05.05.2004
Внешний вид Улан-Удэ в годы войны сильно отличался от Улан-Удэ современного. Во-первых, жило здесь на порядок меньше народа, а во-вторых, с западной части страны сюда эвакуировали десятки заводов. Собственно, весь Улан-Удэ тогда был в пределах нынешнего Советского района. Так до сих пор народ по привычке называют исторический центр города "Городом". ПВЗ или Зауда тогда вроде как городом и не были, это были заводы с бараками для рабочих вокруг них.
Война дала городу дачи
"Широкое развертывание индивидуального огородничества весной 1942 года дало возможность рабочим и служащим Улан-Удэ создать некоторую продовольственную базу, так необходимую сейчас, в дни войны. Учитывая это и готовясь к боевой весне 1943 года, партийный комитет обсудил вопрос о дальнейшем развитии индивидуального огродничества," — пишет газета "Правда Бурятии" 24 декабря 1942 года.
Город обрастал многочисленными картофельными полями. По другому выжить улан-удэнцам было нельзя — продуктов, производимых сельским хозяйством, едва хватало армии, а гражданские лица начинали голодать. Власти это понимали и пошли на противоречащей коммунистической идеологии того времени шаг. Огород улан-удэнца, как и произведенные на нем продукты, принадлежали лично ему, хотя все предыдущее десятилетие мелкособственнические отношения вытравливали каленым железом. Лучше всего картошка росла на правом берегу Уды, хуже на левом.
Рабочим отдавали землю под огороды и выдавали им специальные удостоверения. С тех пор, кстати, право на личный огород стало неотъемлемым правом советского труженика После войны власть это послабление не отменила.
Женщина стала человеком
Объявление в газете при ПВЗ "Гигант Бурятии": "Отдел кадров Паровозо-вагоноремонтного завода производит прием на обучение и трудоустройство лиц обоего пола. По специальностям: станочники, слесари, котельщики, столяры, кузнецы-молотобойцы, литейщики".
Мужчин в городе катастрофически не хватало. В Улан-Удэ с западной части страны эвакуировали огромное количество заводов, многие из которых остались здесь и по сей день. В то же время маленький провинциальный город отдал фронту 60% своих мужчин. До войны в промышленности, да и вообще во всех сферах деятельности, работали в основном мужчины. Во время войны и после нее эмансипация женщин пошла ускоренными темпами — целое поколение мужчин просто выкосило в сороковые.
"Токарь товарищ Петрушевская на призыв великого Сталина обязалась работать за двоих и продукцию сдавать только хорошего качества. Слова не разошлись с делом. Встречая 8 марта, она 5 февраля, работая на обработке срочных деталей, план выполнила на 250% с хорошим качеством продукции." — пишет газета "Гигант Бурятии".
О международном женском дне не забыли. 8 марта 1942 года во дворце культуры Паровозо-вагоноремонтного завода состоялся общезаводской вечер работниц и домохозяек: "Начало вечера в 8 часов. Вход свободный. Первая часть — доклад о международном женском дне. Вторая часть — концерт художественной самодеятельности. Джаз".
Война войной, а развлекаться все-таки надо было. Подобные развлекательные вечера проводились регулярно. Девушки танцевали с девушками по причине практически полного отсутствия мужчин. Шиком было придти на танцы в новом платье — легкая промышленность полностью была загружена производством шинелей и ватников для солдат, купить ткань можно было только на черном рынке за несколько месячных зарплат рабочего. Старики рассказывают анекдотичный случай, что одно время было популярно ходить в трофейных немецких женских комбинациях. Здесь, в провинции, об истинном предназначении этих шелковых кружевных вещей тогда и не знали.
Финансы поют романсы
Военная экономика города целиком работала на фронт. Здесь делали все. От снарядов до танковой брони. За пятиминутное отсутствие на работе могли расстрелять. И несмотря на огромные военные расходы, бюджет СССР и республики Бурятия был, как сейчас модно говорить, профицитен. Это во многом было достигнуто благодаря гениальной идее Наркомфина СССР. Чтобы корова меньше ела и больше давала молока, ее надо меньше кормить и больше доить. Средняя зарплата улан-удэнского рабочего составляла всего 150-200 рублей. Для сравнения: обрез ткани на мужской пиджак официально стоил полторы тысячи рублей. А на черном рынке и вовсе в десять раз дороже. Но и свои копейки рабочие видели не всегда. В бухгалтериях предприятий при выдаче зарплаты спрашивали:
"Сколько денег вы отдадите на нужды обороны?". Не отдавать было нельзя. Признают врагом и тайным шпионом фашистов. В той же газете "Гигант Бурятии" регулярно публикуются отчеты о привлечении денег на нужды обороны: "Пусть знает кровавая собака Гитлер, что мы, бойцы трудового фронта, для его уничтожения не пожалеем ничего. Государственный займ — это новый смертоносный "гостинец" Гитлеру. Отдадим в займы государству пятинедельный заработок!". К слову, государство по этому добровольно-принудительному займу с народом все-таки рассчиталось. К началу 80-х годов. Сроки выплат публиковались в газетах, старенькие бабушки внимательно читали таблицы выплат по облигациям и тихо радовались: "Дождались!".
Если не случалось Госзаймов, Наркомфин затевал лотереи. Один билет военной лотереи стоил не менее 15% среднего заработка, в тех же бухгалтериях работников обязывали покупать лотерейные билеты, в среднем на 30% от заработка. "Ни одного рабочего без лотерейного билета!" — главный слоган 42 года. Отчеты о привлеченных на лотерею денег публиковались чуть ли не в каждом номере газет.
Зато процветал черный рынок, на котором можно было купить все, что угодно. В основном, правда, там продавались подержанные, но сохранившие товарный вид довоенные вещи — таким образом люди компенсировали свою бесплатную работу на заводах.
"Пал смертью храбрых"
Улан-удэнский главпочтамт располагался тогда в двухэтажном деревянном здании. Для горожан это был центр скорби. Сюда прибывали сотни похоронок с фронта. Заметки в газетах о личных трагедиях публиковались в целях пробуждения чувств трудящихся. Месть немецким захватчикам для улан-удэнцев должна была стать, по мнению Наркомата по пропаганде, основным мотивом работы.
"В окно постучали сначала тихо, потом громче, — пишет газета "Гигант Бурятии", — Василий Самойлович, накинув на плечи спецовку, вышел из квартиры. День начинался пасмурно и ветрено. На крыльце стояла девушкапочтальон. Подавая письмо, она сказала: "С фронта, кажется, значит, с хорошими вестями вас". Но девушка не угадала. В письме корявыми строчками было нацарапано:
"В боях за Родину с проклятым фашистским зверем ваш сын, младший лейтенант гвардейского полка, погиб смертью храбрых. Мы обещаем жестоко отомстить за него. Мы передаем Вам его последние слова: "Напишите отцу, пусть не грустит обо мне, не прольет ни одной слезы, пусть работает самозабвенно, упорно, пусть дерется за план, как бойцы в сражениях, пусть чувствует время, а время нынче трудное, испытание тяжкие, и тот, кто не чувствует времени — тот не нашей армии боец".
^