лето!

Но вернемся к оплате. Стимулирующая часть положена, увы, не всем. Если у вас есть ученые степени, звания и прочие регалии, если вы ведете обучение по какой-нибудь прогрессивной системе или используете инновационные технологии, вам родная школа будет доплачивать. Деньги на это берутся из одного денежного ручейка, и распределение средств, несмотря на его кажущуюся прозрачность, не слишком предсказуемо. Стимул могут дать, могут не дать. Решают на месте — в самой школе. На практике учитель не знает, сколько он получит в следующем месяце, и это не может не нервировать.

Естественно, директора школ как руководители педколлективов не могут оставаться в стороне. Чтобы увеличить заработок своих подчиненных, им приходится идти на жесткие меры. В одной школе были предупреждены о складывающейся ситуации новые учителя, выпускники учебных заведений, только устроившиеся на работу перед началом учебного года.

Эти молодые специалисты уволились по настоятельной рекомендации директора. Путем объединения классов, более высокой нагрузки на уже давно работающих верных делу педагогов зарплата последних была более или менее сохранена. В другой школе, как поведали опечаленные всем этим учителя, покинуть свои классы были вынуждены, наоборот, ветераны — предпенсионный возраст не самый благоприятный фактор нынче.

Большой вопрос вызывает и зависимость зарплаты от количества детей в классе. Так уж получилось — и педагоги в этом не виноваты, — что в школах обучаются ребята, которые были рождены в трудный период. Нынешние семиклассники родились в 1995 году, когда общая ситуация была очень тяжелой. К счастью, количество детей в классах растет, в начальной школе наполняемость классов малышами выше, чем в средних или старших звеньях. Однако если ждать, пока за счет многочисленности детей вырастет доход педагогов, учителя попросту успеют вымереть.

Конечно, наполняемость класса сильно влияет на качество образования: чем больше детей, тем сложнее контролировать и одаривать заботой всех. И экспериментальная оплата труда как будто подталкивает учителей к тому, чтобы в классе учеников было как можно больше.

Сами педагоги видят решение проблемы в увеличении базовой части, чтобы любой учитель, независимо от того, по какой системе он работает — традиционной или инновационной, — получал достойную оплату за свой непростой труд. Когда учитель обучает ребенка за цену коробка спичек в час — это унизительно. Стимулирующая часть тоже нужна, но ее распределение должно быть абсолютно прозрачным и объективным.

^