11.03.2014
«Номер один» попытался выяснить истинные причины неожиданной продажи и последующего банкротства одного из самых крупных предприятий Бурятии и ведущих производителей алкогольной продукции в стране.
Как гром среди ясного неба прозвучало известие о том, что в конце декабря 2013 года ОАО «Байкалфарм» сменило прописку и теперь является не бурятской, а кабардино–балкарской компанией, с новым собственником и новым директором. Еще более удивительным стал иск о банкротстве, который спустя пару дней после изменения учредительных документов подала сама компания. Иск рассматривается в арбитражном суде Кабардино–Балкарской республики, уже назначен временный управляющий.

Все это время уже бывшие собственники ОАО «Байкалфарм» - семья Матхановых хранит молчание. СМИ и различные эксперты не устают строить предположения насчет того, что же все–таки произошло. Одни гадают, что «Байкалфарм» продали влиятельному кабардинскому клану Хаупшевых, что сами кабардинцы, кстати, категорически отрицают. Другие, что предприятие просто развалилось из–за неосмотрительной политики братьев Матхановых, не рассчитавших свои силы при расширении и диверсификации бизнеса. Отчасти эти версии верны, но почему-то главное осталось за бортом общественного внимания.

Продажи не было

Начнем с того, что продажи как таковой, скорее всего, не было. Весь этот спектакль с Кабардой и сменой учредителя может быть частью схемы, нивелирующей ответственность материнских компаний «Байкалфарма» во время банкротства. Главный смысл смены учредителя – юридически изолировать проблемный кусок семейной корпорации и отрезать его от основных денежных потоков, которые идут через оптово–розничную торговую сеть в пяти регионах России (Бурятии, Иркутской области, Забайкальского и Красноярского края, Кабардино-Балкарской республики). Делается это для того, чтобы кредиторы не смогли наложить арест, иначе водочный бизнес Матхановых рухнет по–настоящему.

После всех необходимых процедур замкнутое на самом себе предприятие можно банкротить. Сегодня оно замкнулось на неком Аслане Бажеве, жителе города Баксан в Кабардино–Балкарии и на его стерильной во всех смыслах компании «Гелиос», созданной в ноябре 2013 года, непосредственно перед известными событиями.

По мнению федерального издания «РБК Дейли» Аслан Бажев - не просто предприниматель, а член могущественного кабардинского клана Хаупшевых, который имеет не только успешный водочный и иной бизнес, но и связи в государственных структурах республики, в том числе налоговых и правоохранительных. Однако версия прямой покупки «Байкалфарма» кабардинцами несостоятельна по нескольким причинам. Во–первых, в плане бизнеса и прибыли лучше кабардинской водки, произведенной в Кабарде, в России нет ничего. Благоприятный «инвестиционный климат» настолько развил алкогольную отрасль республики, что ее впору называть «всероссийской питницей». Во-вторых, сеть региональных контрагентов у производителей кабардинской водки настолько отлаженная, взять тот же «Байкалфарм», что лезть еще и на эту территорию определенно нет никакого смысла. Даже если бы «Байкалфарм» продавался по цене своих долгов. В–третьих, покупать предприятие с долгами для того, чтобы обанкротить, то есть, по сути, раздать долги предыдущего собственника, какая в этом выгода? А вот помочь старым товарищам за скромную плату - почему бы и нет?

Преднамеренное банкротство

Возникает вопрос, а зачем вообще надо было банкротить ОАО «Байкалфарм»? Даже в момент подачи банкротного иска ОАО «Байкалфарм» трудно было назвать компанией, оказавшейся в сложной ситуации. Судя по материалам дела, статус злостного должника на компанию «натягивали» с трудом. Ведь основной ворох долговых претензий кредитных организаций в судах возник практически одномоментно с банкротством. То есть банкротство породило долги, а не наоборот. Однако кабардинский арбитражный суд не заметил признаки преднамеренного банкротства и принял дело в производство, а признаки были.

Например, судя по бухгалтерскому балансу ОАО «Байкалфарм», на конец 2012 года кредиторская задолженность по долгосрочным и краткосрочным обязательствам составляла не больше 650 миллионов рублей. Просроченной задолженности не было, иначе в арбитражных судах были бы соответствующие иски. Спустя год в банкротном деле появляется гигантская сумма кредиторской задолженности почти в четыре миллиарда рублей! Вследствие обычной хозяйственной деятельности, пусть даже такого большого предприятия, как «Байкалфарм», такие долги накопить просто невозможно. Отсюда вывод, что предприятие в течение 2013 года искусственно накачивали долгами.

Причем доля настоящих кредитов там невелика, предприятие должно Сбербанку, Промсвязьбанку, Россельхозбанку, Дальневосточному банку, банку «Кедр» и т.д. около 800 миллионов рублей. Увеличение кредитной массы в 2013 году произошло за счет банковской гарантии Сбербанка, которую банку пришлось оплатить в налоговую Красноярского края, всего в размере 275,8 млн рублей. Теперь в ходе регрессного иска банк требует свои деньги назад плюс неустойка и проценты. Остальная часть четырехмиллиардной задолженности – 3,2 млрд принадлежит частным компаниям, пока неизвестно каким, но вполне возможно, что дочерним, материнским и прочим близким к ОАО «Байкалфарм» фирмам, которые еще не заявили самостоятельных требований по банкротному делу. Все сторонние кредиторы, которые ни сном ни духом не чуяли такого поворота событий, уже давно предпринимают активные действия.

Еще один немаловажный пункт, на который ссылались представители «Байкалфарма» при подаче банкротного иска, – это претензии налоговой службы, которая потребовала выплатить в начале 2013 года 300 млн рублей пеней и штрафов. Якобы из–за этого компания не смогла купить федеральные специальные марки и не смогла осуществлять производственную деятельность, исполнять обязательств перед своими контрагентами, выплачивать кредиты, а в июне 2013 года и вовсе остановила производство. Однако сама компания в середине года распространила пресс-релиз, в котором отчиталась о своей победе над налоговой в арбитражном суде Москвы и заявила, что в 2012 году без проблем выплатила свыше 1,7 млрд налогов в бюджеты разных уровней.

А что дальше?

А дальше все как у всех. Реестр кредиторов, выплаты и ливкидация. Самое интересное, что хронология событий за 2013 год указывает на то, Матхановы не только ничего не потеряют от банкротства «Байкалфарма», но даже выиграют.

Начиная с 2011 года производственный бизнес компании, в отличие от оптово–розничной торговли (совсем не байкалфармовской водкой), шел ни шатко ни валко. Совершенно нелогичная покупка двух развалившихся заводов в Красноярском крае, покупка гостиницы-неликвида «Бурятия» за небывалые полмиллиарда, а также прочая нелогичная диверсификация привели к накоплению небольшого (по меркам компании) долга перед банками. В 2012 году к экономическому спаду в компании добавился и политический кризис. Красноярские власти, видя реальное положение дел на запущенных заводах, больше не заглядывали в рот и все чаще критиковали за отсутствие внятной инвестиционной политики. Бурятские чиновники были недовольны тем, что основное производство, а значит, и налоги были переброшены в другие регионы. Зампред по экономике Александр Чепик , узнав о снижении производства на 30 % , даже посоветовал минпромторгу искать других производителей, а то и начать производство собственного спирта из бурятской пшеницы, в которой так много глютена. Через полтора года ошарашенный переездом компании в Нальчик Вячеслав Наговицын примерно такими же формулировками будет успокаивать народ: «Свято место пусто не бывает».

В 2013 году в Улан-Удэ перед выборами в Народный Хурал обострилось политическое противостояние старшего Матханова и Наговицына, что тоже повлияло на «Байкалфарм». Но лишь отчасти. В любом случае столь неожиданный банкротный демарш компании не только ошарашил, но и добавил головной боли республиканским властям. Во–первых, снизились экономические показатели, валовой продукт. Во–вторых, именно Наговицына обвинили в душегубстве компании, хотя ему это было выгодно в последнюю очередь.

Российские Остапы Бендеры

Компания ушла чисто, без долгов по заработной плате и налогам, а значит, самое время для управляемого банкротства. Так делают все, чтобы скинуть бремя долгов и освежить бизнес. Повторюсь, что речь идет только об одной, незначительной части бизнеса Матхановых

Юристы и собственники компании не зря имеют МВА. Схема банкротства, применяемая на ОАО «Байкалфарм», нынче самая модная. Дело в том, что компания после ухода «под Кабарду» опередила кредиторов и успела подать в суд сама на себя, а это значит, что она может предложить конкурсного управляющего, который по закону обладает всей полнотой власти. «Свой» управляющий составит правильные реестры кредиторов, где банки окажутся в самом конце списка. И после выплаты основного долга им просто ничего не останется. Как мы уже писали ранее, большая часть четырехмиллиардной кредиторской задолженности приходится на неизвестные частные компании, которые пока не подали самостоятельных требований, но сомнений в том, что это будут «свои» компании, просто не остается. Это закон банкротной схемы. Так что все имущество благополучно вернется в клан Матхановых, а то и приумножится. Сместить же конкурсного управляющего банки не смогут, потому что доля кредиторских голосов равна доле долга.

Евгения Балтатарова, «Номер один».
Социальные комментарии Cackle
^