16.07.2008
Вячеслав Наговицын, пришедший год назад к власти в "спящую" Бурятию с целью "встряхнуть регион", уже частично выполнил свою миссию. Плотность событий в республике и степень участия в них президента, как ни крути, выросли. И, как любой активный человек, своими действиями президент Бурятии ширит как лагерь своих сторонников, так и лагерь противников.
Спустя год президент Бурятии не скрывает удовлетворения от проделанной работы. Следовательно, пути и темпы выхода республики из кризиса были выбраны вот такие, какие есть. И меняться кардинально они не будут. Иначе говоря, судя по прошедшему году, мы можем делать выводы о том, что нас ждет в ближайшие четыре года. А вполне вероятно, и все последующие девять (до 2017 года). Не будут меняться особо и доводы как сторонников, так и противников президента.

Каковы нынешние доводы противников? Ну, многие оказались озадачены тем, что дорожают бензин и продукты в магазинах, инфляция скакнула. Убедить, что Вячеслав Наговицын имеет весьма опосредованное к этому отношение, невозможно. Царь, пусть даже местный, "за все в ответе" — и эта вера непоколебима, как голова Ленина на площади Советов.

У людей грамотных, работающих, в том числе в бизнесе или самой власти, к президенту более серьезные претензии. Как показывает действительность, основные дебаты, хорош президент или не очень, упираются в кадровый вопрос. Изменения в самом верху бюрократической верхушки Бурятии ожидались более кардинальные. Предполагали, вполне аргументированно и справедливо, реальную чистку аппарата. Который, по сути, и привел Бурятию в состояние "глубокой задумчивости" и отрешенности от экономических процессов, происходящих в целом по России.

Поэтому все инициативы и планы президента, будь то "развитие экономики до 2017 года" в целом или отдельные новации вроде грядущих "миллиардов инвестиций", "двух миллионов туристов в год" и прочего "светлого будущего" наталкиваются у пессимистов на резонный вопрос — кто это все будет претворять в жизнь?

Моральная усталость от "старых новых" кадров у способной размышлять общественности настолько велика, что даже возможные будущие победы президента Наговицына могут восприниматься как события "вопреки". И это тревожный тренд по итогам года. Можно долго говорить, что "других писателей (в нашем случае чиновников) у меня на вас нет", но проблема тихого недовольства от этого не исчезает автоматически. Опять же по причине застарелой усталости от круга лиц, порядком себя скомпрометировавших.

С приверженцами курса и личности Вячеслава Наговицына все гораздо проще. Многие до сих пор находятся в позитивном настрое от самого факта смены власти, и эта эйфория плавно перетекла в убежденность, что "оно все правильно идет". Другим просто нравится Вячеслав Наговицын как человек, способный выглядеть и говорить вполне адекватно занимаемой им должности.

Третьим, самым распространенным мнением в стане "оптимистов", является соображение о том, что относительно безболезненно проводимые реформы президента и впрямь являются единственно верными. Хотя и они не довольны кадровыми делами, но тщательно это скрывают. Ведь разогнать всех сидельцев на площади Советов — дело нехитрое, но пришедшие им на смену, возможно, будут еще хуже.

Поэтому периодические экономические лекции от президента на планерках и прочих официальных мероприятиях воспринимаются с надеждой. Вдруг у значительной части бюрократов откроется экономический, а то и менеджерский, "третий глаз"?

Такое мнение вполне имеет право на существование, тем более, действительно, в последнее время чиновники в разговоре с журналистами перестали пугаться таких прозаичных понятий, как "инвестор", "индикаторы", "конъюнктура рынка" и т.п. Более того, в интервью они не только могут процитировать очередную программу социально-экономического развития, но и нередко уже "не плавают", объясняя ее содержание. Засим приверженцы Вячеслава Наговицына и надеются на лучшее.

А вообще, что оптимисты, что пессимисты в массе своей не страстны по отношению к Вячеславу Наговицыну. Превалирует этакое созерцательно-спокойное отношение, хотя и под разным углом.

^