18.06.2008
Год назад семья Литвиновых купила дом с помощью ипотечного кредита. Постепенно обычный деревянный домик с печным отоплением в поселке Восточный стал превращаться в благоустроенное и комфортное жилье. Все свои силы и средства глава семейства Евгений Литвинов направил на работу над своим первым настоящим семейным жилищем, ведь до этого Литвиновы жили на съемных квартирах. Никто и подумать не мог, что семья проживет в доме всего лишь один год, и в скором времени от уютного семейного гнездышка останутся только обгорелые стены.

Повлияла ли на пожар авария на ТЭЦ?

Улан-удэнцы до сих пор помнят февральские события, когда из-за аварии на ТЭЦ-1 в городе были перебои с электроэнергией. Такие перепады в электросетях не для всех прошли даром. Вполне возможно, что именно это событие стало одной из причин пожара в доме Литвиновых. Хотя в акте о пожаре официальной причиной назван следующий фактор: "Недостаток конструкции и изготовления электрооборудования", а лица, виновные в возникновении пожара, "не усматриваются".

— Специалист Ростехнадзора заявил, что вследствие аварии на ТЭЦ-1 с 9 по 16 февраля скачки в напряжении происходили постоянно, в результате чего произошел сбой в работе защиты трансформатора электросетей, — говорит Евгений. — В конце концов, проводка уже в моем доме не выдержала перебоев и загорелась.

Вспоминать о самом пожаре Евгений Литвинов не любит. По его словам, все произошло на редкость неожиданно и быстро.

— Это случилось 16 февраля в 12 часов дня, я варил обед для дочек, девочки смотрели в зале телевизор, — рассказывает Евгений. — Потом я заметил дым, который выходил из-за входной двери. Я распахнул дверь и увидел, что весь пристрой полыхает. Огонь тут же перекинулся в комнату. За какие-то секунды температура в доме стала, как в микроволновке, дышать уже было невозможно.

Евгений успел распахнуть настежь окно и вытащить через него испуганных дочек, которые в февральские морозы остались стоять на улице в одних домашних халатах. Сам он тут же вернулся, чтобы взять из дома ключи от гаража и машины. Голова, руки, спина Евгения были в пламени — зрелище не для слабонервных. Он получил обширные ожоги первой, второй и третьей степени. Около месяца пришлось пробыть в больнице.

— Наутро у меня левый глаз не открылся. Кожа на лице настолько обгорела, что ее хотели пересаживать, но потом врачи решили, что можно обойтись без пересадки. Мне срезали всю обгоревшую кожу до мяса и посоветовали смазывать обожженные участки специальной мазью до образования тонкой пленки.

Обезображенное лицо, мази, примочки, процедуры — все это было, конечно, тяжелым испытанием, но намного тяжелее для молодого человека было совсем другое.

— Все это время я почти не спал в больнице. Все думал, как теперь мы будем жить, что теперь нужно делать? — вспоминает Евгений.

Задуматься и правда было о чем. Не говоря о том, что при выходе из больницы у Жени не было ни одежды и вообще абсолютно никаких вещей, ему предстояло еще 14 лет оплачивать ипотечный кредит за уже сгоревший дом! В банке на историю Литвиновых среагировали однозначно: мол, нас это не касается, выплачивайте точно так же и ту же сумму ежемесячно, иначе будут насчитываться пени.

"Страховка ни от чего не страхует"

Казалось бы, ситуация безвыходная, но ведь дом, как и бывает всегда при ипотечных займах, был застрахован! Причем, не где-нибудь, а в одной из крупнейших страховых компаний страны. Дом был застрахован на сумму в 737 тысяч рублей. Естественно, что пожар был одним из страховых случаев. Этот факт страховая компания и не отрицала, но вот сумма, выплаченная Евгению, почему-то оказалась в три раза меньше оценки материального ущерба, причиненного пожаром. Так, в отчете об определении стоимости материального ущерба, причиненного в результате пожара жилого дома, указывается цифра в 392062 рубля, а выплаченная страховой компанией компенсация составила лишь 142 тысячи рублей. Объяснить свое решение или хотя бы выдать на руки Евгению официальный документ, где бы объяснялось, откуда взялась именно такая сумма, представители страховой компании отказались.

— Я сделал оценку ущерба, несколько месяцев собирал бесчисленные бумажки, справки, которые с меня требовала страховая компания, — возмущается Евгений. — Потратил на все это уйму времени и денег, хотя я подозреваю, что все это должна была делать сама страховая компания. Но мне сказали, что, мол, тебе ж это надо, ты и делай, у нас нет специалистов, а деньги мы тебе потом вернем. В итоге несколько тысяч, которые я потратил на отчет о материальном ущербе и оформление других документов, мне так и не вернули. Получается, что сама компания не сделала вообще ничего, кроме того, что сфотографировали мой сгоревший дом, причем, специалиста я сам привозил туда на своей машине. А когда после рассмотрения моего дела пришел ответ из Москвы, мне позвонили и пригласили приехать. Мне показали мой же отчет, где карандашом были помечены пункты, по которым страховая компания согласна платить, и вычеркнутые пункты, по которым оплаты не будет. На руки, несмотря на все мои просьбы, никаких документов не дали.

Теперь Евгений считает, что страховка не страхует ни от чего, и в случае непредвиденных обстоятельств добиться выплаты обещанной страховки в полном объеме почти невозможно. Тем более, что до этого у него был похожий инцидент:

— В ноябре я попал в ДТП, была признана обоюдная вина. Таксисту, попавшему в аварию, деньги в возмещение ущерба были заплачены сразу же, а мне пришлось за деньги побороться. Во-первых, страховая компания насчитала маленькую сумму, около 37 тысяч, потом все пересчитали, вроде бы признали новую сумму. Но перед новым годом был отправлен запрос в Москву и оттуда пришел отказ. Тогда я нанял адвоката, и на четвертом слушании мы выиграли дело. Страховую компанию обязали выплатить мне всю положенную сумму — 102 тысячи рублей.

Однако в улан-удэнском отделении страховой компании по поводу компенсации за сгоревший дом считают иначе. Евгений был застрахован по самому минимуму — отсюда и сумма компенсации: все согласно договору страхования ипотеки. Комментирует представитель страховой компании:

— Видимо, Евгений ознакомился с договором невнимательно. Есть комплексное страхование, а есть частичное. В договоре ипотеки страхуется только конструкция, не включая внутреннюю отделку и инженерное оборудование. В данном случае дом выгорел изнутри. То есть, он полностью не сгорел, и у него как раз пострадала больше всего внутренняя отделка.

Мечта сгорела

Сейчас Евгений Литвинов вместе со своей семьей проживают у тещи. О своем жилье теперь не приходится даже мечтать. Тем более, что ситуация усугубляется еще и тем, что многое из того, что сгорело в доме, было также куплено в кредит. Мало того, что Евгений и его супруга будут еще восемь лет (график оплаты был изменен с вычетом суммы, которую перечислила страховая компания) платить за несуществующий дом, они еще и до сих пор платят за сгоревшие в огне технику и мебель.

— Самое обидное, что за неделю до случившегося я взял в кредит душевую кабину за 24 тысячи рублей, — сетует Евгений. — Мы ее даже не раскрывали, она так и сгорела в упаковке. За домашний кинотеатр, за пластиковые окна, которые сгорели в огне, я тоже продолжаю платить. Керамическая печь, за которую я платил два года, стиральная машина-автомат, новые шкафы, стенка — сгорело все. У меня нет ничего, зато есть куча неоплаченных кредитов.

Сгорела не только вся обстановка и одежда, но и все коммуникации:

— Там раньше не было ни воды и ничего вообще не было. Воду я провел, все коммуникации. Нанимал рабочих, которые перекрывали полы, устанавливали подстанцию, электрообогреватель, отопление провели — все было, как в благоустроенной квартире, у нас. Я и телефон провел, и Интернет, оставались лишь отделочные работы.

— Вот здесь подстанция стояла, здесь стиралка, здесь был туалет, душевая стояла, — показывает на обгоревшие стены Евгений. — Только жить и жить бы здесь! А вот отсюда полыхнуло, загорелась проводка.

Евгений уверен, что пожар все-таки связан со случившейся незадолго до этого аварией на ТЭЦ-1. Но как доказать этот факт и возместить ущерб, произошедший не по его вине, он пока не знает.

Комментарий

Интересный комментарий по этому поводу дает председатель Союза потребителей Игорь Баертуев. По его мнению, выиграть это дело в судебном порядке, отсудив всю сумму материального ущерба с ТГК-14, вполне возможно:

— В заключении Ростехнадзора о причинах аварии сказано, что это исключительно вина ТГК-14. Поэтому убытки Евгения можно взыскать в полном объеме. Если бы не было аварии такого масштаба, нужно было бы доказывать факт скачка напряжения, в нашем случае в этом необходимости нет. Тем более что п. Восточный находится в пострадавшем от аварии Железнодорожном районе. Также в заключении сказано, что катастрофа была с 9 по 16 февраля 2008 года, а значит, случай с Евгением опять же связан с произошедшей аварией. Я считаю, что доказать связь между пожаром в его доме и аварией на ТЭЦ-1 возможно. Поэтому я бы посоветовал Евгению через суд добиваться возмещения ущерба именно от ТГК-14.

^