14.08.2013
«Номер один» выявил «законный» бизнес, масштабы которого не снились никаким браконьерам

Омуля на Байкале становится меньше – это уже не требующий доказательств факт. И хотя ученые показывают хорошие цифры, рыбаков не обманешь. Возможно, причина разночтений в том, что один и тот же человек занимает высокий пост в разводящем омуль госпредприятии, а заодно сотнями тонн вылавливает эту рыбу. 

Отличный бизнес

Предприятие ОАО «Востсибрыбцентр» на 100 процентов принадлежит государству. Главная цель – воспроизведение биологических ресурсов озера Байкал. Казалось бы, должна быть абсолютно понятная система, и люди в ней должны быть так же прозрачными. Однако нет. 

Генеральный директор «Востсибрыбцентра» Сергей Красинский, с 2009 года возглавляющий предприятие, - фигура монументальная. Он, согласно уставным целям ОАО, должен воспроизводить омуль на Байкале и всячески увеличивать популяцию ценной рыбы. Однако интересы г-на Красинского гораздо шире государственных. И он, в силу своих талантов, еще и крупнейший бизнесмен по вылову того самого омуля. 

На сегодня лично Сергею Красинскому принадлежит 46 процентов ООО «Рыбообъединение «Байкал», которое омуль и вылавливает. Еще 15 процентов принадлежит г-же Красинской. Получается, что одной рукой Сергей Красинский (как гендиректор «Востсибрыбцентра») заботится, не покладая всех частей тела, о популяции омуля на государственном уровне. Второй рукой он с семьей стремится увеличить вылов рыбы, ибо у него это бизнес. Причем бизнес в отличных масштабах.

На 2013 год квота на вылов омуля для «Рыбообъединения «Байкал» составляет 102 тонны баргузинского омуля. Уже выловлено 64 тонны - бизнес процветает. А еще Сергей Красинский - не только владелец омулевого бизнеса, но и активный индивидуальный предприниматель. Так ИП Красинский в 2011-13 годах согласно заключенным госконтрактам поставил в республиканскую больницу Улан-Удэ того же омуля на 3,4 миллиона рублей. Поразительно разносторонний человек.

Возглавить и развалить 

Карьера Сергея Красинского началась в 2000 году, когда он возглавил кооператив «Баргузин» со 145 пайщиками баргузинцами. Затем республиканские СМИ писали нехорошие вещи про него, так, кстати, и не опровергнутые: «За неполных четыре года бесследно исчезли несколько единиц тяжелой техники, автотранспорт, прекратила свое существование звероферма, перестали работать пилорама и пекарня. Катер «Правдин», до 2001 года приносивший неплохую прибыль, разграблен и поставлен на прикол».

Однако всему есть объяснения, ведь в то же время сообщалось: «Одновременно Сергей Красинский зарегистрировал ООО «Рыбообъединение «Байкал» и взял первые кредиты в коммерческих банках под имущество КПО «Баргузин». Версия очевидная - зачем делить бизнес с сотней земляков и их семьями, когда под залог их имущества можно начать собственное дело? На сегодня бывший успешный кооператив «Баргузин» влачит жалкое существование. В нем осталось 64 пайщика под председательством того же Красинского, зато нет квот на вылов рыбы. Предприятие, по сути, не работает.

Зато с «Рыбообъединением «Байкал» г-н Красинский быстро поднялся. В 2004 году правительство Бурятии отмечало его званием «Лидер торговли». В 2009 году он уже ловит 105 тонн омуля. Видимо за эти заслуги его и назначили генеральным директором «Востсибрыбцентра». Причем, как вспоминают сейчас очевидцы, ходатайствовали за него федеральные чиновники, сидящие в местных управлениях.

Совмещая государственную должность и бизнес, Сергей Красинский убедительно показал, что ему ближе. Имея процветающее частное предприятие, в государственном «Востсибрыбцентре» в 2011 году он не сумел, например, расплатиться по налогам. При этом частное «Рыбообъединение «Байкал» показывает невероятную производительность труда. В штате предприятия значится лишь 4 человека вместе с директором. Эти героические люди в 2013 году планируют добыть аж 102 тонны омуля, по 25 тонн на каждого! Вероятно, все в путине - и сам владелец бизнеса Сергей Красинский с неводом в море, и генеральный директор, и бухгалтер. Оптимизация налогов беспримерная.

Было, да сплыло 

Пока Сергей Красинский лично руками ловит омуль, дабы не платить большие налоги, про закрытость государственного «Востсибрыбцентра» при его чутком руководстве уже ходят легенды. У правительства Бурятии очень ограниченные возможности вмешиваться в деятельность ОАО, которое на 100 процентов - федеральная собственность. Ровно так же и оно не может контролировать ни генерального директора, ни совет директоров. Тем более их финансовые дела.

Например, не смогли повлиять республиканские чиновники на продажу при г-не Красинском научного судна. В протоколе Совета директоров ОАО «Востсибрыбцентр» от 15 февраля 2011 года одобряется сделка купли-продажи теплохода «Д. Норенко». Это судно занималось гидроакустической съемкой Байкала и рек, в него впадающих. Несмотря на то, что судно все-таки было продано, в финансовом отчете ОАО за тот 2011 год в «Информации о совершенных крупных сделках» никакого теплохода нет. Вероятно, или продажу судна скрыли, или его продали по низкой цене. В правительстве Бурятии неофициально называют такие цифры: при 15 миллионах рублей стоимости судна продали его за 2,5. Ходило судно с научными целями, и больше не ходит - продали судно при Красинском. Кому - непонятно, может, своей же фирме и продали.

Ровно так же в правительстве ничего не знают и о председателе совета директоров «Востсибрыбцентра» Михаиле Герасимове, 1977 года рождения. При трех чиновниках в совете директоров государственное ОАО возглавляет никому неизвестный человек. Единственное публичное упоминание о нем, что он менее года, с июня 2011 года по февраль 2012 года, проработал в мэрии Москвы. Где столица и где омуль? И кто, если не государство, контролирует стратегическое для Бурятии и Байкала предприятие?

На 2013 год «Востсибрыбцентру» разрешено выловить 125 тонн омуля для искусственного воспроизводства. «Востсибрыбцентр» – единственное предприятие, которому разрешено ловить в нерестовый период. В результате у Сергея Красинского к его коммерческому разрешению на вылов 102 тонн омуля по бизнесу добавляется еще и ловля более сотни тонн в период нереста. Неплохо рыбак устроился на двух стульях. Кому из начальников в «Востсибрыбцентре» можно верить, что они трудятся там не из-за вылова омуля в нерестовый период, а для увеличения популяции рыбы? 

Тайна нерестового омуля 

А кто-нибудь знает на планете, куда девается государственная нерестовая рыба? По сути, «Востсибрыбцентр» владеет государственным имуществом, в виде выловленного для целей воспроизводства омуля. Оптовая цена за килограмм омуля сейчас более ста рублей. По государственной логике, получив из этой рыбы икру, государство должно устраивать честный и прозрачный аукцион на ее продажу. Но вместо аукционов мы имеем коммерческую продажу рыбы в неизвестном направлении (скорее всего, себе же самим). Например, в 2011 году «Рыбообъединение «Байкал» семьи Красинских продало новосибирскому предпринимателю 20 тонн омуля всего за 55 рублей за килограмм. В народе такая цена называется «браконьерской», лишь бы скинуть товар. Цена зафиксирована в делах арбитражных судов, там был конфликт по оплате.

Теперь про икру. В публичных документах «Востсибрыбцентра» слово «икра» вообще нигде не упоминается как объект финансово-хозяйственной деятельности. Сколько ее было, куда ее дели, что с ней стало? На брифингах для журналистов подчиненные Красинского радуют отчетами о миллиардах икринок, сброшенных в воду, но в публичных документах информация об икре отсутствует. Когда нет точной информации, появляются версии. У экспертов и экологов однозначное мнение - икры сбрасывается в Байкал меньше, чем заявляется на бумаге. Разброс от 20 до 40 процентов – остальное, как предполагают экологи, продается нелегальным путем. Кем продается? Риторический вопрос. Зато составляет конкуренцию продукту браконьерскому на рынках Иркутска и других городов в стране. 

Взаимоисключающие интересы  

В результате республика и ее жители имеют государственную контору, которой, с одной стороны, руководит московский незнакомец, видимо оказывающий г-ну Красинскому всяческую московскую поддержку. С другой стороны, сам г-н Красинский, который по бизнесу старается выловить как можно больше омуля, и это входит в его долгосрочные планы. Все это на фоне выданных квот на сотни тонн омуля, оборота в сотни миллионов же рублей, побочного бизнеса г-на Красинского и полной непрозрачности.

Но сидят обычные люди на берегу и наблюдают, как рыбы с каждым годом становится все меньше и меньше, уловы все хилее и хилее. А в то же самое время в Бурятии бизнес по вылову омуля совмещен с государственной деятельностью. И не надо больше врать, что ущерб популяции омуля доставляют только браконьеры. По оценкам экспертов, уже через два года промышленные квоты на омуль могут быть не выбраны из-за резкого снижения популяции. И в этом будет вина не только силовиков, неспособных действенно бороться с браконьерством, но и деятелей, решивших не разделять частные интересы с государственными задачами.

Артем Самсонов, «Номер один». 

Социальные комментарии Cackle
^