19.05.2004
В старые времена цари дружили домами: один царствующий дом дружил с другим. Члены династий жили, как хотели, ездили друг к другу на охоту, посмотреть новый дворец, отделанный в духе "евроремонта" восемнадцатого века, обменивались подарками. Создавали семьи. А иногда просто наезжали в гости. Сегодня венценосных правителей почти не осталось. Однако их дело живет и побуждает: делай как я. И Бурятия тоже не отстает. Региональным вождям, конечно, до аристократии далеко. Уровень не тот и с величием не все в порядке. Да и на бюджетные деньги просто так не поездишь, нужен повод. Вот и договариваются чиновники дружить и сотрудничать, ездят друг к другу в гости. Ничего плохого здесь нет, но это не делает Бурятию богаче.
Москва переиграла Улан-Удэ
Сегодня наша республика имеет 21 соглашение с различными регионами РФ. В части экономики многие соглашения, увы, выливаются в весьма однобокий процесс. В Бурятию завозятся и продаются многомиллионные партии самых разных товаров. С бурятского рынка в другие регионы уходят бешеные деньги. Один из самых ранних договоров Бурятия имеет с г. Москвой. Москва гордится своим пробивным руководителем. Г-н Лужков оказался хорошим мэром. Москва живет, цветет и пахнет, ухитряясь выжать пользу буквально из всего. Другие регионы не исключение. Действующее Соглашение между Москвой и Бурятией работает седьмой год.
Самый большой и многообещающий проект за это время — модернизация Усть-Баргузинского рыбокомбината. Правительство Москвы в свое время купило имущество рыбокомбината с целью создания на его базе многопрофильного предприятия по лову и переработке уникальной байкальской рыбы, переработке дикоросов Баргузинского района, переработке леса, мяса и другого сырья с целью обеспечения продуктами питания и изделиями хозяйственного назначения населения Москвы и Республики Бурятия. К сожалению, благие намерения остались в прошлом и вопрос "А где же инвестиции в предприятие?" повис в свежем байкальском воздухе. С годами становилось все яснее и яснее, что завод Москве не нужен.
На бумаге остался и целый ряд намерений в торговоэкономической сфере. А проектов было много — возможное участие Улан-Удэнского авиазавода в создании муниципальной авиации г. Москвы, освоение месторождения природного газа в дельте Селенги, оказание Правительством Москвы помощи в приобретении автомашин для таксомоторного парка, создание у нас удаленных терминалов московской фондовой биржи.
Политика москвичей — поиск выгоды для себя. Политика Бурятии, по большому счету, такая же. Только москвичи в силах провести свою политику в жизнь. Выгодные направления исполняются, невыгодные — годами волокитятся.
Красноречивый факт — Озерное месторождение. В прошлом году в связи с длительным неисполнением в Улан-Удэ, наконец, решили исключить вопрос разработки и освоения Озерного из списка мероприятий по реализации Бурятско-московского Соглашения. И вдруг Озерное месторождение вновь заинтересовало Москву и было выкуплено по сходной цене. Других реализующихся проектов мало.
Москвичи, кстати, не лишены юмора. Дав льготный кредит на строительство больницы в Улан-Удэ (пожалуй, единственный серьезный успех Бурятии на московском фронте), Москва безвозмездно передала Минфину республики программное обеспечение для наладки автоматизированной системы планирования, учета и контроля исполнения — внимание! — долговых обязательств. Наверное, для того, чтобы Забайкалье не забыло про долги. Тонкий намек, как говорится, на толстые обстоятельства.
Торговали веселились, подсчитали — прослезились
Как сообщает официальный сайт Минэкономразвития РБ, в 2001 году Бурятия вывезла в Москву товара на сумму около 6 млн. руб., в то время, как Москва ввезла в РБ изделий почти на 148 млн. руб. Девяносто пять процентов этой суммы приходится на обыкновенные потребительские товары.
После подписания Соглашения товарооборот начал стремительно расти. За четыре года он увеличился почти впятеро. Москвичи стали везти сюда колбасу, водку, носки, обувь, канцтовары, консервы, шины, ткани, сыры жирные и цельномолочную продукцию, сложнобытовую технику, автобусы, трубы и даже сварочные электроды. Мы, как и до принятия соглашения в 2001 и 2002 годах, везли в Москву все те же пиломатериалы, хотя научились производить и другие конкурентоспособные товары. Итоги прошлого года по этому соглашению, по заверениям Минэкономразвития Бурятии, будут подведены в конце нынешнего. Но все равно суммы товарного обмена несопоставимы. Бурятия имеет гигантское отрицательное торговое сальдо.
В настоящее время Бурятия и Москва готовят новую редакцию соглашения о сотрудничестве. Идут трудные переговоры, торг. Бурятский вариант уже лег на стол Юрию Лужкову. Столичный мэр с ним не согласен. К сожалению, в Минэкономразвитии РБ отказались рассказать о ходе переговоров. Наверное, мы так и не узнаем, что предлагал Москве официальный Улан-Удэ. Все равно будет как Лужков скажет.
Большой сибирский минус
Бурятия не в силах выдержать экономический напор Москвы. Все-таки это самый мощный город России — особый случай. К сожалению, это повторяется в отношениях с сибирскими регионами, с которыми республика подписывала соглашения о сотрудничестве. В Сибирском федеральном округе наша республика имеет в последние годы тоже резко отрицательное торговое сальдо. Сибирский Федеральный Округ — это шестьдесят пять процентов всего товарооборота РБ. Наличие соглашений никак не помогает.
Полтора года назад было подписано Соглашение о сотрудничестве с Иркутской областью. Реалисты понимают, что оно вряд ли поможет расширить продажи бурятских товаров на той стороне Байкала. Единственный прорыв на иркутском направлении — договоренности по формированию единой энергетической политики помогли сдержать рост цен на энергоносители. Еще ежегодно около 20-23 млн. руб. республика получает как плату за использование водных ресурсов Байкала. Бурятия смогла добиться своего.
Мы имели отрицательный торговый баланс с Иркутском, главным сибирским торговым партнером, еще до подписания соглашения. Накануне его вывоз составлял 261 млн рублей, а ввоз — почти три миллиарда (!) рублей. Резкий дисбаланс Бурятия имеет в торговле почти со всеми региональными партнерами по соглашениям: Красноярском, Кемерово, Омском.
Нематериальные ценности станут главными
Папка с соглашениями между РБ и другими частями России становится все толще. Правда, реальная торгово-экономическая польза от их существования мала. По-своему примечательно Соглашение с Тувой. Оно было заключено на 2001-2005 гг. Есть даже перечень мероприятий, направленных на его реализацию. Как отмечает минэкономразвития РБ, он исполняется только в плане конференций, культурных обменов и фестивалей. В реальном секторе экономики в последнее время не сделано ничего.
Кажется, что в скором времени нематериальные ценности соглашений выйдут на первый план. Впрочем, там тоже можно найти ценные вещи. К примеру, в нашей республике активно изучается опыт Татарстана в реформировании экономики. Оттуда был перенят передовой индикативный метод руководства экономической сферой.
В последнее время Бурятия отказывается от активной внешней политики, даже заядлые оптимисты в правительстве РБ, кажется, поняли всю малозначимость подписанных соглашений. Однако, преодолеть привычку производить кучу бумаг непросто. А тем временем в регионах РФ закрываются представительства РБ. Они должны были продвигать интересы республики, участвовать в реализации принятых соглашений. Но не справились. Бурятия дрейфует к привычной пассивности.
^