07.05.2008
В недавнем времени на территорию нашей республики вошли так называемые "кредитные потребительские кооперативы граждан" (КПКГ), широко рекламируемые на телевидении, в газетах и на улицах. Гражданам обещают высокие проценты по вкладам и надежные гарантии по сохранности вложений. Широкая реклама и заявка на масштабность работы вызывает у простого человека доверие — счет вкладчиков уже идет на тысячи. Между тем, деятельность кооперативов и их высокие процентные ставки вызывают настороженность у экспертов и в Национальном банке РБ Центрального банка России.

Такое в банке не предложат

Сейчас в Бурятии работает, по крайней мере, три подобных организации, все три функционируют недавно (конец 2006—2007 годов) и зазывают к себе высокими процентами. Их средняя процентная ставка — 20%, ставка, какую коммерческий банк не предложит. Между тем, на деле, не обладая банковской лицензией, кооперативы работают как раз по банковской схеме — они выдают населению кредиты и займы, привлекают вклады. Но что интересно: если все банки страны в этом отношении всетаки подконтрольны главному, Центральному банку, который славится крайне жестким нравом, то кредитные потребительские кооперативы бесконтрольны.

В Госдуме вопрос о контроле над ними поднимается уже несколько лет подряд. Был даже внесен законопроект о том, чтобы как-то отрегулировать их деятельность, но на сегодня рынок потребительских кооперативов, мягко говоря, не урегулирован. А раз нет контроля — высок риск того, что кредитная организация вдруг возьмет да прекратит свою деятельность, как это уже не раз бывало в нашей стране, последний тому пример — рухнувший в Санкт-Петербурге "Рубин".

Факт бесконтрольности деятельности КПКГ серьезно настораживает Национальный банк РБ Центрального банка России, который обеспокоен тем, что вновь могут возникнуть прецеденты по обману и невозврату средств людям финансово несведущим, но желающим быстро разбогатеть. Так как Центробанк не может не только контролировать кооперативы, но и надзирать за ними, он обратился в надзорный орган — прокуратуру — с просьбой проверить законность работы одного из улан-удэнских КПКГ.

Центробанк обращался с подобной просьбой и в прошлом году, и в позапрошлом, как только открылся первый кооператив. В 2008 году, когда в Бурятию пришел иркутский потребкооператив, представители Центробанка еще раз написали в прокуратуру, в частности Советского района города, но в ответном письме по результатам проверки получили заключение о том, что кооператив работает без нарушений закона. Возможно, прокуратура невнимательно ознакомилась с ситуацией, поскольку нарушения закона есть.

Нарушения закона есть

Кредитные кооперативы работают на основании Федерального закона от 7 августа 2001 года 117-ФЗ "О кредитных потребительских кооперативах граждан". На этот закон и упирают менеджеры КПКГ, объясняющие вам правила игры в их организациях.

Как следует из закона, "кредитный потребительский кооператив граждан — это потребительский кооператив граждан, созданный гражданами, добровольно объединившимися для удовлетворения потребностей в финансовой взаимопомощи". Иными словами, КПКГ — это что-то вроде кассы взаимопомощи: тебе нужны деньги — берешь из кассы, у тебя есть свободные средства — кладешь их в кассу. Идея хорошая, но у нас в городе не работающая так, как должно и как задумывалось.

В законе говорится: "Кредитные потребительские кооперативы граждан могут создаваться по признаку общности места жительства, трудовой деятельности, профессиональной принадлежности или любой иной общности граждан". Что это значит — у какой-то общности людей, к примеру, у односельчан, существуют проблемы, для взаимопомощи они объединяются в кредитный потребительский кооператив.

Кстати, именно в этом варианте КПКГ хорошо зарекомендовали себя в Краснодарском крае, и этот опыт начал распространяться по стране. Действительно важная деталь: кооперативы, действующие строго по закону, весьма полезный инструмент, успешно работающий и у нас в республике во многих селах.

Но описываемый нами случай — другое. Здесь КПКГ объединяют людей лишь по признаку, есть или нет у них денежные средства. Разве работающие в Улан-Удэ и в соседних областях (а некоторые и по всей стране) кооперативы объединяют граждан по каким-то иным признакам общности? В рекламном листе одного из местных КПКГ записано обратное: "Членами нашего кооператива являются люди разных профессий и социальных статусов: от студентов и пенсионеров до госслужащих и банкиров". Что у этих людей может быть еще общего, кроме того, что они вложили деньги в кооператив?

Еще одним вероятным нарушением закона 117-ФЗ является то, что вкладчики кооператива и его члены не допускаются к управлению кооперативом, как того требует этот закон. Ведь по закону, если ты вложил деньги в такую организацию, ты наравне с другими членами имеешь право управлять организацией. То есть на общих собраниях членов кооператива выбирать его дирекцию, ревизионные органы и т.д. Но про эту часть закона менеджеры КПКГ доверчивым вкладчикам не рассказывают. И общих собраний с приездом десятков тысяч вкладчиков, как минимум, из Иркутска, Читы и Улан-Удэ, естественно, никто не проводит.

Кроме того, в законе оговорена и численность членов кооператива: она должно быть не меньше 15 и не больше 2 тысяч человек. Заметим, что с учетом активной рекламы КПКГ, направленной на расширение сети его членов, можно предположить, что его реальная численность гораздо больше, чем две тысячи человек.

Если общности членов кооператива нет, равно как и число членов выходит за установленные рамки, то по закону эта организация не имеет право "использовать в своих наименованиях словосочетание "кредитный потребительский кооператив граждан", иными словами, называться КПКГ. Почему на эти факты не обратила внимание прокуратура, не совсем понятно.

Что же это такое?

Если эти организации не банки и не КПКГ, то что это?

— То, что мы сейчас видим — это чистой воды финансовые пирамиды, — разъясняет Иннокентий Багинов, кандидат экономических наук, и.о. доцента кафедры "Финансы и кредит" ВСГТУ. — Если привлечение ресурсов идет по якобы гарантированным ставкам выше 21—22% годовых, это уже должно всех насторожить. В первую очередь потому, что эти денежные средства должны вкладываться в какие-то проекты, которые приносят колоссальные доходы. Таких проектов без высоких рисков не бывает.

К нам на кафедру приходили за консультацией люди, создающие подобного рода кооператив, и наше мнение на их счет было крайне негативное. Я как человек, который много лет отработал в кредитной сфере, конкретно задал им прямой вопрос относительно их деятельности. За счет какой деятельности денежные средства зарабатываются?

Но прямого ответа так и не получил — они просто не знают его или скрывают. Видимо, привлекать в кооператив новых членов — их основная и подчас единственная задача, и ради этого они не скупятся на рекламу. Когда нет ясных, четких целей, ответов, отношение к подобного рода организациям должно настораживать все властные структуры, любые органы, в том числе и правоохранительные.

По мнению специалистов в сфере кредитных операций, подобные, действующие как минимум на грани законности, потребительские кооперативы рано или поздно рухнут. Только за счет привлечения все новых вкладчиков, работая вширь, долго они не смогут продержаться. Сейчас такие кооперативы активно идут в регионы. Почему в регионы, понятно: здесь население менее грамотное. Первая волна соберет все деньги, а затем под любым благовидным предлогом кооперативы прикроются и сойдут на нет. Когда это произойдет — вопрос времени. И объяснения возможны любые — от ипотечного кризиса в США до мирового продовольственного кризиса. В конце концов, скажут, что "просто не получилось, с кем не бывает". А вкладчики своих денег так и не увидят.

Пенсионеры снова обмануты

Но вернемся к процентным ставкам. В самих потребительских кооперативах менеджеры утверждают, что такие высокие проценты (от 21 до 28% годовых) они могут позволить предоставить населению, потому как зарабатывают, выдавая людям заем под более высокий процент, чем в банке. Сразу же возникает вопрос: раз эти граждане пришли за займом в кооператив с практически грабительским процентом под 40— 50%, а не в банк с меньшим процентом, значит, на самом деле они не очень-то и платежеспособны. Ведь нормальный человек, если у него есть выбор, всегда выберет меньший процент. То есть, даже если кооперативы и, правда, выдают кредиты под высокий процент, риск невозврата денег крайне высок. Доказательством этому служит следующее соображение:

— Банковские ставки выдачи кредитов в 22—24% годовых сложны для всех клиентов, — говорит Иннокентий Багинов, — кривая невозврата потребительских кредитов сейчас растет не просто по линейному закону, а по экспоненте. Если доля кредитов, не возвращаемых клиентами, возрастает до 15—20%, это уже критическая масса, дальше может последовать банковский кризис. Специалисты давно об этом говорят. А в случае с КПКГ, здесь у меня даже нет слов — там невозвраты вообще могут быть ошеломляющими. Те студенты, которых мы сейчас выпускаем, точно знают, что такие высокие проценты, как в КПКГ, невозможны. И нужно обязательно разъяснять населению, насколько все это серьезно. Желательно, чтобы такого рода информация была доступна и шла через газеты, радио и телевидение.

Как отмечают специалисты, особую важность этой проблеме придает то, что жертвами новых пирамид становятся люди социально незащищенные. В основной массе сейчас население становится все более грамотным. А реклама кооперативов рассчитана как раз на простых мало просвещенных в этой области людей, таких как пенсионеры и малообеспеченные слои населения — именно они составляют большую часть вкладчиков. И тем больнее по ним ударит крах новых пирамид.

На первый взгляд законная деятельность кредитных потребительских кооперативов на деле вызывает много вопросов и сомнений, в том числе и у специалистов, которые уверяют, что, пользуясь прорехами в законодательстве, кооперативы манипулируют деньгами пайщиков по своим понятиям. Пока прецедентов по какому-либо обману кооперативами своих клиентов в Бурятии не было, но что ждет их впереди?

^