13.08.2008
Улан-Удэ развивается и расширяется. Но радость от новых городских жилых домов, торговых центров, элитных поселков может оказаться преждевременной. Ведь как отмечает, пожалуй, лучший эксперт в Улан-Удэ по вопросам водоснабжения и канализации Леонид Ткаченко, вопросы очистных сооружений, сточных вод, зловония со стороны стеклозавода, несмотря на заверения чиновников, так и не решены. Более того, их не планируют решать, следовательно, столица Бурятии рискует по мере расширения захлебнуться в собственных нечистотах.
По-прежнему "пахнет"

Когда идет разработка генплана, параллельно должна разрабатываться и схема водоснабжения и канализации как одна из самых важных и первоначально значимых, считает Леонид Ткаченко, Заслуженный работник ЖКХ РБ, экс-директор МУП "Водоканал". Когда недавно шло публичное рассмотрение генплана Улан-Удэ, не прозвучало ни одного вопроса о том, куда и как будут распределяться сточные воды и канализационные отходы. Без схемы канализации город не будет цветущим, благоустроенным и экологически чистым.

По его мнению, канализацию и иже с ней проблему с очистными сооружениями невозможно решить сиюминутными работами. Не так давно с помпой открывшийся модернизированный цех механического обезвоживания на стеклозаводе не дал результата, о котором столько говорилось.

Как заявляет Леонид Ткаченко, очистные сооружения в той части Улан-Удэ занимают 30 гектаров местности, из них где-то около 5 га находятся под открытыми емкостями со всякими нечистотами, оттуда идут все испарения и неприятные запахи. Замена старых центрифуг на новые пресс-фильтры разом эту проблему не решила. С запуском новых пресс-фильтров улучшилась эффективность изымания осадков, в какой-то степени уменьшаются запахи. Происходит обезвоживание сырого осадка, но это малая толика от всех сточных вод. У осадков влажность 99%, теперь они его обезвоживают до 68%. А все остальное остается, и зловоние никуда не исчезло.

"Когда я работал, за день сбрасывалось 105 тысяч кубометров сточных вод. Сейчас, наверное, еще больше. Оборудование и емкости приходят в негодность, нужны серьезные материальные затраты на смену или обновление. Надо или модернизировать существующие очистные сооружения, или переносить их в другое место", — считает Леонид Дмитриевич.

Подальше за город, или без схемы — никуда

Слово "переносить" здесь ключевое. В далекие советские годы рассматривалось несколько вариантов, куда можно перенести очистные сооружения. Самый оптимальный вариант, на взгляд Леонида Ткаченко, переброска на левый берег Селенги, за Сотниково и дальше, где нет населенных пунктов. И если в ту сторону Улан-Удэ не будет расстраиваться, то лучшего места не найти. Очистные сооружения можно перебросить по дюкерам (трубы, которые проходят по дну реки), через Селенгу, и выбросить прямо на левый берег. Расстояние санитарного разрыва защитит город от зловония.

"Санитарная зона от города и населенных пунктов будет достаточной, на приличном расстоянии, поэтому никому очистные сооружения мешать не будут", — говорит Леонид Дмитриевич. Экологически местность не будет нарушена. А повышенная влажность реки Селенги забьет неприятные запахи. Но этого все равно мало. Для того чтобы сохранить город и близлежащие пункты в чистоте, для экологической безопасности, дальше двигаться без схемы водоснабжения и канализации не получится. С 1986 года Улан-Удэ по этой части развивается "вслепую".

Не так давно публично рассматривался генплан города, и ни разу не прозвучало вопроса о развитии схемы канализации. Ни один из выступавших не затронул проблему о том, как без нее будет развиваться город дальше. Сегодня этот вопрос решается хаотично.

Отсутствие схемы грозит зловонием по всему Улан-Удэ, от которого сейчас страдает только стеклозавод, жалобами горожан и затоплением дорог во время ливневых дождей. Последняя проблема налицо и уже не первый год беспокоит горожан.

Но затопление, по версии Леонида Ткаченко, происходит по весьма прозаической причине. В Улан-Удэ отсутствует ливневая канализация. С 80-х годов ничего не делается по ее развитию, и сейчас мы пожинаем плоды тогдашнего равнодушия и нынешнего упущения со стороны чиновников. Ливневая канализация работала, когда город только развивался и был маленьким, сейчас она, по истечении времени, уже перекопана, застроена и, соответственно, не действует (если осталась в живых), а большая часть уже давно прекратила свое существование. Для развития и эксплуатации ливневой канализации нужны и соответствующие организации, которые бы следили за ней, делали бы своевременно профилактику. Сейчас в городе отсутствуют как те, так и другие.

Промышленные предприятия надо отделить

Для переброски очистных сооружений нужны огромные материальные затраты, которые город, видимо, пока не в состоянии вкладывать. Зловоние на стеклозаводе так и остается и люди дышат отравленным воздухом каждый день. Но существует и наиболее минимальный по затратам для города выход, правда, весьма неприятный для промышленных предприятий в черте Улан-Удэ.

Нужно отделить сброс промышленных сточных вод (из-за которых в основном и идет зловоние) от коммунальных отходов горожан. Пока же все сбросы объединены, поэтому и присутствует тошнотворный, невыносимый запах. "Сейчас на стеклозаводе принимаются выбросы от всех промышленных предприятий города. Они не выполняют условий очистки сточных вод. И при мне выполняли очень плохо, а сейчас ситуация наверняка ухудшилась", — говорит Леонид Дмитриевич.

По мнению бывшего руководителя "Водоканала", от всех промышленных предприятий надо потребовать определенную концентрацию очистки сбросов (в практике города есть такие примеры) до допустимых пределов или до концентрации чистой воды. И только после этого разрешать сбрасывать в общую с городом канализацию.

К примеру, тонкосуконный комбинат в свое время выполнял требование по очистке своих отходов полностью. Сточные воды очищались до требуемой концентрации, разрешенной для сброса в городскую канализацию. На ТСК были построены очистные сооружения. Более того, Клавдия Альцман увидела, что при очистке сточных вод изымаются очень ценные вещества промышленных отходов, которые ей еще и давали дополнительный доход. Иначе говоря, она умудрилась еще и заработать, но это единичный и непоказательный случай.

— В западных странах у промышленных предприятий 5 процентов бюджета тратится на эффективную очистку сточных вод. На наших предприятиях, я даже сомневаюсь, закладывают ли бюджет на очистку отходов вообще,— говорит Леонид Ткаченко.

Повышение затратной части на очистку не дает никаких коммерческих выгод для предприятий. Поэтому город должен либо повышать тарифы для промышленных предприятий и закладывать в бюджет эти деньги на ремонт и модернизацию, либо требовать выполнения нормативов по очистке сточных вод, как это делают во всех цивилизованных странах.

^