14.05.2008
В Бурятии началось продвижение нового и очень необычного для наших мест промышленного проекта. Есть идея создать в республике новую отрасль — нефтедобычу и нефтепереработку, с выходом на выпуск конечного продукта в виде высокооктанового топлива. Более того, сейчас это уже не просто "голая" идея, а вполне оформившаяся разработка, имеющая под собой почву. В прямом и переносном смысле.
Нефтяной проект

С экономической точки зрения, если проект удастся воплотить в жизнь, то республика получит дополнительный толчок к ускоренному развитию и немалую выгоду. Проект очень конкретен и быстро осуществим. Разработчиком бизнес-плана по строительству у нас нефтегазоперерабатывающего завода выступила компания "Бизнес-групп".

— В пригороде Улан-Удэ уже присмотрено место. Предварительно, место уже согласовано с собственниками недвижимости. Это промышленный район, предусмотрены все нормативы, отступление от жилого сектора и прочее. Первоначальная мощность переработки предприятия составит 500 тыс. тонн сырой нефти либо газоконденсата в год. Планирующийся завод будет работать на катализаторах. Эта новая технология позволяет перерабатывать как газоконденсат, так и нефть, и позволяет сделать завод компактным, "сжатым", — говорит Александр Лобанов, генеральный директор компании "Бизнес-групп". — На выходе будем получать высокооктановый бензин, дизтопливо и газ.

Продукцию может использовать население, учреждения, предприятия. Тот же газ можно использовать для отопления домов. На сегодняшний день в Бурятию "таскают" баллоны из Иркутска, а эти будут со своего завода. Газ можно использовать, допустим, для переоборудования 1—2 котлов на ТЭЦ-1 или ТЭЦ-2. Высокооктановый бензин — для автомобилистов по "Евро-2", "Евро-3". Автомобили можно перевести и на полученный газ.

Кроме нефтегазоперерабатывающего завода, бизнес-планом предусматривается строительство нефтетопливного терминала на границе с Монголией.

20 лет назад

Бурятия должна была получить свои нефтеперерабатывающие мощности еще при премьерстве Владимира Саганова. В самом начале 90-х при активном участии Саганова разрабатывались проекты восстановления предприятий Бурятии. Намечалась реконструкция стекольного завода и "Электромашины". К примеру, ввиду развития Черемшанского рудника в республике должны были наладить выпуск новой продукции. Чуть ли не до графита для карандашей и элементов зажигалок.

Одновременно с реанимацией старых заводов имелся план построить небольшой нефтеперерабатывающий модуль. Это был проект с привлечением займов и оборудования из нескольких зарубежных стран. Американский модуль был очень эффективным — мог обеспечить глубокую переработку нефти и давал выход светлых нефтепродуктов не привычные 40%, а 60%. Бурятия смогла бы полностью обеспечить себя бензином и начать продавать в Монголию, пополняя свой бюджет.

— Тогда уже был практически решен вопрос с ЯмалоНенецким округом о поставке нефти через Ангарск, — вспоминает Николай Адушинов, начальник отдела по надзору за взрывоопасными объектами Ростехнадзора по РБ. — На первом этапе сырье хотели возить цистернами. Но когда завод "встал бы на ноги", построили бы нефтепровод. Были такие планы. Модуль хотели поставить в районе Онохоя. Из Франции приехали специалисты для монтажа установки. Но в стране произошел путч, и все сорвалось.

Бурятия привлекает мировой капитал

В очередной бурятский нефтяной проект вовлекаются две иностранные компании. Одна из них, китайская государственная компания, намерена строить промпредприятие.

Другая зарубежная компания (уже не китайская) выступает перед китайцами в качестве гаранта и в случае форсмажорных обстоятельств возместит Китаю его затраты по строительству объектов. Участие этой компании и позволило привлечь китайцев к реализации нефтяного проекта. Впоследствии эта компания, взявшая ответственность перед китайцами на себя, по всей видимости, станет акционером бурятской нефтеперерабатывающей компании.

Протокол о намерениях по строительству завода и нефтетопливного терминала между бурятской компанией и китайской государственной инвестиционной компанией уже подписан. Установлена сумма — почти 200 млн. евро по заводу и 30 млн. по терминалу.

Расходы на бурение скважин, поиск месторождений и т.д. в два раза "утяжелят" проект.

— Мы будем согласовывать сумму 450—500 млн. евро, — отмечает Александр Лобанов.

Терминал, который участники нефтяного проекта намерены построить на юге республики, станет новым выходом в соседнюю страну.

— Подписан Протокол намерений с муниципальным образованием "Кяхтинский район", где будет находиться терминал, — говорит Александр Лобанов. — Сделан подбор земельного участка. Нам предоставляют двадцать гектаров. Там будет строительство терминала, плюс, фактически, будет строительство еще одной железнодорожной станции.

Терминал, т.е. нефтеналивные и нефтесливные емкости, будет способен обработать 250 тыс. тонн. Здесь можно будет принимать и отдавать жидкие грузы. Терминал в состоянии работать не только с продукцией улан-удэнского нефтегазоперегонного завода, но и обрабатывать транзитные грузы других нефтяных компаний.

— По прогнозам экономистов, прирост потребления Китаем углеводородного сырья — три процента в год. Все, что мы ни сделаем, они все возьмут. Все заинтересованы по полной программе, — говорит Александр Лобанов.

Загрузить транспортно-логистический комплекс

Несколько недель назад в Улан-Удэ прошла предварительная презентация Концепции комплекса. Концепция оказалась слабой. По большому счету, на презентации так и не разъяснили, что будет перевозиться через транзитную Бурятию.

Новый завод может дать работу транспортно-логистическому комплексу.

Александр Лобанов имел встречу с Генеральным консулом Монголии в г. Улан-Удэ. По словам генерального директора компании, монгольская сторона выразила заинтересованность в реализации данного проекта.

— Экономическая отдача от этого проекта будет выше, чем у Улан-Удэнского авиационного завода", — говорит Александр Лобанов об экономическом значении предприятия для республики.

Более того, мощность завода, проект которого сейчас продвигается, перекрывает потребности в горючем не только Бурятии, но и Забайкальского края и Монголии.

Новая технология, которую планируется внедрить на заводе, уже используется кое-где на российских нефтеперегонных заводах и за рубежом. Становление бурятского нефтяного проекта согласился "вести" профессор-разработчик этого метода. Он дал письменное подтверждение своей помощи.

Технология отличается тем, что заводу не потребуются серьезные поставки электричества. При наших осатаневших ценах за киловатт-час в это почти невозможно поверить. Но это так. Для автономного энергоснабжения завода будут использоваться отходы самого производства. Завод обеспечит себя и теплом, и электроэнергией. Дорогое электричество извне не нужно.

— Причем там будет минимум людей, — говорит Александр Лобанов. — Все будет автоматизировано. Современное оборудование, отвечающее всем требованиям. Завод будет более передовой, чем сейчас завод в Ангарске. Это будет суперсовременный завод.

Необходимо лоббировать проект

По расчетам разработчиков, даже если привозить нефть цистернами, производство будет рентабельным, а бензин — лучше по качеству, т.к. нефть пройдет высокотехнологичную обработку.

Главная "изюминка" проекта — в республике может появиться полный цикл производства горючего. У нас собираются осваивать собственные нефтегазовые месторождения. В том, что ресурсы есть, Александр Лобанов не сомневается.

Пусть даже бизнесмены самостоятельно нашли деловых партнеров за рубежом, но в этом вопросе без правительства Бурятии и лоббистских усилий президента Наговицына абсолютно не обойтись. Пока не начнется освоение бурятских месторождений, завод в пригороде Улан-Удэ может перерабатывать нефть других добывающих компаний. Он может работать на привозном сырье всегда, как завод в Комсомольске-на-Амуре (туда десятилетиями идут наливные составы), но идея не в этом...

— У нас все есть. И газ, и нефть. Только надо найти безопасное место и способ добычи, — говорит наш собеседник.

"Байкал — это святое"

Лобанов не одинок в этом деле. В апреле на правительство РБ выходили москвичи с аналогичными проектами терминала и завода. У этих людей нет вопросов с сырьем. Они хотят построиться в Бурятии. Не исключено, что потом они также начнут добывать в республике нефть... Однако при прочих схожих условиях нахождение нефтяного бизнеса под контролем местной компании выглядит предпочтительнее.

— Глобальные компании приходят в регионы для того, чтобы взять максимум, а отдать минимум, — говорит Александр Лобанов. — В этом их проблема. А наша проблема в том, что они не будут вкладывать в развитие региона, им это не интересно. Нагадили, продали и умчались. А кто разгребает всю эту клоаку? Местные власти.

Вообще, гигантским компаниям проще прогнать нефть в виде сырья по трубопроводу, свою прибыль получить с минимумом затрат, и все. Они не заинтересованы, чтобы строить у нас — зачем... Это нужно нам, для развития республики. Мы сами возьмемся и сделаем.

Впустить людей с деньгами — недолго. А потом курировать их — очень сложно. Поэтому у нас финансовая сторона "там", а разработчик — он здесь родился, здесь живет и будет жить, столько километров протопал. Знает, что такое уничтожение природы, хищнические рубки и т.д.

В прошлом году в Пекине прошла встреча трех сторонпартнеров нефтяного проекта. Проект продвигается вперед. По убеждению Александра Лобанова, безопасность Байкала и развитие нефтяной промышленности можно сочетать. Байкал не должен пострадать. "Байкал — это святое", — говорит наш собеседник.

^