20.02.2013
Главный опер Бурятии рассказал о криминальной обстановке

На днях с гранатой в кармане был задержан «смотрящий за колониями» Бурятии. Два месяца назад криминального авторитета уже задерживали - тогда, после посадки Садыка, в Бурятию наведались представители криминального мира из Москвы. На «стрелках» они предпринимали попытки осуществить передел сфер влияния криминалитета в республике. «Смотрящего» взяли после одной из стрелок с автоматом и тремя магазинами патронов. 

Автомат и патроны изъяли, «смотрящего» вывели на арест, но суд отпустил его под подписку о невыезде. В феврале мужчина вновь оказался в поле зрения полиции с гранатой и наркотиками, на этот раз его арестовали. Это лишь один пример, криминальный лидер под званием «смотрящий» существует сейчас в каждом районе республики и почти каждом микрорайоне Улан-Удэ. Подобная иерархическая цепочка криминального рода существует не во всех регионах, у нас в республике она давно и прочно укоренилась. 

Республиканское МВД сообщает - все так называемые «смотрящие» известны полиции и находятся под особым контролем. Что касается воров в законе, то в Бурятии их нет, и полиция этому всячески способствует. Единственный «вор в законе», отбывающий наказание в Бурятии, вскоре покинет республику. Андрей Вознесенский, известный в криминальных кругах под кличкой Хобот, через месяц будет этапирован для отбытия наказания в другой регион на иной режим содержания.

- Несмотря на то, что вора в законе в Бурятии нет, криминогенная обстановка в республике очень сложная, - комментирует ситуацию Валерий Калганов, заместитель начальника полиции по оперативной работе МВД по РБ. - Почему сегодня Бурятия так привлекательна для криминала из других регионов? Потому что в республике с давних времен создана система сбора денег с населения криминальными структурами. Это мое субъективное мнение. Виной тому юридическая безграмотность населения и отчасти отсутствие должного доверия к полиции. Граждане обращаются за помощью не в полицию, а к криминалитету. Этакое остаточное явление менталитета 90-х годов. 

Полицейский приводит пример. В 2011 году в республике была создана региональная общественная организация «Союз автоперевозчиков». Со слов Валерия Калганова, перевозчики вступали в «Союз», там на них оказывалось давление, и они вынуждены были платить в кассу организации немалые деньги – ежемесячно по 4 тысячи с каждой машины плюс проценты с продажи билетов. 

 - Один из маршрутов пытался выйти из-под их влияния, в итоге подожгли новый автовокзал в Петропавловке и напали на сторожа, - говорит Валерий Калганов. – Мы раскрыли это преступление, двое арестовано и трое в бегах. Другие перевозчики строчат коллективные письма президенту России, Колокольцеву. Приглашаем их сюда, они говорят – нам не дают работать криминальные структуры. Говорим им - ну давайте, кто не дает, напишите заявление, и мы будем работать. Они - ни в какую, отказываются. Спрашиваем – за какие услуги вы платили деньги и какие услуги оказывал вам «Союз»? Отвечают - никаких! А за что тогда платили? Мы убедили написать заявление лишь нескольких, возбудили уголовное дело. Куда пошли собранные с перевозчиков деньги, никто объяснить не может.

Схожая ситуация была при расследовании дела об организованной преступной группе, взимавшей мзду с грузов на товары для «Сагаан Морина». Хозяева товара платили дань группе главаря по кличке Мозоль. Часть пострадавших с трудом, но написали заявления в полицию. В итоге сегодня пятеро членов банды арестованы, дело вскоре уйдет в суд.  

- В борьбе с преступностью не помешала бы более жесткая судебная практика, - считает Валерий Калганов. - Я могу назвать десяток примеров, когда одни и те же лица совершают в течение года несколько преступлений, осуждаются к мерам наказания, не связанным с лишением свободы, и вновь идут на преступление. Украл, потратил, получил условно, а потерпевшему ущерб не возместил. Получается, что права потерпевшего не защищены. Он вправе сказать – я налогоплательщик, верните мне украденное. Реформу в МВД провели, но, на мой взгляд, нужно реформировать всю правоохранительную систему страны. При этом не стоит пренебрегать былым опытом. Раньше, к примеру, в каждой колонии было мощное производство, где осужденные работали, зарабатывали деньги и возмещали тот ущерб, который они нанесли гражданам. А сейчас каков объем возмещенного потерпевшему ущерба? Минимальный. 

Любовь Ульянова, «Номер один».  

Социальные комментарии Cackle
^