26.05.2004
Судебный процесс, на котором потерпевшие и свидетели находились за решеткой и на скамье подсудимых, а непосредственно сам виновный — в зале суда и без конвоя, прошел в Железнодорожном суде Улан-Удэ. Они, потерпевшие и свидетели, были этапированы из разных колоний, чтобы дать показания против милиционера, в течение нескольких дней истязавшего двоих подозреваемых, впоследствии осужденных. Май прошлого года отметился в Загорском отделении милиции большим количеством краж на его территории и малым числом раскрытия этих преступлений. А статистика, как известно, вещь беспристрастная. За нее отвечать нужно перед начальством.
В это самое время в отделение был доставлен гражданин Кружилин. Подозревался он в совершении кражи. А число подобных преступлений в Загорском отделении, впрочем и везде, превышало все допустимые нормы. Поэтому молодой оперуполномоченный Антонов, дабы показать свое рвение по службе, решил устранить эту злободневную проблему. Для этого он вывел подозреваемого Кружилина из камеры, привел в кабинет и предложил тому взять на себя ответственность еще по нескольким кражам. Кружилин, понятное дело, от такого предложения наотрез отказался. Тем более, что он ранее был знаком с суровым тюремным бытом, мотать срок еще за "того парня" ему было явно не с руки. Тогда опер не стал скрывать своих намерений по поводу получения "чистосердечных" признаний и попросту начал избивать строптивого задержанного. Он положил тому на голову книгу и стал бить по ней палкой. "Что ж ты кричишь, я ведь по книге бью", — удивленно вопрошал опер. Избиваемый же никак не брал на себя лишние кражи. Тогда Антонов применил испытанный метод выбивания показаний, именуемый на жаргоне "слоником" — надел на голову Кружилину противогаз и перекрыл воздух. Обессиленный Кружилин потерял сознание.
Подняв его пинками, милиционер начал бить пластиковой бутылкой, наполненной водой, по шее — грамотно, чтобы следов не осталось. Однако следы все же остались на всем теле. Тем более, что это гестапо продолжалось неделю. Упорству и стойкости потерпевшего можно только позавидовать — "Пусть меня хоть убьют, но сидеть я буду только за свое". После продолжительных избиений Кружилин написал заявление в прокуратуру, где возбудили уголовное дело в отношении милиционера. Антонов, обеспокоенный своим будущим, приходил к потерпевшему в СИЗО, где предлагал изменить показания. "В противном случае я тебе устрою невыносимую жизнь на зоне, из карцера вылезать не будешь", — угрожал он. Такие же предложения поступили и другим свидетелям, сидевшим в одно с Кружилиным время в той же камере Загорского отделения. Этот эпизод — не единственный в уголовном деле, рассмотренном Прокуратурой Железнодорожного района. Через несколько дней после вышеописанного случая примерно та же участь постигла другого задержанного — Игнатьева. Тот тоже не взял на себя никаких лишних краж. Не выдержав побоев, он вскрыл себе вены. Многочисленные повреждения на теле этих двух потерпевших позже были задокументированы в бюро судебномедицинской экспертизы.
Видно, натура человеческая такова, что, заимев хоть чуточку власти над другим, тем более, если тот не может дать достойный отпор, некоторые люди самым уродливым образом пользуются этой властью. Причем независимо от того, где это происходит. Глеб Жеглов, бесспорно, был прав — вор должен сидеть в тюрьме. Но только за совершенные им — и только им — преступления. Двое потерпевших, о которых шла речь, были осуждены. За свои кражи. К условному сроку лишения свободы осужден и бывший милиционер Антонов. Слово "бывший" в данном контексте тоже условное, потому как в органы МВД он сможет вернуться через два года. И что будет тогда?
Имена и фамилии изменены, совпадения случайны.
^