22.05.2013
В фонде социального страхования, куда недавно была поставлена руководителем экс-министр минсоцзашиты Бурятии Наталья Хамаганова, кипят нешуточные страсти. Нового руководителя отделения ФСС обвиняют в самодурстве и выдавливании неугодных работников, обращаются в суд, обвиняя в нарушении своих прав, устраивают саботаж. В ответ новый управляющий ведомства также подает иски в суд за клевету
«Если вы считаете этих детей безнадежными, тогда вы устали от этой работы. И надо подумать об этом. Вы опытный человек – пригодитесь в другой сфере», - когда-то эти слова Павла Астахова о Наталье Хамагановой стали для нее приговором. 

Под давлением чиновника столь высокого ранга о дальнейшем управлении министерством социального развития можно было забыть. И, действительно, Наталья Хамаганова вынуждена была уволиться по собственному желанию. Однако пожелание детского омбудсмена о том, чтобы Наталья Николаевна впредь больше никогда не работала в социальной сфере, не сбылось. С поста руководителя министерства Наталью Хамаганову плавно пересадили в кресло управляющего регионального отделения Фонда социального страхования РФ по Республике Бурятия. Но не все сотрудники встретили новое руководство доброжелательно. Бунтарские настроения сначала начались внутри коллектива, особенно стеной встал правовой отдел, а потом и перекочевал на страницы республиканской прессы. Не так давно открытое обращение одного из сотрудников ведомства появилось на всеобщее обозрение и в Интернете. В эмоциональном обращении к Павлу Астахову повествуется о том, как изменилась жизнь ведомства с приходом нового руководителя.

Вместо кабинетов – туалет

«Первое, что сделала Н.Н. Хамаганова в новой должности – это провела реконструкцию 4-го этажа здания, выселив неугодного заместителя, специалистов отдела кадров и отдела по связям с общественностью. Их кабинеты перепланировала в свой новый кабинет, а из кабинета начальника отдела кадров сделав себе персональный туалет», - пишет в открытом письме сотрудник Фонда Надежда Овчинникова.

По словам Овчинниковой, с приходом Натальи Хамагановой атмосфера в коллективе изменилась не в лучшую сторону, а способ управления кадрами нового руководителя больше напоминает «режим 1937 года»: «Все работники поделены на «своих» и «чужих». В таких условиях в коллективе царит унылая атмосфера, люди боятся всего, даже просто случайно встретиться с Хамагановой в коридоре».

«За период ее «правления» вынесено столько наказаний, сколько не было за все годы работы отделения фонда, начата борьба с правовым отделом», - сообщает в письме сотрудник ведомства. Увольнение 22 человек, царственные замашки в обращении с персоналом, незаконные наказания и преследования, придирки, систематический сбор денег с сотрудников, - чего только нет в письме Надежды Овчинниковой.

Ни менее эмоционален и финал послания: «Конечно, проще молча уйти, но действия Хамагановой идут вразрез с социальной политикой государства, дискредитируют политику Фонда социального страхования». По словам Надежды Овчинниковой, аналогичные письма направлены в различные инстанции и органы. Связаться с автором послания лично нам не удалось, Надежда Валерьевна находится на больничном.

Война с отделом

С открытым посланием Наталья Хамаганова ознакомилась и встретила журналиста со свитой в лице своего зама и некоего члена Союза журналистов. Все трое в один голос уверяют: все, что изложено в письме, не более чем обычная лживая кляуза обиженного сотрудника, которого тоже «кое в чем уличили». Наталья Хамаганова возмущена такой выходкой своей сотрудницы и в выражениях не стесняется: «Все это происходит только по одной причине – личный материальный интерес, которого ее сейчас лишили. Все, что опубликовано на сайте, по каждой позиции она будет отвечать в суде!»

Наталья Николаевна не скрывает, что с автором письма и по совместительству начальником правового отдела Надеждой Овчинниковой, действительно, у нее идет если не «война», как описано в письме, то конфликт. По словам заместителя Натальи Хамагановой Владимира Смолина, поддерживая Овчинникову, сейчас весь отдел саботирует работу Фонда. В результате ведомство практически осталось вообще почти без юристов, что создает определенные сложности в работе.

-- Я как руководитель вообще осталась без правовой поддержки. Фонд в год тратит 3 млрд рублей, это огромные деньги. И теперь там, где сомневаюсь, прошу, умоляю юристов совершенно других органов дать оценку тому или иному материалу, - сетует Наталья Хамаганова.

Личный интерес?

-- Все пошло от того, что сначала мы ее уличили. Она является учредителем ООО «Беркут-С», охранного предприятия, которое охраняет, в том числе, и наше здание. И одновременно она является начальником отдела, который готовит документы на все эти процедуры. Законно совмещать эти должности? Нет, конечно, есть же закон о противодействии коррупции, - говорит Владимир Смолин.

Есть и вопросы финансового порядка.

-- Материальный ущерб нанесен фонду в 2,5 млн рублей. За это я Надежде Вальерьевне объявила выговор, - замечает Наталья Хамаганова.

Почему же сотрудника не уволят? По словам Наталья Николаевны, сейчас проводятся проверки. Только после тщательной подготовки и поиска доказательств сотрудника можно будет уволить в судебном порядке.

-- Во-первых, сейчас идет проверка. Во-вторых, нормативная база по этой позиции – практики нет пока. Зачем мне ошибаться? Я должна все выверить точно и сказать, да, здесь не будет возврата. Сейчас мы все это отрабатываем, - уверяет Наталья Николаевна.

Жесткие требования

Что касается содержания открытого письма, то, как выразился Владимир Смолин, там ложь замешана на правде, и наоборот.

-- Есть несколько слов о том, что на самом деле, но вокруг них домыслы, и так по каждому абзацу, - говорит Владимир Смолин.

К примеру, реплика о переделке пары кабинетов под свои апартаменты и личный туалет, по мнению Натальи Хамагановой, звучит оскорбительно, но на деле ничего плохого в ремонте своего кабинета она не видит:

-- Я пришла и сформировала условия для своей работы, сделав этот кабинет. Я его у себя дома, что ли, сделала? Не реконструкция, а ремонт был сделан, и это не возбраняется, - возмущается Наталья Хамаганова.

Текучка кадров, разъезды по личным делам на служебном авто, несправедливые наказания сотрудников - Наталья Николаевна отрицает все, что изложено в письме. Согласна лишь с тем, что по отношению к сотрудникам порой проявляет жесткость и требовательность:

-- Но я же не выношу наказания за то, что ты неправильно накрасила губы или не с той прической пришла. Слишком много наказаний? Это говорит о том, что все слишком запущено. Мы же государственные услуги предоставляем. Обслуживаем стариков, инвалидов. Я и буду продолжать требовать, – говорит она.

«Астахов выполнял заказ»

В открытом письме не раз поднимается тема того, как благодаря Астахову бывшего министра отстранили от должности, поэтому мы не могли не спросить, как Наталья Николаевна относится к столь нашумевшего эпизоду в ее жизни.

-- Мне сказали уйти, и я ушла. И совершенно не случайно, и не зря Глава решил не разбрасываться кадрами, а дать мне возможность работать, созидать. Я не хочу себе какие-то медали вешать. Просто меня знают. Я никогда ничего не украла, никого не обидела. Моя совесть чиста. И то, что случилось по баянгольскому детскому дому, это на совести Астахова, - считает Наталья Хамаганова.

Тем не менее ни спорить, ни судиться с детским омбудсменом экс-министр не собирается, хотя для нее очевидно, что ее кто-то «заказал»:

-- Я не хочу с ним вступать в юридическую полемику, я не такой богатый человек, чтобы можно было о миллионы отваливать, чтобы выиграть дело в суде. Поэтому то, что хотел Астахов, это был заказ. Он его выполнил, - считает Наталья Хамаганова.
Социальные комментарии Cackle
^