29.04.2009
Жителя села Покровка Юрия Зуева привезли на "скорой" в районную больницу в Турунтаево с острыми болями. Он ждал врачей в приемном покое четыре часа. Но его просьбы о помощи услышаны не были. Мужчина скончался от сердечного приступа прямо в коридоре больницы.
О том, что ее отец умрет мучительной смертью, находясь среди десятков врачей и медсестер, Инна Баландина, дочь Юрия Зуева, и подумать не могла. Самое ужасное, все это время Юрий Зуев был на связи с дочерью, которая живет в Улан-Удэ. Он жаловался ей на то, что ему становится все хуже и хуже, но врачи его будто игнорируют.

— В тот день у меня сердце было не на месте. В половине третьего я с работы позвонила отцу, узнать, как дела. Он сказал, что его привезли в больницу в 11 часов, хирург его осмотрел, сказал, что надо ждать терапевта, и больше к нему никто не подходил, — вспоминает Инна Баландина. — Отец пожаловался, что сидит в коридоре на деревянном стуле, ему больно, его тошнит. Я говорю: "Позови кого-нибудь, неужели к тебе подойти никто не может?"

Но ни через час, ни через два к Юрию Зуеву врач так и не подошел. О больном, который, корчась от боли, сидел на деревянном стуле в приемном покое, как будто все забыли. Все это время Инна лихорадочно звонила отцу и во все возможные инстанции.

— Сначала набрала 030, мне сказали, что прямой связи у них с районной больницей нет. Все, чем мне смогли помочь, это дали телефон, куда обращаются граждане с жалобами на медиков. Я позвонила туда, девушка ответила мне, что я не туда попала, сюда, мол, звонят, когда с пациентов незаконно взимается плата за лечение. Но мою жалобу все же приняли, сказав, что она будет рассмотрена через неделю.

Несколько раз дозвонилась Инна до больницы в Турунтаево. Она снова и снова в подробностях объясняла ситуацию то в одном отделении, то в другом. Но на том конце провода ей неизменно отвечали: "Такого быть не может. У нас такого нет. Вы что-то путаете". Проверить, действительно ли сидит кто-нибудь в злосчастном коридоре, никто из работников больницы, до кого Инна Баландина дозвонилась, так и не пожелал.

В ответ на обращение в санавиацию, а у работников этой службы есть прямая связь с больницей в Турунтаево, Инна услышала следующее: "Если в больнице есть тяжелобольной, они сами с нами связываются, и мы принимаем меры. Но нам никто не звонил".

Тем временем Юрию Александровичу становится все хуже и хуже. Он уже не может ни встать самостоятельно со стула, ни крикнуть. Из последних сил он сидит на своем стуле, стараясь не упасть. Но пожилой человек в приемном покое по-прежнему не интересует никого.

— Без четырех минут три я в последний раз разговаривала с папой! — уже не может сдержать слез Инна Баландина. — Папа сказал мне: "Доча, мне так плохо, так плохо, я больше не могу". Голос такой измученный и тихий. Я кричу: "Папа, подожди! Я сейчас, я дозвонюсь, я сейчас!", тут же бросаю трубку и снова звоню в больницу.

Однако Инну снова заверяли: "У нас такого нет, может быть, вы больницу перепутали?"

— В три часа ровно я звоню папе, и уже никто не поднимает трубку. Тогда я все поняла: его больше нет! — рыдает безутешная дочь. — Звоню снова. Кто-то сбрасывает мой звонок. Папа этого бы никогда не сделал. После этого больше никто на мои звонки не отвечал, а телефон выключился.

И снова Инна звонила по тем же самым номерам: секретарю больницы, в хирургию.

— Когда я дозвонилась до хирургии, женщина на том конце провода мне сухо сказала: "Вам надо приехать". Я говорю: "Ну что, нашли теперь его, когда он уже умер, нашли наконец?!" Она отвечает: "Да, он умер". Больше я никому не звонила. Теперь мысль была только одна: "Как рассказать обо всем матери, которая тоже болеет?"

Инна решила: необходимо, чтобы в такой момент рядом с мамой находился близкий человек, и стала звонить маминой соседке, ее близкой подруге, на мобильный. Оказалось, что сама соседка Валентина Григорьевна в этот момент тоже находится в той же самой больнице, в реанимации.

— Только-только пережив операцию, она пошла, держась за стенки, до приемного покоя и увидела, что папа лежит на полу, закрытый покрывалом. Вокруг суетятся врачи. Она наклонилась к нему, попрощалась с ним и попросила прощения. Валентина Григорьевна была в шоке, сказала, если б знала, что он там сидит, пошла бы к нему, приползла бы, но обязательно ему помогла! — рассказывает Инна.

А вот что помешало абсолютно здоровым людям помочь пожилому человеку, пока так и остается непонятным. В общей сложности, умирающий мужчина провел в ожидании помощи четыре мучительных часа. К слову, телефон, который для Юрия Зуева был последней надеждой, найти так и не смогли. Он куда-то в этой же больнице и пропал, родственникам отдали тело умершего, но телефона нигде не было. Причем, как объяснили Инне в милиции, никто им не пользуется, иначе вора можно было бы легко найти.

В Судебно-медицинской экспертизе Улан-Удэ родственникам умершего выдали заключение. Причина смерти: "острая сердечно-сосудистая недостаточность, атеросклеротический коронаросклероз, хроническая ишемическая болезнь сердца". Кроме того, на лице умершего был обнаружен синяк, который появился, видимо, от удара об пол, когда мужчина упал со стула.

— Я считаю, что бездействием и халатным отношением медицинского персонала Турунтаевской больницы к своим служебным обязанностям моему отцу не была оказана надлежащая медицинская помощь, в результате чего и наступила смерть. Поэтому мы будем требовать возбудить уголовное дело в отношении виновных лиц, — говорит Инна Баландина.

В Прибайкальской ЦРБ прокомментировать случившееся отказались. Как нам сказали, главный врач сейчас находится в отпуске. Заместитель главного врача Ольга Дмитриева тоже была немногословна:

— Никаких комментариев давать вам не буду. Проводится расследование. Все материалы отправлены в минздрав.

Во время интервью с корреспондентом "Номер один" Инне Баландиной то и дело становилось плохо. Чтобы продолжить рассказ, ей приходилось делать над собой неимоверное усилие. Стакан воды, таблетка от повышенного давления, и она снова начинает со слезами воссоздавать в памяти все подробности самого страшного дня в своей жизни. В первую же ночь после смерти отец приснился Инне:

— Он попросил у меня воды. Я набрала полную трехлитровую банку воды и дала ему. Он напился, поблагодарил меня, сказал: "Наконец-то мне хорошо..."

^