23.06.2004
В центре Улан-Удэ стоит неподвижный вагон, он уже отъездил свое и был передан Свято-Троицкому храму Локомотивовагоноремонтным заводом. Теперь здесь богадельня — приют для тех, кто оказался никому не нужным и выпавшим из жизни человеком. Что обычно люди делают в поезде — едут далеко и о чем-то думают, мечтают. Этот железнодорожный вагон отцеплен от состава, он стоит на месте, но в нем ежедневно куда-то хотят доехать больше десятка человек. Они сидят на разложенных полках, смотрят через купейное окошко на спешащих кудато улан-удэнцев и мечтают прибыть на стоящем на месте поезде к своему счастью.
— Я очень хочу бросить пить, встретить Ее и завести детей, — говорит тридцатипятилетний Юрий.
Он, один из двенадцати пассажиров поезда, пытается определить свое направление в жизни. У Юрия проблемы с милицией и документами, единственное, что у него сегодня есть — это полка в вагоне и одежда, которую он подобрал себе при церковном складе. Мужчина узнал о том, что при Свято-Троицком храме будет стоять вагон для таких, как он, еще осенью прошлого года и наконец в мае сюда уже можно было заселиться. Стаж проживания при православных храмах у Юрия немалый, последние четыре года он жил при церкви, расположенной в Сотниково. Распорядок дня в стоящем вагоне, достаточно жесткий — для того, чтобы оправдывать свое проживание здесь, каждый постоялец вагона должен работать при церкви — в огороде, на строительстве или в трапезной. Юрию не очень нравится, что в вагоне нельзя слушать музыку и смотреть телевизор, но православные газеты, признался, читает не без интереса. Он считает себя действительно верующим, хотя сейчас, за нарушения порядка вагона, его пребывание здесь находится под вопросом.
— Я всю жизнь пил водку и очень трудно отказаться от этого сейчас, в последний раз почти на месяц запил и ушел в обычную жизнь, очень хотелось посмотреть, как люди нормальные живут. Но все равно вернулся в вагон.
Каждый день всех постояльцев стоящего в центре города вагона навещает настоятель Свято-Троицкого храма Отец Олег, он проверят, не запил ли кто, все ли на месте и дает указания по работе. Кроме выполнения дел по церковному хозяйству, жители вагона должны каждый вечер молиться и посещать праздничные богослужения. Вновь прибывших и некрещеных обитателей вагона протоиерей Олег Матвеев обязательно крестит, причем без разбору — русских или бурят, объясняет церковный минимум, рассказывает об укладе жизни стоящего на месте вагона поезда. Так же он часто вспоминает о тех случаях, когда бывшие бомжи, пришедшие сюда буквально из канализационных люков, находили себе работу в миру, женились и покидали храм уже счастливыми отцами семейства. Сейчас, кроме безработного и бездомного Юрия, в вагоне надеются на счастье встретить свою судьбу и найти хорошую работу одиннадцать мужчин средних лет — кто-то из них либо освободился из тюремного заключения, либо был приведен отцом Олегом с паперти или просто найден на улице. Отец Олег с точным названием, как может именоваться этот вагон, точно еще не определился:
— Это что-то подобное реабилитационному центру, — говорит настоятель, — здесь есть и такие жильцы, которые приезжая в вагон, живут здесь, как в обычной гостинице. У таких людей есть свой дом, но они, в желании избавиться от алкогольной зависимости, посещают курсы общества "Трезвая Бурятия".
Своеобразная атмосфера вагона, служба при храме и возможность спокойно подумать о своей жизни, сидя на полках, многим позволила забыть о пьянстве. Тридцатипятилетний Юрий после недавнего возвращения в вагон тоже уже успел два раза посетить лекции председателя общества. Уверяет, пока к алкоголю не тянет, но от сигарет отказаться не может. Сейчас в планах Юрия поскорее решить вопросы, находящиеся вне вагона, разобраться с проблемами, найти себе работу на одном из заводов города и уйти из вагона.
— Здесь своеобразная жизнь, благодаря которой многое понимаешь, но хочется иметь что-то свое и куда-то двигаться.
^