10.10.2012
За последние полтора года в Бурятии возродились две единственные профессиональные спортивные команды, волейбольная «Хара Морин» и футбольная «Селенга». «Хара Морин» начала играть, пропустив один игровой сезон из-за отсутствия денег и поддержки правительства республики, а «Селенга» с помпой вышла из комы, в которой благополучно пребывала с 2004 года.

Бюджетная инъекция

В обоих случаях решающим фактором «возрождения» стала поддержка республиканских властей. В случае с «Хара Морин» это девять миллионов в год плюс к двадцати, которые вкладывает в команду ее владелец, генеральный директор ООО «ЗОЛ» Лев Асалханов. «Селенгу» же поставили на полный бюджетный «подсос» в 8,8 млн рублей, которые в следующем сезоне должны превратиться в 15 млн в случае, если команда выйдет во второй дивизион.

Деньги не ахти какие, особенно в масштабах профессионального спорта. Например, братский «Сибиряк», играющий во втором дивизионе, имеет бюджет в 25 млн рублей, которого едва-едва хватает на «поддержку штанов». Однако, с другой стороны, таких денег не видит ни один любительский вид спорта, который, по логике, и должен в первую очередь поддерживаться государством.

В современном спорте профессионалы и любители жестко разделены по этому принципу. Профессиональные спортсмены, а тем паче профессиональные спортивные клубы, сами зарабатывают деньги и сами их тратят на покупку игроков, на развитие клуба, на пиар, на благотворительность, на что угодно, так как клуб всегда принадлежит частным лицам. Это как в бизнесе: есть процветающие компании, сумевшие правильно выстроить менеджмент, есть догоняющие и есть банкроты. Здоровая конкуренция позволяет оставаться на плаву лучшим, а спорт и болельщики от этого только выигрывают.

Но есть в России и когорта некоммерческих клубов, принадлежащих городу, субъекту Федерации или некоммерческому партнерству, поддерживаемому государством, которые как бы где-то играют, вечно плетутся в хвосте и вечно просят денег на свое жалкое существование. Как правило, на игры этих команд, если кто и ходит, так это друзья и родственники игроков, больше никому такой мазохизм не интересен. Сейчас такую картину мы наблюдаем на играх «Селенги».

Мотивация у наших властей самая благая – спортивно-патриотическая, дать городу и республике возможность болеть за команду, гордиться спортсменами, брать с них пример, развивать волейбол и футбол среди молодежи, пропагандировать здоровый образ жизни и т.д. Никто не спорит, это тоже стратегия, которая рано или поздно может выстрелить, но при определенных условиях.  

Гюльчатай, открой личико

Во-первых, если уж Бурятии на деньги ее налогоплательщиков подарили команду, наверное нужно было Бурятию и команду познакомить. Если сейчас навскидку спросить простых жителей, кто играет за «Хара Морин» или за «Селенгу», вряд ли кто-то назовет хотя бы капитанов. Еще прежний состав «Хара Морин», игравшей в лиге Б, жаловался на то, что девушек путают с предшественницами. Что уж говорить, за автографами тоже не обращались. Новый же состав лошадок Лиги А незнаком даже специалистам, кроме американки Киа Бердин.

К слову, в нынешнем основном составе бурятской команды «Хара Морин» нет ни одной жительницы Бурятии, даже ветерана Веры Архиповой. Да, возможно, Вера и многие бурятские волейболистки не дотягивают до Высшей лиги А, но тогда зачем нам спонсировать команду, состоящую на 100 % из не известных нам легионеров? Может, лучше на эти деньги выращивать молодых местных спортсменов, а владельцу клуба позволить самому реализовывать свои амбиции и самому нести риски?

Во-вторых, ни «Хара–Морин», ни «Селенга» за все время не провели ни одного благотворительного матча или хотя бы мастер-класса для детей и подростков. О какой социальной пользе этих команд, обходящихся республике в копеечку, можно говорить?

Зрелищность - первый хлеб

В девяностых годах футбол в Бурятии пользовался большой популярностью, и на старый стадион им. 25-летия БАССР народ валил на «Селенгу». Однако это ей не помогало, и составленная из молодых местных игроков и заезжих футболистов команда постоянно проигрывала. Любимым же местом релаксации после поражений были сауны и рестораны.  

После прихода Вячеслава Наговицына поклонники футбола надеялись на возвращение большого футбола. Однако спустя двадцать лет изменился не только спорт, изменилась страна. Наговицын не спешил с «Селенгой». Напомним, что глава республики прекрасно знаком с футбольной экономикой. В областном бюджете клуб «Томь» пробивал брешь в миллиард рублей. В результате томичи не раз оказывались на грани снятия с чемпионата страны, и лишь вмешательство Путина спасло клуб. Конечно, «Селенга» не претендует на высший эшелон российского футбола, но и во второй лиге можно быстро вылететь в трубу, если команда никому не будет интересна, ни болельщикам, ни спонсорам.

Недавний пример с братским «Сибиряком» тому лишь подтверждение. Клуб чуть не закрылся. Лишь народный сбор денег с городских предприятий и предпринимателей Братска позволил «Сибиряку» продолжить выступления в чемпионате. Захочет ли бурятский бизнес в экстренном случае спасть «Селенгу» - большой вопрос.

Ранее подобная ситуация сложилась в самом богатом городе среди наших соседей – Иркутске. Три года назад частный клуб «Радиан-Байкал», который финансировал бизнесмен Валерий Труфанов, показал блестящие спортивные и маркетинговые результаты - второе место в дебютном сезоне и 3000 зрителей на каждой домашней игре. Сейчас эта команда сменила хозяина и вновь стала областной. Но пример того, как можно сделать региональный клуб самоокупаемым, существует, в 500 километрах от Улан-Удэ. Из удачных ходов иркутского клуба можно отметить хорошую работу со зрителями – красочные буклеты к матчам, фирменные шарфы и конкурс на талисман команды и т.д.

В Бурятии же сложилась удивительная ситуация, бесспорно очень удобная для владельцев профессиональных спортивных клубов. С одной стороны, государство дает деньги или полностью содержит, не требуя вообще ничего взамен, с другой стороны, вход на игры всегда свободный. Команды занимаются своими делами, болельщики своими, почти никак не пересекаясь. Такая вот неэкономичная экономика.

Лев Хандажапов, «Номер один». 

Социальные комментарии Cackle
^