18.01.2013
Не успела общественность отразить нападки депутатов Госдумы на волка из «Ну, погоди» и других советских мультфильмов, как появилась новая напасть. За шумом как-то затерялось, что закон о возрастной маркировке касается и печатных изданий, детских книг, в том числе.
Маркировка по возрастам, возможно (хотя не факт), дело хорошее. Но наш талант превращать все "как лучше" в «как всегда», видимо, неискореним. Нормы закона составлены таким образом, что под запретом для детского чтения могут оказаться такие признанные классики детской литературы, как Марк Твен, Николай Носов, Джанни Родари и другие.

В законе идет возрастная градация детской литературы на категории 0+, 6+, 12+, 16+. Например, в книгах для детей от шести до двенадцати лет все должно быть бело и пушисто, но с некоторыми допусками из жестокого реального мира. Такие, как:

1) кратковременные и ненатуралистические изображение или описание заболеваний человека (за исключением тяжелых заболеваний) и (или) их последствий в форме, не унижающей человеческого достоинства;

2) ненатуралистические изображение или описание несчастного случая, аварии, катастрофы либо ненасильственной смерти без демонстрации их последствий, которые могут вызывать у детей страх, ужас или панику;

3) не побуждающие к совершению антиобщественных действий и (или) преступлений эпизодические изображение или описание этих действий и (или) преступлений при условии, что не обосновывается и не оправдывается их допустимость и выражается отрицательное, осуждающее отношение к лицам, их совершающим.

В «Приключениях Тома Сойера», например, есть эпизод, в котором Том мечтает умереть и чтобы все его при этом жалели. Ну, понятно же, что у мальчика явно наличествуют суицидальные наклонности. К тому же, он задумал план и осуществил, как прийти на свои же собственные похороны, не говоря уже о массе противоправных и опасных поступков, которые могут побудить читателей поступить также.

Кроме того, под вопросом оказывается эпизод про убийство доктора Робинсона, который может не вписаться в графу «ненатуралистические изображение или описание несчастного случая, аварии, катастрофы либо ненасильственной смерти без демонстрации их последствий, которые могут вызывать у детей страх, ужас или панику». Сцена убийства, между тем, более чем натуралистичная.

«Индеец Джо вскочил на ноги, глаза его загорелись злобой, он поднял нож Мэфа Поттера, и, весь согнувшись, крадучись, как кошка, стал кружить около дерущихся, выжидая удобного случая. Вдруг молодой доктор вырвался из рук Поттера, схватил тяжелую надгробную доску с могилы Вильямса и сбил с ног Мэфа Поттера, и в то же мгновение метис вонзил нож по самую рукоятку в грудь доктора. Тот зашатался и повалился на Поттера, заливая его своей кровью; в эту минуту на луну набежали облака и скрыли страшную картину от перепуганных мальчиков, которые бросились бежать, в темноте не разбирая дороги».

Тут есть все – и натуралистическое изображение насильственной смерти, притом при совершении персонажами противоправных и аморальных поступков – выкапывании трупа из могилы. А уж страха, ужаса и паники у Тома с Геком, а заодно и у маленького читателя, во время и после этого эпизода, хоть отбавляй.

В «Приключениях Чиполлино» происходит явный призыв к противоправным действиям – сопротивление властям, побег из тюрьмы. Да даже у Тимура с его командой можно проследить множество действий, которые никак иначе, кроме как преступными, назвать невозможно. Ведь главные герои по ночам лазят по чужим дворам, крадут дядины мотоциклы, причем, с взломом, и устраивают массовые драки.

Рассказы о животных Бианки, Сетона-Томпсона очень часто заканчиваются гибелью главных героев-животных. И что же, всех этих замечательных писателей не должны читать 10-летние читатели?

Впрочем, законодателей можно понять. Достаточно почитать, например, «Незнайку на Луне», этот учебник азов политологии, экономики, астрофизики и многих других наук для самых маленьких. Некоторые фразы из книги, например, вот эта:

«– А кто такие эти полицейские? – спросила Селёдочка.
– Бандиты! – с раздражением сказал Колосок. – Честное слово, бандиты! По настоящему, обязанность полицейских – защищать население от грабителей, в действительности же они защищают лишь богачей. А богачи то и есть самые настоящие грабители. Только грабят они нас, прикрываясь законами, которые сами придумывают. А какая, скажите, разница, по закону меня ограбят или не по закону? Да мне всё равно!».

Этот диалог вполне можно интерпретировать как экстремисткую, разжигающую ненависть к социальной группе «полицейские». Впрочем, в повести есть множество других моментов, в которых явно прослеживается разжигание ненависти к социальным группам «чиновники», «олигархи», «коррупционеры» и т.д.

Впрочем… «строгость законов в России компенсируется возможностью его неисполнения». Либо законы изначально составлены так, что исполнять его у исполнителей нет возможности или полномочий. Библиотекари в Бурятии не понимают, как они будут отбирать у ребенка книгу, если она не соответствует его возрасту. Пока по этому поводу указаний со стороны государственного принтера не было.

Владимир Бадмаев, «Номер один»
Социальные комментарии Cackle
^