19.02.2014
В этом году архитектору Людвигу Минерту исполнилось бы 95 лет. Этот удивительный человек — знаковая для Улан-Удэ фигура. Он провел в Бурятии всего пять лет, однако большинство зданий, по которым сейчас узнают столицу республики, связаны, в первую очередь, с его именем. Дом радио, «Забайкаллес», МВД, филармония  — все они обрели неповторимый облик благодаря горячей увлеченности молодого проектировщика восточной архитектурой.
Сложись история страны чуть иначе, в Улан-Удэ построили бы еще немало прекрасных зданий по проектам Минерта. Сейчас эскизы тех так не построенных зданий хранятся в музее в Новосибирске. 

Начало полета 

Людвиг Карлович Минерт родился в Киевской губернии в 1919 году (кстати, с года и места рождения начинается список ошибочных данных о нем, широко разошедшихся по Интернету). Он окончил железнодорожный строительный техникум и поступил в Киевский инженерно-строительный институт, и не планировал жить в далекой холодной Сибири. Но с началом войны юношу эвакуировали в Новосибирск. Там он продолжил учебу в аналогичном местном вузе и уже к третьему курсу показал неплохие результаты. Людвиг интересовался традиционным русским деревянным зодчеством, и некоторые его работы того времени даже сохранились до наших дней. В 1943 году студента мобилизовали в трудовую армию как немца по национальности (несмотря на расхожесть мифа о лагерном сроке, в действительности он провел четыре года в менее суровых условиях). В 1947 году ему разрешили вернуться к учебе, так что вуз Минерт окончил уже совсем взрослым человеком — в 30 лет. Впрочем, в военное время такая судьба была у многих.  

Сразу после защиты диплома он отправился по распределению в Улан-Удэ. К этому времени молодой специалист успел проникнуться идеями господствовавшего в то время стиля — сталинского ампира. Еще до выпуска он создал смелые проекты библиотеки и музея русской культуры для Новосибирска. Так что отправление в столицу национальной автономии было для него не ссылкой, как полагают некоторые краеведы, а отличной возможностью проявить себя. На самом деле, если бы государство не желало дать шанс представителю репрессированного тогда народа, Минерт получил бы не «путевку» на периферию, а место рядового специалиста в заштатном проектном бюро.

Успеть все 

В Бурятии Людвига Карловича ждало море работы. «Бурмонголпроект» проектировал множество зданий: городу нужно было новое — советское, столичное — лицо.

— Скорее всего, поначалу Минерту доверяли лишь незначительную часть работы, — рассуждает Сергей Филонов, главный хранитель фондов музея истории архитектуры Сибири. — Это нормальная ситуация, поскольку профессия архитектора требует значительного опыта, и человек в 40 лет может все еще быть начинающим автором.

Однако можно с уверенностью утверждать, что мастерство Минерта росло на глазах. Его замечательная работоспособность и страстный интерес к новым для него принципам восточной архитектуры сделали свое дело. В ряде регионов в те годы развивали так называемый «сталинский ампир с национальным декором», и молодой зодчий сумел быстро вникнуть в изученные им образцы буддийских строений и удачно вписать их элементы в проекты новых зданий. Отсюда его быстрый рост до должности главного архитектора «Бурмонголпроекта». При этом Минерт не оставил глубокое изучение архитектурных памятников города и районов республики и использование полученных знаний в работе. Работал он много и с любовью. Город при всем желании не успевал построить все задуманное им. Так и остались в набросках торжественные варианты кинотеатра «Прогресс» и Национальной библиотеки, краеведческого музея. Будучи талантливым живописцем, Минерт создал детально проработанные изображения фасадов этих зданий, а для «Прогресса» — еще и интерьеров.

Всего за пять лет жизни в Улан-Удэ Людвиг Минерт стал таким активным создателем нового облика столицы, что навсегда вписал свое имя в его историю. Однако по истечении обязательного срока работы по распределению он вернулся в ставший для него родным Новосибирск.

Смена курса 

В столицу Сибири Людвиг Карлович привез огромный архив — фотографии и негативы дацанов, церквей, жилых домов, общественных зданий, построенных в разное время в Бурятии, а также материалы по буддийскому искусству разных регионов. Свой научный архив Людвиг Карлович пополнял всю жизнь, и собранный материал позволил ему с успехом защитить кандидатскую и докторские диссертации, а позднее выпустить уникальные монографии «Архитектура Улан-Удэ» и «Памятники архитектуры Бурятии». Но эти книги были уже в 1983 году. А нереализованные проекты зданий в Улан-Удэ, которые он тоже сохранил в личном архиве, навсегда легли в стол. В 1955 году вышло постановление №1871 ЦК КПСС и СМ СССР «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве». Оно поставило точку в эпохе сталинского ампира. Из-за этого пришлось пересмотреть даже утвержденные проекты. Так, с проектов зданий «Забайкаллеса» и Дома радио «содрали» весь «излишний» декор и выстроили без всех тех отличительных деталей, которые украшали бы строения.

Многие архитекторы, воспитанные на традициях сталинского ампира, не смогли работать в изменившихся условиях и сменили вид деятельности, занявшись графикой, живописью, педагогикой. Людвиг Минерт остался в профессии, но выбрал путь преподавания в родном вузе и стал учить студентов правилам академического рисунка.

— Он был одним из немногих преподавателей, кого тепло вспоминали и вспоминают коллеги и студенты, — рассказывает Сергей Филонов, — требовательным, въедливым, очень яркой личностью.

В начале девяностых неожиданно для многих Минерт уехал на историческую родину, в Германию. Для коллег его отъезд стал неожиданностью, поскольку в институте тогда шла реорганизация, его ждала интересная работа. Еще большим ударом для помнивших его людей стала кончина мастера. 

— Пока молодежь не спешит разобраться с его архивами, — делится Сергей Филонов. — Хотя ребята из Бурятии удивляются, увидев в новосибирском музее фото знакомых зданий. А вот представители Якутии гораздо сильнее интересуются темой создания национальной архитектурной среды.

Против точечной застройки 

В свете частых споров последних лет о настоящем и будущем облике Улан-Удэ любопытно заглянуть в автореферат кандидатской диссертации Людвига Минерта. В 1961 году архитектор описал рекомендации нашему городу. 

В частности, он рекомендовал прекратить практику «расширения города за счет уничтожения леса на склонах, окружающих Улан-Удэ», поскольку она «способствует развитию эрозионных процессов, ухудшает санитарно-гигиенические условия города». Пыльные бури характерные для Улан-Удэ и песок повсюду — последствия того, что к словам архитектора не прислушались.

Еще одно важное замечание: «Необходимо решительно прекратить практику штучного, выборочного строительства, с тем, чтобы в дальнейшем перейти к комплексной реконструкции старой застройки». Как видим, что тогда, что сейчас «точечная застройка» являлась основным методом развития Улан-Удэ. И слова талантливого архитектора актуальны по сию пору.

Особенное внимание Минерт уделил центру города: «Целесообразно, чтобы главная улица Ленина и в дальнейшем сохранила бы выполняемую ею уже сейчас роль общегородского торгового центра. В связи с этим необходимо пересмотреть рекомендации генплана по организации городского движения. Вместо запланированного в генплане улучшения условий пропуска транзитных транспортных потоков через главные улицы и площади следует использовать имеющиеся возможности, чтобы направить основную массу городского движения в обход центра». 

Для улучшения системы зеленых насаждений архитектор советовал новое расположение Центрального парка культуры и отдыха — на островах у слияния Селенги и Уды. Он видел преимущества площадки в хороших природных условиях для летнего отдыха и хотел создать там разнообразный по архитектуре парк. Да и в целом прибрежные территории он предлагал превратить в парковую зону «для решения взаимосвязи города с рекой». Увы, его советы практически не были услышаны.

Ксения Лисун, «Номер один».
Социальные комментарии Cackle
^