22.02.2012
Как сопротивляться исчезновению плодородных земель Бурятии? Почему жители деревень по нескольку лет стоят в очереди на земельные участки, при том что рядом идет бесконтрольная распродажа земель? Кто тормозит расширение границ Улан-Удэ? На эти и другие вопросы в интервью «Номер один» ответила министр имущественных отношений Бурятии Маргарита Магомедова.

- Как Вы прокомментируете попытку перевода 57 гектаров сельскохозяйственных земель возле Сотниково под индивидуальное частное строительство, о котором «Номер один» недавно писал?

- Перевод земли из сельскохозяйственного назначения под индивидуальное частное строительство производится на основании территориального планирования и генерального плана поселения. Но эти два документа рассматриваются и утверждаются не лично главой поселения. Изменения в генплан требуют публичных слушаний. То есть жители поселения в конечном итоге решают, переводить ли близлежащие земли под застройку, или оставить под пастбища, сенокосы или поля.

За 2011 год к нам поступило 218 заявления из Сотниково о переводе земельных участков под индивидуальное строительство. В двадцати случаях мы отказали. Поэтому говорить главе поселения, что я напишу отказное на перевод земель, а минимущества Бурятии, наоборот, согласится с переводом, не считаясь с мнением поселения, более чем абсурдно.

- Тем не менее перевод земель в массовом порядке налицо. Что делается для контроля за ситуацией?

-  Эта проблема существует, и мы пытаемся затормозить процесс. По законодательству невозможно рассматривать процесс перевода, если сельскохозяйственные земли приравнены к «особо ценным». Но, к сожалению, у нас слишком долго шло выяснение, кто должен определять ценность земель - минсельхоз или минприроды Бурятии. В прошлом году все-таки решилось, что это будет природное ведомство. Им были выделены средства, и к августу 2012 года они должны сформировать реестр особо ценных земель Бурятии. Должны быть определены участки с четкими границами, которые будут поставлены на кадастровый учет. И все - эти участки уже никто никуда не сдвинет.

- В случае с Сотниково против перевода выступил сам глава поселения. Однако нередки случаи, когда поселковая власть и бизнес успешно договариваются. Каким образом можно предотвратить неэффективный или противозаконный перевод?

- Во-первых, буфером выступают районные администрации. Во-вторых, наше министерство. Дело в том, что процедура отказа четко прописана в федеральных законах. По наитию или по собственному желанию отказать нельзя. Мы смотрим на пакет документов. В том числе, если не было проведено публичных слушаний внутри поселения, то однозначно будет вынесено отказное решение.

У нас очень болезненная ситуация в Кабанском районе - береговая линия, села Оймур, Сухая. Ранее там были сельскохозяйственные земли, разделенные между бывшими колхозниками на доли. Теперь на землю приходят их дети и внуки, как наследники. Причем в большинстве своем люди, не понимающие ничего в сельском хозяйстве. Естественно, просят: быстренько переведите мне землю из сельхозназначения в границы населенного пункта. Глава поселения в панике звонит - что делать? Объясняем процедуру -- на схеме территориального планирования в этом месте предусмотрено только развитие фермерского хозяйства, к примеру. На этом основании и отказывают.

Но у нас ведь есть обратная проблема, опять же применительно к Иволгинскому району. Переводили по 50 гектаров, к примеру, из земель сельхозназначения под индивидуальное строительство. Граждане думали, нарежут «квадратиков» по 6 соток и продадут каждый по 250 тысяч. Однако если налог на сельскохозяйственные земли 0,3 процента от кадастровой стоимости, которая у нас копеечная, то в населенных пунктах кадастровая стоимость в разы выше, и налог в 1,5 процента от нее. Поэтому люди, не сумевшие быстро продать «квадратики», запаниковали. Приходят: верните меня обратно в сельское хозяйство. Два гектара оставьте -- продам, потом приду следующие оформлять. Как будто в частную лавочку обратились. Говорим «нет» и объясняем: не надо думать, что все так просто, захотел туда перевел, захотел -- сюда. Теперь много жалоб и с той стороны, люди пытаются избавляться от земли. Мы, в свою очередь, спрашиваем: а где вы раньше были, чем думали?  

- Как закончилась многолетняя история в селах Кабанского района, где люди в 90-е годы из-за фронды местной администрации против земельной реформы остались без земельных долей?
 

- Некоторые разрешили свои проблемы, некоторые, к сожалению, нет. В 90-е годы не были приняты соответствующие документы, не были составлены полностью списки. Многие люди оказались не включенными в процесс. Но такая ситуация не только в Кабанском районе. К примеру, к нам обратился человек из Мухоршибирского района, он оказался без доли. Начали разбираться. Оказывается в 90-е годы во время земельного реформирования он выпивал и был руководителем уволен из колхоза. А тогда действовала норма -- если не член колхоза, то права на землю не имеешь. Похожие случаи, когда люди остались без доли, не единичны, к сожалению.

- Только что во время интервью Вы по телефону обсуждали вопрос о земельных долях обратного свойства?

- В Мухоршибирском районе компания «СУЭК» готовится к освоению новых площадей на разрезе. Земля была обременена долями жителей села Никольское с 90-х годов. Прослышав о возможной эксплуатации земли, жители быстро оформили землю, и теперь СУЭК вынуждена договаривать с ними о выкупе. На земле долгие годы никто не работал и, судя во всему, не собирался. Однако местное население запросило по 250 тысяч рублей за гектар, что значительно выше рыночной стоимости. Сейчас стороны договорились о цене и, кажется, нашли компромиссное решение. В данном случае нам близка позиция СУЭК, ведь на тех площадях для республики более выгодна добыча угля. В свою очередь жители тоже получат доход.

- Другая проблема. Жители поселений, окруженных лесом, годами стоят в очереди на получение участков под строительство. Особенно тяжелая социальная обстановка в прибрежных деревнях - Турке, Гремячинске, к примеру. Турбазы строят десятками, а местные жители остаются без земли.


- Документы на расширение генплана поселения -  нарезки новых улиц под строительство, за счет лесного фонда, направляются в Министерство регионального развития России. Там должны в течение трех месяцев согласовать изменения с другими ведомствами в Москве и сказать «да» или «нет». Но, к сожалению, не предусмотрели возможности министерства. Все субъекты России начали посылать свои заявки. В Москве скопилось около 20 тысяч заявлений со всей страны. Они их физически не успевали отрабатывать.

Общая норма гласит, что если в течение трех месяцев из Мирегиона нет ответа, то изменение границ поселения считается по умолчанию согласованным. И можно было бы проводить работу по расширению поселков. Для Гремячинска или Турки, к сожалению, действует еще и ограничения, предусмотренные федеральным законом об охране озера Байкал.

Мы пытались идти по такому варианту, но были остановлены опять же Минрегионом России. В Москве появились опасения, что в стране произойдет бесконтрольное расширение поселений, тем более за счет лесных угодий. И эту практику приостановили.

Сейчас, после некоторых изменений в законодательстве, пресловутые три месяца исчисляются с момента выставления заявки поселения на сайт Минрегиона. На выставленные заявки на сайте они пытаются дать ответы в установленный срок.

Там ведь есть другая сложность. Лесной Фонд как таковой существует, но границы ни одного лесного участка не поставлены в России на кадастровый учет. Зачастую непонятно, от чего отмерять и где ставить границы. Все это ведет к задержкам.

- Расширение границ Улан-Удэ по-прежнему является актуальным?

 - Закон о выделении бесплатных участков для индивидуального строительства пошел неплохо. Население все-таки решает свои жилищные проблемы. Однако выяснилось, что в городе свободной земли практически нет.

Поэтому мы попытались инициировать процесс расширения границ Улан-Удэ. На сайте мэрии Улан-Удэ есть разработанная администрацией города концепция новых границ. Она предполагает расширение столицы за счет земель Тарбагатайского, Заиграевского и Иволгинского районов. Но когда мы в рамках правительственной комиссии попытались на первичной стадии рассмотреть некоторые варианты, то были восприняты в штыки.

Мы даже не предлагали свои варианты, но попросили сами районы высказаться на эту тему. Однако новая администрация Иволгинского района однозначно выступила против расширения границ. При этом забывается, что 14 тысяч гектаров земли когда то было отдано Иволгинскому району с условием вынужденного переселения туда населения с шумовых и затопляемых зон в Улан-Удэ.

И почему-то не учитывается, что отдельные поселения, к примеру Сотниково, однозначно выступают за присоединение к городу. Другая проблема -- у нас граница между Иволгинским районом и городом проходит зачастую прямо по улицам. Люди с соседних домов живут в разных районах, соответственно, возникают бытовые проблемы - медицинское обслуживание, прописка и так далее…

Однако новый глава района Бимба Дымбрылов рекомендовал администрации района не рассматривать расширение границ Улан-Удэ. Причем ничем не мотивировал - не хотим, и все. Этот вопрос мы будем решать .

Виктор Золотарев, «Номер один».

Социальные комментарии Cackle
^