09.06.2004
На прошедшей неделе Верховный суд Бурятии утвердил решение Иволгинского районного суда о признании недействительными итогов голосования на 242-ом участке в селе Оронгой. На основании этого Леонид Бурков возвращается в свой кабинет его законным хозяином. Таким образом, поставлена точка в почти полугодовом разбирательстве по выявлению истинного волеизъявления оронгойцев насчет того, кому же быть первым человеком района — прежнему Леониду Буркову или его заместителю Владимиру Дашамолонову. Случай беспрецедентный даже в масштабах страны.
Оронгойская аномалия
7 декабря в восемь вечера избирательные участки Иволгинского района, как и по всей республике, были закрыты для голосования. Начался подсчет голосов. Ближе к ночи, когда завершался этот ответственный процесс, по двадцати трем участкам района лидировал Леонид Бурков, опережая соперника на 34 голоса. Последний, 242-ой участок в Оронгое, упорно не представлял итогов голосования наблюдателям Буркова. Наутро 8 декабря районная комиссия победителем объявила Владимира Дашамолонова.
Данных по Оронгою у команды Буркова так и не было. С огромным трудом они были получены их только 10 декабря. И в истинности результатов волеизъявления жителей этого села возникли сомнения. Обнаружилось множество фактов, заслуживающих внимания как самих голосовавших, так и представителей закона. Например, кандидаты Пронькинов и "Против всех" на выборах главы не набрали ни единого голоса. Испорченных бюллетеней тоже ноль. Количество бюллетеней по выборам в Госдуму и райсовет четко сходились. Можно только аплодировать солидарности и аккуратности оронгойцев. Но вот только неизвестно, куда делись 46 бюллетеней голосования по главе района? Оронгойский избиратель входил в кабинку, аккуратно голосовал за кандидатов в Госдуму и райсовет, а вот бюллетени на главу спешно прятал за пазуху. На резонный вопрос Буркова об последующей судьбе этих бюллетеней комиссия ничего внятного не смогла ответить.
Через неделю после оглашения итогов выборов Леонид Бурков обратился в районный суд с заявлением об аннулировании результатов такой "демократии". И при судебном изучении подробностей происходившего в тот день в Оронгое выявились нарушения избирательного закона. Да такое множество, что до окончательного вердикта Верховного суда состоялось 22 заседания районного суда, по итогам которых дважды выносились решения в пользу заявителя. При пересчете голосов в суде подозрительные нули были позорно изобличены. Добавились голоса и за Буркова.
Вы выиграли выборы, а мы — подсчет голосов
Это изречение принадлежит одному из американских политиков. Вполне применимы они и к противникам Леонида Петровича. Основные претензии у Буркова были к процедуре подсчета голосов. Согласно закона, сразу же после окончания голосования комиссии на местах начинают считать и гасить неиспользованные бюллетени. Чтобы ни у кого не возникло сомнений в честности выборов и соблазна использовать их по своему усмотрению. В Оронгое этим ответственным делом занялись только после подсчета голосов. Можно ли в таком случае подогнать цифры, необходимые для нужного кандидата? Почему бы и нет. А чтобы наблюдатели не помешали этому делу, их просто удалили из помещения для голосования. Что, согласитесь, тоже не делает чести местной комиссии. В таком свободном для себя режиме она и начала считать. Почему-то во время этого процесса одному из членов комиссии срочно понадобилось удалиться, хотя это тоже не приветствуется Фемидой. Может быть, все обошлось бы, но после его возвращения на рабочее место в зале погас свет. Случайность или кому-то так захотелось? Или просто бес попутал школьного сторожа перепутать тумблер выключателя? Как показали некоторые свидетели, в темноте слышался шепот и шелест бумаги. Вопросов становится еще больше, особенно когда они начинают укладываться в логическую цепочку. Например, в тот день вне помещения для голосования свой гражданский долг выполнили те граждане, которые не имели права на то. И наоборот, просьбы некоторых пожилых людей приехать к ним домой с урнами не были удовлетворены. Откуда же такая предвзятость? В день голосования, когда всякая агитация запрещена, в Оронгое были замечены люди, известные в Бурятии и не очень, с пожеланиями сельчанам поддержать земляка. Не будем дальше утомлять читателя перечислением нарушений. Только скажем, что от заседания к заседанию их выявлялось все больше. И вот, наконец, все закончилось. "Новый старый" глава района после многомесячных тяжб возвращается на свое рабочее место.
^