22.04.2009
Тема нефрита и отсутствующих от его добычи доходов у Бурятии стала предметом обсуждения на совещании недропользователей с правительством Бурятии. Дискуссия наглядно показала, что у бизнеса и власти разные взгляды на будущее нефритовой промышленности.
Нефритовая кладовая страны

В Бурятии добывается 90 процентов всего нефрита России. Из 16 разведанных месторождений 13 находится у нас. Нефрит официально добывают восемь предприятий, все они работают исключительно на экспорт. В прошлом году их совместными усилиями за границу, по официальным данным, было выдано лицензий на вывоз 500 тонн нефрита на общую сумму 3,5 миллиона рублей. Сумма просто шокирующая. По прозвучавшей на мероприятии информации минприроды Бурятии, в Китае на эту сумму можно купить не более ста килограммов обработанного высококачественного нефрита. Куда девается многомиллиардная разница? Вопрос насколько интересный, настолько и опасный.

Такая ситуация уже долгое время справедливо не дает покоя заместителю председателя правительства Бурятии Александру Чепику. Получается, что за бесценок Бурятия отдает сырец, на котором китайцы делают заоблачную добавленную стоимость. В Бурятии в конце прошлого года появилась госпрограмма по развитию глубокой переработки нефрита на месте. А сама тема нефрита медленно и верно приобретает публичность и экономический смысл на государственном уровне. Теоретически, нефрит может заменить Бурятии отсутствующую у нас нефть.

Александр Чепик, обращаясь к фирме "Дылача", которая с 1994 года добыла 741 тонну нефрита, поделился на совещании арифметикой:

— Мы получили информацию, что средняя цена проданного на экспорт нефрита у вас (обращаясь к предприятию "Дылача". — прим. ред.) — около 60 долларов за килограмм. Но, по официально подтвержденным данным от министерства иностранных дел России и торгово-промышленной палаты Китая, ценовой диапазон такого же сортового нефрита в Китае варьируется от 500 до 3—5 тысяч долларов за килограмм. Если "случайно" умножить 500 долларов на 741 тонну сортового нефрита, то у меня получилось 350 миллионов долларов.

После паузы зампред продолжил:

— Это не упрек. Это призыв к пониманию, насколько важен вопрос глубокой переработки нефрита здесь, в Бурятии. Тем более, что вы уже столько лет занимаетесь вывозом сырья.

Собственно, это было лейтмотивом всего общения власти с "нефритчиками". Компании же были более пессимистичны.

"Китайцы нас не пустят"

Бизнесмены прочитали лекцию о текущем нефритовом моменте. Нефрит — восточный камень, для России и Европы он не является предметом культа, и ювелирные изделия из него не настолько востребованы, как в Китае. Поэтому и глубокая переработка камня полностью сосредоточена в Индии и Китае. И небольшое европейское потребление также удовлетворяют предприятия из Юго-Восточной Азии. Наши предприниматели не видят перспектив в переработке, даже если ее осуществить: они не понимают, куда продавать товар. Китайцы, дескать, все равно нас не пустят на свой рынок.

Кроме того, были озвучены и неблагоприятные макроэкономические прогнозы. А они по нефриту такие же пессимистичные, как и по всему остальному. Олимпиада в Китае прошла, поэтому крупный невиданный заказ на этот материал можно считать исчерпанным. Спад экспорта запланирован на два ближайших года на уровне 15 процентов ежегодно. Причем цифры дали сами китайские покупатели. К этому стоит добавить мировой кризис, когда "с большим удовольствием люди покупают мясо и хлеб, но не ювелирные изделия".

Но главным препятствием все же предприниматели считают неумение работать с этим минералом в Бурятии. Высокохудожественную работу с нефритом делают только в Индии и Китае. Все последние технологии, вся переработка по нефриту расположены также в Юго-Восточной Азии. Делать ширпотреб и сувениры в Бурятии бессмысленно, потому как по своей художественной ценности они не будут ничего из себя представлять, и добавленная стоимость получится ненамного выше нефрита-сырца. На создание же собственной художественной школы потребуется не менее 10 лет.

— Надо ли полагать, что глубокой переработки не будет ближайшие несколько десятилетий? — спросил Александр Чепик у рассказавших эти факты предпринимателей.

— Вырастить мастера по нефриту — это срок от 10 до 15 лет, — прозвучало в ответ.

Разговор на разных языках

Складывалось ощущение, что промышленники разговаривают с чиновником правительства на разных языках. И простецкий вывоз тонн нефрита по копеечной цене есть неизбежность исторического процесса и географии. Однако заместитель председателя правительства уже успел прослыть человеком настойчивым и напористым до чрезвычайности, что и было подтверждено еще раз. По его мнению, мы уже выбрали линию движения в сторону глубокой переработки нефрита внутри Бурятии и должны двигаться к ней.

— А если завезти учителей и мастеров из Китая? — спросил г-н Чепик у бизнесменов, и, о чудо! — нашлась точка соприкосновения позиций. В ответ бизнесмены заговорили, что "ничего невозможного нет, но настоящие мастера стоят дорого".

Стоимость мастеров не стала, видимо, проблемой для зампреда на фоне миллионных потерь от экспорта сырца по копеечным ценам. Также, возможно, в уме держал он, что китайские мастера дадут и возможность выхода изделий на азиатский рынок.

Обсуждение будущих кадров для переработки нефрита было куда более конструктивным. Правительство Бурятии предложило компаниям набирать учеников по контракту с выездом в Китай на учебу. При этом оно готово компенсировать часть затрат на образование. Видимо, по этой же схеме "компенсации" будет устроен рекрут в местные компании китайских ювелирных творцов. Под конец обсуждения нефритового будущего Бурятии бизнесмены уже рискнули, хотя и с оговорками, но опрометчиво заявить: "Мы поддерживаем переработку двумя руками". Александр Чепик счел это за дипломатию и не поверил:

— Одних слов мало. Мы ждем от вас предложений — какую технику вы собрались покупать, в каких выставках участвовать, чем мы вам можем помочь.

На том стороны и расстались, прекрасно осознавая, что в обозримом будущем друг от друга им никуда не деться. И перерабатывать нефрит внутри Бурятии, видимо, придется.

"Дальше так жить невозможно"

Диссонансом ко всем планам и разговорам по будущему нефрита ударили мольбы одного из бизнесменов о криминогенной ситуации вокруг нефритового бизнеса:

— Почему-то нигде не отражена криминальная часть. Идет варварское хищение. При этом у прокуратуры и милиции лежит пачка писем, остающихся невостребованными. Получается так: чем больше ты пишешь, тем больше тебе потом внимания и уделяют, только не с той стороны. Куда только ни обращайся: "Это не наше". Сегодня увеличение себестоимости продукции происходит не за счет покупки оборудования, а за счет увеличения расходов на охрану добычи. Есть вооруженные нападения, почему мы сегодня об этом не говорим? Мы направили документы уже в Генеральную прокуратуру России с просьбой взять ситуацию под контроль, потому что дальше так невозможно.

^