25.06.2008
Правительство Монголии собирается сделать из этой некогда чисто животноводческой страны крупного производителя пшеницы, картофеля и других сельскохозяйственных культур. Принята масштабная программа развития земледелия, родственная по своей сути хрущевскому "поднятию целины" в СССР. На эти цели бюджет страны выделяет огромные средства. В частности, в 2008 году Монголия затратит сумму, эквивалентную 143 млн. рублей, на создание разветвленной ирригационной системы — без перераспределения воды в засушливой стране хлеба не вырастишь.

Президент Монголии в мае прошлого года посетил Израиль и дал начало монголо-израильскому сотрудничеству в сфере капельного орошения, которое позволяет даже на песчаных почвах получать высокие урожаи пшеницы. Возобновлено сотрудничество с венграми — в 1975 году они помогали МНР создать Генеральную схему использования водных ресурсов страны, которая работала до 2000 года. Израильтяне и венгры помогут выжать из воды максимум.

Эпоха малой воды

Однако планы наших соседей по активному переустройству своего сельского хозяйства совпали по времени с эпохой "малой воды". Улан-удэнцы уже отметили, что в городских местах отдыха "на воде" самой-то воды маловато. А глядя на дамбы, имеющиеся в сельских районах республики, люди удивляются — неужели вода могла достигать таких высот? Ведь сегодня-то речки курам по колено.

— Водность рек, конечного стока Байкала, определяется циклами, которые примерно совпадают со столетиями. На них могут накладываться погодные циклы, — говорит Владимир Белоголовов, менеджер БРО по Байкалу. — Вековой цикл водности напрямую с погодой не связан. Но сейчас, как мне кажется, вековой минимум водности Центральной Азии совпал с более краткопериодичным погодным засушливым периодом.

Все знают, что уровень вод то повышается, то понижается. И в Чите, и у нас, и в еравнинских озерах. Природная закономерность. Кроме этого, в Бурятии семь лет не было серьезных дождей. Семь последних лет — засуха по Забайкалью. Главной рекой республики является, конечно, Селенга. Она течет из соседней Монголии, где положение с водой тоже ухудшается.

Реки высыхают

В прошлом году монгольские СМИ распространили тревожные итоги учета глубинных и поверхностных вод пограничного Селенгинского аймака. Там по причине засухи и человеческой деятельности иссякли и полностью исчезли 110 рек, ручьев, минеральных источников, озер.

"Вследствие засухи исчерпываются водные ресурсы, сокращается уровень воды в крупных реках, как Сэлэнгэ, Орхон, Туул, Халх. По данным Геоэкологического института Монголии, из зарегистрированных в стране 5565 рек и ручьев иссякли 683. Кроме того, из 9600 источников иссякли 1484, из 4193 малых озер и прудов — 760", — передает монгольское информационное агентство Монцамэ.

В Монголии в связи с этой проблемой обсуждались разные идеи, в том числе переброска части вод Селенги на орошение южной пустыни Гоби. Однако это все-таки пока скорее прожект, чем реальный план действий. И все же воды в Монголии действительно не хватает. И взять ее на новую сельскохозяйственную программу можно будет только в одном месте — в Селенге.

— Истоком Селенги является место на севере Монголии, где сливаются три реки. На севере же и планируется развивать земледелие, — говорит Владимир Белоголовов.

Крупнейшую реку Бурятии — Селенгу могут ждать очень тяжелые времена. В Бурятии привыкли думать, что вода никуда не денется. Ее никогда не считали слишком большой ценностью. Однако очень скоро вод Селенги может на всех не хватить. И ведь желание Монголии использовать Селенгу по максимуму — не прихоть монголов.

Другого выхода нет

Высокие цены на зерно, поставляемое соседям из нашей страны, заставляют монголов максимально сократить закупки и пытаться производить его самостоятельно. По планам правительства Монголии, в 2010 году монгольское село должно полностью обеспечить потребности страны в муке. Другого выхода у Монголии просто нет.

Монголия — одна из бедных стран планеты. По доходам на душу населения находится примерно в середине второй сотни стран мира. Состоятельные страны планеты обычно помогают бедным, предоставляют безвозмездную финансовую, гуманитарную и другую помощь. Дошло до того, что в этом году даже перенаселенная Индия, где масса своих малоимущих, решила оказать Монголии безвозмездную помощь и предоставить 5000 тонн риса и столько же сахара. Индийцы поставили условие — продукты должны не продаваться, а просто распределяться среди бедняков, больниц, интернатов, инвалидов, домов престарелых.

Россия, тем временем, переводит свои отношения с Монголией исключительно на рыночные рельсы — все поставки осуществляются теперь по мировым ценам. Возможно, это правильно, однако логично ожидать и то, что Монголия будет действовать в своих интересах. К слову, кроме сельского хозяйства, на воды Селенги претендуют и другие отрасли экономики соседей.

Всем нужна вода

В соседней стране активно разрабатываются планы снижения зависимости не только от поставок зерна, но и от импортной электроэнергии. Огромную роль в этом должна сыграть гидроэлектростанция, которую планируют построить также на одном из притоков Селенги. Еще в прошлом году для подготовки этого проекта монголы привлекли серьезнейшую западную инжиниринговую компанию.

— Место выбрано оптимальное. Скальное ущелье — там нужны минимальные затраты на плотину. С технической стороны проект осуществим, — свидетельствует Владимир Белоголовов.

По его словам, данный проект существует лет 20, но до сих пор не реализован.

— Скорее всего, это происходило из-за того, что не было потребителя. Куда девать электроэнергию, вырабатываемую этой ГЭС? Улан-Батор, Эрдэнэт — больше крупных потребителей нет. ГЭС планировалась под разработку громадного Хубсугульского месторождения фосфоритов. Разработка пока не началась. Но сейчас китайцы хотят осваивать. Для этого может понадобиться много электроэнергии.

То, что не сделали при социализме, непременно сделают при капитализме. Одновременно Владимир Белоголовов полагает, что ГЭС может привести не столько к проблемам новых ресурсов, сколько к политическим.

— Как регулировать объем сброса гидроэлектростанции? Это надо договариваться. У Монголии появится лишний козырь в отношениях с Россией, и она может, к примеру, добиваться нужных компромиссов в тех позициях, где у нас сильные позиции пока. Монгольская ГЭС — это и политический элемент. Есть российско-монгольская комиссия по Селенге, вопрос будет рассматриваться. Но отмечу, что строить или нет ГЭС на своей территории, — это суверенное право Монголии, — отмечает Владимир Белоголовов.

Заложница большой политики

Между Россией и Монголией существует соглашение о совместном пользовании трансграничными водными ресурсами. По заверениям представителей "Байкалводресурсов" — организации, уполномоченной вести мониторинг с нашей стороны, Монголия обязательно будет согласовывать этот вопрос с Россией. И сейчас как раз идет проработка проектных материалов. Как считают в этом ведомстве, во многом ГЭС в Монголии нам даже полезна.

— Само водохранилище даже полезно для реки, — говорят в "Байкалводресурсах". — Можно прогнозировать наводнения. И больше сбрасывать в маловодные годы.

Руководитель "Байкалводресурсов" Валерий Молотов, кстати, является заместителем уполномоченного, руководителем рабочей группы по взаимодействию с Монголией в этой сфере.

ГЭС в Монголии — как просто объект — не грозит Селенге катастрофическими последствиями. Если ее построят, то проблема действительно будет именно в объемах сброса воды из водохранилища. А также в том, как много воды будет забираться из водохранилища на иные (помимо выработки энергии) цели.

Повторим, что у южных соседей бурно растет не только поливное земледелие, но и нуждающаяся в огромном количестве воды горнодобывающая промышленность. То есть, теперь во взаимоотношениях России (в первую очередь нашей республики) и Монголии встает новый острый политический вопрос — использование вод Селенги. Наша река станет "заложницей" того, сумеют ли власти двух стран договориться.

Что может сделать в этой связи Бурятия? Пожалуй, единственное, что в наших силах, — бережнее относиться к собственной природе. Например, необходимо очень внимательно следить за берегами рек, ручьев и озер. Но с учетом варварского отношения к лесу в Бурятии — и особенно вдоль рек и ручьев — светлое будущее Селенги вызывает большие вопросы.

Экономические последствия

Селенга — крупнейший приток Байкала, который, в свою очередь, питает каскад ГРЭС. Уменьшение водности Селенги негативно повлияет и на уровень Байкала. Соответственно, сократится и сброс воды на Ангарском каскаде ГРЭС. Уменьшится выработка электроэнергии и увеличится ее себестоимость. Это, в свою очередь, ударит по производству алюминия в Иркутской области.

^