08.10.2008
"Поселковые выборы", намеченные на 12 октября, — мероприятие не столь пафосное, как прошлогодние декабрьские выборы, но тоже впечатляют накалом страстей. Все деревни и села Бурятии завалены нехитрыми листовками, по улицам друг за другом катаются кандидаты в местные начальники с привычными призывами их поддержать. Но пока идет выборная чехарда, мало кто замечает (кроме действующих глав), как последовательно лишают местное самоуправление рычагов управления и влияния на свои поселения. Распиаренный тезис о том, что власть на местах должна быть сильной и независимой, оказывается иллюзией и профанацией.
Как все начиналось

Пару лет назад знаменитый 131-й федеральный закон, в котором прописывались основы местного самоуправления в России, оценивался как фундаментальный. Дескать, вот вам на законодательном уровне власть дала возможность быть хозяевами на местах.

Для особо непонятливых деревенских чиновников проводили "курсы молодых бойцов" по демократии. Собирали в столицах и рассказывали сотням "деревенских старост" новые правила игры. Спустя несколько месяцев главы поселений поняли, чего от них хотят, начали входить в курс дела, новые задумки федеральной власти им даже понравились.

Действительно, что такое власть на селе? Это право распоряжаться на местном уровне землей и собственными деньгами под контролем жителей села. Первоначально 131-й закон такие постулаты декларировал. Но недолго. Спустя всего лишь полгода после начала работы закона в него были внесены первые существенные изменения. У глав сельских поселений отобрали право самостоятельно решать земельные вопросы внутри своего села или деревни. После поправок на федеральном уровне выдачей права на земельные участки в деревнях стали заниматься районные власти.

Земельная вертикаль

В реальности в Бурятии это выглядело так. Чтобы выпросить участок в 10 соток, например, где-нибудь на берегу Байкала, нужно идти не к главе поселения, но прямиком в районный центр: Кабанск или Турунтаево. И глава района, в рамках закона, естественно, пораскинув умом, думал — дать или не дать желающему землю в Посольске, Сухой, Гремячинске? Главы поселений в это время и знать не знали о новых потенциальных землевладельцах на их территории. Если районная власть, по разным причинам, оказывалась милостива к просящему, то нарочным в село прибывало официальное письмо с предложением "согласования".

На вопрос, что следует далее за отказом главы поселения в "согласовании", сами главы смущенно разводят руками: не было таких прецедентов. И действительно, кто в здравом уме откажет главе района? Учитывая, что вертикаль власти никто не отменял, а поселки по-прежнему сидят на финансовом крючке у властей районных, то бодаться с начальством себе дороже выходит. Вот таким образом поселковые власти перестали быть хозяевами на своей земле. Кстати, передача полномочий распоряжаться поселковыми землями районным властям породила еще одну специфическую для престижных сельских районов Бурятии проблему.

Приватизация районов

Внутри поселений вокруг Улан-Удэ и вдоль Байкала свободных земельных участков уже крайне мало. Местные жители годами стоят в очереди для того, чтобы построить дом. Поэтому предприимчивые граждане начали осваивать дорогую землю вокруг поселений. И сразу крупным оптом.

Главы поселений, по понятным причинам отказывающиеся давать комментарии официально, находятся в шоке от появления множества так называемых "дачных некоммерческих товариществ" (ДНТ). Это стало легальным механизмом фактически бесплатной приватизации огромных участков земли. Делается это, как и все гениальное, очень просто. Организовывается контора из трех человек, объявляющая себя "дачниками". С этой затеей "дачники" идут к главе района и убедительно просят его дать им несколько сотен гектаров вблизи какого-нибудь поселения.

Если все проходит гладко, то некое ДНТ становится держателем огромного куска земли. Который разбивается на мелкие участки и благополучно "раздается" дачникам за всякие суммы. Сами начальники ДНТ благополучно контролируют процесс и взимают немаленькие суммы с членов товарищества. И вот рядом с поселением вырастает еще одно. Живущее по своим законам, со своей "дачной" властью, которая не подчиняется главам собственно поселков.

Упразднить в целях экономии

Аккурат к выборам, предположив, что действующие главы поселений "дергаться" не будут, а другие кандидаты вообще не в курсе проблемы, уже республиканская власть решила еще более опечалить глав поселений. В августе этого года в районы Бурятии был разослан проект приказа министерства финансов республики, после прочтения которого в недрах муниципалитетов и самоуправлений не утихают страсти.

В том документе министр финансов Игорь Шутенков призывает одобрить Методические рекомендации "по передаче полномочий и исполнению бюджетов поселений на уровень муниципального района". Иначе говоря, в тех "рекомендациях" описывается механизм, как поселения будут окончательно лишены финансовой самостоятельности.

Все бюджетные мероприятия поселений, по замыслу минфина, теперь будут производиться в районных центрах. Поселения будут "кидать" наверх цифры, индикаторы, планы развития, а финотделы районов считать: сколько каждому селу причитается. Кроме полномочий, все поселения передают в районы собственно денежные средства. В общем, вся "касса" аккумулируется в одном месте, а поселения будут раз в месяц получать транши. Ездить "выбивать" свои деньги.

Мотивом, как следует из "рекомендаций", является экономия бюджетных средств поселений, дескать, и бухгалтеров с экономистами в таком разе можно в селах сократить. К тому же, как считают в минфине, в районных центрах специалисты квалифицированнее.

Вопросы без ответов

Главы поселений разводят руками: "А зачем мы на поселенческие деньги несколько лет назад учили местные кадры — бухгалтеров и экономистов? И куда нам их теперь девать, в сторожа пусть идут? И это забота о молодых специалистах в деревне, а у них ведь семьи и дети? А если от нас потребуют для составления нашего же бюджета ежемесячных цифр, расчетов, прогнозов, то кто их будет делать? Бабушки на завалинках? Значит, сокращать нельзя, но тогда какая экономия средств поселений?".

Подобные планы пока плохо укладываются в головах руководителей сел и поселков в Бурятии, но они уже стали людьми опытными и сразу спрогнозировали: "Тратить деньги будет район. А все надзорные органы, вплоть до прокуратуры, продолжат именно с нас спрашивать о результате. В случае неприятностей они скажут: вы передали полномочия, но это ваша проблема. По 131-му закону ответственность за финансы несут главы поселений. И никому не будет интересно, кто там рисовал бюджет или изменения в нем".

Самое замечательное, что, как обычно, главам поселений никто ничего внятно объяснить не может. Они спрашивают: зачем? Им в ответ письмо Шутенкова показывают и многозначительно палец вверх: типа, "оттуда идет". Главы в голос орут: так у нас только-только работа началась, научились с деньгами работать, люди отдачу почувствовали, повеселее в селах стало, когда финансами сами управляем. В ответ тишина и "палец вверх". В результате главы поселений пережидают выборы, а затем, видимо, будет большой разговор с властями, как районными, так и республиканскими.

Глава без власти

И еще. Сейчас главы поселений, параллельно пытаясь выбраться на очередные сроки, вслух задаются вопросом: а зачем весь этот пафос с самостоятельностью поселений на фоне такой политики вышестоящих властей? Для чего народ будоражить выборами, если глава ни землю не может контролировать, ни кассы поселковой в руках не держит, а за копейкой на поклон в район будет ездить каждый месяц? На "скрепки" себе и палисадник библиотеке надо будет в кабинетах районных начальников вымаливать финансы. Какой с местного главы толк и спрос, если у него только запросы и отчеты бумажные под рукой? А зачем депутатов поселковых выбирают "до кучи"? С них тогда какой прок, если глава безвластен: и предъявить ему нечего, и просить бессмысленно. Нет, ну конечно, можно придти раз в месяц в сельсовет на сессию и лясы поточить о реализации 131-го федерального закона. Только при чем тут самоуправление?

^