16.06.2004
Китайцем на улицах Улан-Удэ никого не удивишь. В последние десятилетия выходцы из соседней страны незаметно, без острых противоречий и конфликтов, стали чем-то само собой разумеющимся. Дескать, как же без них... А ведь мы видим явление исторического масштаба. Сегодня происходит не что иное, как второе пришествие Китая в Байкальский регион. Нынче у китайцев в Бурятии круглая дата, юбилей — им исполнился век. Китайская община в наших местах начала формироваться именно в начале двадцатого века. Китайские законы проводили политику самоизоляции, внешний мир был закрыт. Простым людям не позволялось пересекать пограничные рубежи. За границей оказывалось очень мало выходцев из Китая, в Бурятию попадали вообще единицы. Но все изменилось, когда в кровавой войне сто лет назад, в 1904 г., сцепились Россия и Япония.
Китайские профессии прошлого
В первых рядах шли осваивать Россию шальные китайские контрабандисты из Маньчжурии. Шли за золотом. В одиночку или маленькими группами они перебирались через границу и выходили в золотоносные места. Поставив импровизированный лагерь, приступали к мытью золота. "Черные" старатели тихо работали в глухих уголках на Витиме, не вступая в отношения с местными. Впрочем, местных-то почти не было. Но золотая лихорадка нарастала, вся река покрылась приисками.
Когда отношения завязались, то появилось новое, крайне прибыльное направление — поставка в Россию спирта. Из Китая к нам хлынула река "огненной воды". Объемы спирта, которые доставлялись к нам по перелескам да оврагам, поражают. Машин тогда не было, поэтому контрабандисты чаще всего несли алкоголь на себе.
Виктор Харитонов, краевед:
— Китайцы шли с большими бидонами. В некоторые входило до ста литров спирта. Продавали спирт (обменивали на золото) обычно рабочим, трудившимся на приисках. На производстве был введен сухой закон. Российских "бутлегеров" ловили. А китайцев был свой метод: останавливались в лесу, ставили балаганы, столы и ждали клиентов. Рабочий выходит в лес, а там китаец с водкой.
Один из местных золотопромышленников, доведенный до отчаяния спаиванием рабочих, завел команду для расстрела лесных "рюмочных". О чем письменно сообщил губернатору. Команда рыскала по лесам, наводила порядок. До стрельбы в воздух доходило, но были ли жертвы среди контрабандистов, неизвестно. В 1913 г. в Бурятии на границе удалось поймать 600 спиртоносов. Прошло, наверное, больше. Впоследствии по официальным разрешениям почти в каждом большом населенном пункте открывались китайские рюмочные. Обычно продавали ханьшу, китайский самогон.
Но больше, чем золото, влекло китайцев серебро. Этот металл ценился даже выше золота. Поныне на Верхней Березовке встречаются следы от выкопанных контрабандистами ям. Самородками серебро встречается редко, поэтому искали руду с вкраплениями серебра. Такие бедные руды не интересовали российских промышленников, а китайцев вполне устраивали. Иностранные добытчики ископали весь Иволгинский, Селенгинский районы. Куски руды китайцы тайно переправляли на родину. Это невероятно, но иногда ловили людей, которые тащили на себе серебросодержащих камней больше собственного веса.
В тайге бродило немало знатоков леса — охотников и сборщиков даров природы. Особенно большим спросом у китайцев пользовался марал. Они добывали его самостоятельно и очень активно скупали. С тех пор марала в Бурятии мало. Например, в 1913 г. был задержан контрабандист, пытавшийся вывезти полторы тысячи пар рогов.
Гражданин китаец
После русско-японской войны из Китая стало легче уезжать, одновременно царское правительство стало давать китайцам российское гражданство. На Дальнем Востоке это носило массовый характер. В Бурятии — меньший. Выходцы из Поднебесной оказались патриотами новой Родины. Бурятские китайцы-россияне добровольно вступали в армию и воевали против Германии в первую мировую. К сожалению, Россия не оценила новых подданных. Через несколько десятилетий, перед второй мировой, многих довозили до границы с Китаем и отправляли на ту сторону. По мнению краеведа Виктора Харитонова, из Бурятии было выслано несколько тысяч китайцев. В шестидесятые годы прошла еще одна депортация, поменьше. Большинство высланных погибло.
Второй причиной роста общины стало разрешение делать денежные переводы. Перед революцией в Верхнеудинске жили сотни китайцев. Все они были мужчинами. Китаянок по-прежнему не выпускали за рубеж. Китайцы женились на местных женщинах. Бывало, брали фамилии жен, но, бывало, и при своих тоже оставались.
Виктор Харитонов:
— Китайские корни можно узнать даже сейчас. К примеру, фамилия Хашиновы. Если мужчина по какой-то причине возвращался назад в Китай (такое бывало нередко), то он оставлял жене свое дело и потом до самой смерти посылал деньги. Это происходило и в революцию, и даже некоторое время после. У нас сегодня есть несколько родов, идущих от китайцев — Карабаиновы, Петровы (основатель рода крестился в Петров день).
Верхнеудинские китайцы занимались ограниченным числом профессий. В Чите китайцы — граждане России организовали фирму, занимавшуюся даже игорным бизнесом. В Сретенске и Чите работали их казино. В Верхнеудинске китайцы до этого не дошли, хотя отделение той фирмы было. Удивительно, но наибольшие доходы китайцы получали даже не от золота, а от добычи дикоросов. Среди прочего они нашли в тайге какой-то гриб, растущий на дереве, и высоко ценившийся в Китае. В Бурятии законопослушные китайцы получали лицензии на отстрел медведей. В общем, китайская охота имела такой масштаб, что в "Бурят-Монгольской правде" как-то выступили охотоведы с призывом ограничить ее.
Китайский рынок прошлого
Кмтайский рынок в те времена был другим. Там не торговали дешевыми тапочками и рубашками. Это был "зеленый" рынок. А главнейший товар — овощи. Овощные плантации находились прямо в городе, за Удой, за Селенгой. Трудолюбивые китайцы день и ночь работали на огромных огородах. Картошкой, как ни странно, не торговали. Ею занимались селенгинские буряты. А китайцы выращивали большое количество огурцов, капусты, салата, а также лук. Лук у верхнеудинских китайцев мешками покупала железная дорога. Откуда-то из дальних мест привозили разные диковинные плоды. Торговали даже ананасами, кокосами. Магазин, продававший редкие тогда фрукты, назывался "Япония". Китаец-хозяин рекламировал его, как магазин разных редкостных плодов и вкусностей.
Российские китайцы покупали магазины и успешно торговали. В столице Бурятии было несколько таких точек. В свое время только на нынешней ул. Ленина стояло два китайских магазина. Работали в Верхнеудинске целых две китайских фотографии. Была попытка открыть прачечную. Но оказалось, что в Верхнеудинске все стирают сами, и она обанкротилась. Хотя в Иркутске хорошо работали две китайских прачечных. Был у нас кузнец-китаец, женатый на русской женщине.
Сто лет назад китайцы не могли оказать на Бурятию сильного влияния. Бурятия тогда была частью страны, значительно опережавшей Китай в своем развитии. Даже, наоборот, выходцы из Бурятии, русские, буряты, работали в Китае и имели там большой вес. Например, сидели в советах директоров больших и малых банков, спонсировали чаеводство в южном Китае, даже влияли на внутренние события в соседней державе. Один селенгинский купец создал в Китае сеть крупных магазинов.
Парадоксально, но сто лет назад в городе существовала лишь одна китайская закусочная. Нынче они стоят почти на каждом улан-удэнском углу. Причем в Бурятии китайское кафе порой не узнать по кухне — подают позы. Через сто лет выходцы из КНР опять активно осваивают сырье Бурятии, занимаются земледелием, создают семьи; вспомнили и контрабанду, многие профессии сферы услуг, такие как изготовление ключей или строительство, заняты китайскими рабочими. Они ремонтируют обувь, вшивают "молнии" и т.д.
Нынешний китайский приход в Бурятию шире первого. Такого глубокого проникновения китайцев в Бурятию не было никогда в истории. И сейчас оно становится все мощней.
^