19.03.2014
Еще одна загадочная смерть или стечение обстоятельств?
Прошло совсем немного времени, с тех пор как утихли страсти из-за загадочной смерти в новобрянском роддоме молодой девушки Олеси Гагариной, и вот очередной загадочный случай. На этот раз погиб через 12 часов после своего рождения новорожденный младенец. \\

Проклятое место? 

Вокруг роддома в Новой Бряни уже давно ходят недобрые разговоры. Из-за целой череды загадочных смертей в этой больнице жительницы Заиграевского района боятся там рожать, предпочитая всеми правдами и неправдами попасть в другие родильные дома. Злополучный роддом сельчане даже называют между собой проклятым.

Вот и Ольга Воробьева, уроженка села Заиграево, твердо для себя решила, что рожать будет непременно в Улан-Удэ, уже была договоренность с врачами одного из городских роддомов. Как это у нас водится, готовы были и деньги – 15 тысяч, которые девушка должна была заплатить за «индивидуальный подход». О том, чтобы рожать в печально известной новобрянской больнице, - не было и речи. Однако судьбе было угодно, чтобы все случилось иначе. Вместо запланированного начала февраля роды начались 20 января. Естественно, Ольга родила в той больнице, которая располагалась территориально ближе, - в Новой Бряни.  

Долгожданный ребенок

28-летняя Ольга знакома со своим мужем с десятого класса. Свадьбу сыграли, когда ей было 20 лет, тут же родился сын Сергей. Потом, как водится, обустраивали свою жизнь, построили дом, встали на ноги. К зачатию и рождению второго ребенка родители отнеслись ответственно. На учет Ольга встала вовремя. Все обследования, УЗИ проходила в срок. И каждый раз слышала от врачей, что беременность протекает благополучно. У врачей не было не то что опасений по поводу здоровья мамочки или ребенка, но даже и каких-либо замечаний. 

Вот только на 39-й неделе беременности, когда Ольга вот-вот должна была родить, у нее началось небольшое кровотечение. Из-за этого она попала в новобряснкуую больницу. Там ей делали кровоостанавливающие капельницы, успокаивали ее, что все в порядке. Однако Ольга отпросилась из больницы, съездила в Улан-Удэ, в платную клинику, сделала на всякий случай УЗИ, чтобы проверить, все ли в порядке с малышом. И вновь медики заверили ее, что нет причин для беспокойства. 20 января, когда Ольга находилась в новобрянском роддоме, у нее начались роды. Все прошло хорошо, утром в 9 часов Ольга родила сына. 

Врачи сказали счастливой мамаше, что роды прошли успешно, ребенок родился здоровым. Вот только, как объяснили Ольге, его пока что «для профилактики» положат в кювез. 

- Мне объяснили, что ребенок родился с оценкой в 7 баллов, что это хороший показатель. Но у него была маленькая одышка, поэтому врачи сказали, что положат его под купол, «под кислород». Следующим утром, как они обещали, мне ребенка вернут. Сказали готовить грудь к кормлению, - рассказывает Ольга. 

Палата, где лежал маленький Данила, так Ольга с мужем уже успели назвать малыша, была рядом с палатой Ольги. Поэтому мама заходила иногда к сыну смотрела на него, все было в порядке. В девятом часу вечера, когда Ольга в последний раз перед сном зашла посмотреть на ребенка, она увидела, что происходит что-то страшное. 

- Я захожу и сразу вижу пяточки сына, которые уже стали синие. Медсестра тормошит его. Увидела меня, начала выгонять из палаты. Потом позвали врачей, которые были на других этажах. Они вышли из палаты и сказали мне, что произошла внезапная остановка сердца. Спасти ребенка не удалось, - с содроганием вспоминает Ольга. 

Новорожденный задохнулся

Поверить в случившееся девушка никак не могла. Ведь от начала беременности до последнего момента ей все говорили, что с ребенком все в порядке. Она только что видела его живым и здоровым. Что случилось с е ребенком? Почему смерть произошла так внезапно? На ее ответы никто ответить не мог. 

А потом нужно было все рассказать счастливому мужу, который делал последние приготовления к приезду жены и сына. А еще восьмилетнему Сереже, который так ждал брата. 

- Я сразу сказала мужу, чтоб он убрал кроватку, игрушки, вообще все. Иначе я бы не смогла находиться дома, там все было готово для малыша. Сереже решили пока ничего не говорить. Но он все понял, увидев, что мы постоянно плачем. Подошел сказал: «Я же не маленький, я все понял. Пожалуйста, не прячьте Данилу от меня, я должен обязательно с ним попрощаться», - со слезами рассказывает Ольга. 

Потом были похороны. Слезы. Шок всех родных и близких. И недоумение – почему все это случилось? 

- Когда выдавали предварительное заключение о смерти, то в морге мне объяснили, что ребенок задохнулся, не хватило кислорода, и он умер. Как такое могло быть, если он и так все это время был под кислородом? – спрашивает Ольга. 

По словам Ольги Воробьевой, им никто толком не объяснил, что произошло с их ребенком, поэтому они начали строить свои догадки. 

- Мне объяснили знающие люди, что у купола есть такая функция, что он может автоматически отключиться, нужно периодически менять кислород. Может быть, из-за того, что медсестры не было рядом постоянно, что-то случилось с аппаратом и из-за этого произошло все? – предполагает Ольга. 

Причина смерти – сложнейшие патологии

Сейчас следователи проводят проверку. Тем временем минздрав провел собственное служебное расследование и полностью отрицает все предположения Ольги. Начальник отдела медицинской помощи детям и службы родовспоможения Людмила Жовтун уверяет, что с кювезом все было в порядке, медицинское наблюдение тоже было постоянным. Причина трагедии совсем в другом. У ребенка выявлены посмертно сразу две редкие сложнейшие патологии. 

- Причиной смерти ребенка явилась мекониальная аспирация плюс патология, которая относится к опухолям сердца. Мекониальная аспирация – это когда ребенок внутриутробно заглатывает околоплодные воды, смешанные с меконием. Это мощный аллерген. В результате возникает поражение легких и бронхов, причем поражение легких до такой степени, что напоминает ожог, - разъясняет Людмила Жовтун. 

Людмила Марковна считает, что врачи сделали все так, как нужно было в той ситуации. В минздраве Бурятии считают, что по тем клиническим данным, которые были действительно хорошими на момент рождения, определить, что у ребенка была такая патология, было почти невозможно. Ребенок самостоятельно дышал, нормально себя чувствовал, даже покушал. Каких-то отклонений, кроме легкой гипоксии, не смогли определить ни медики, ни даже аппарат, который, по идее, должен был просигнализировать, если бы состояние ребенка серьезно ухудшалось. О том, что легкие у ребенка были серьезно поражены, врачи узнали только после вскрытия. 

- Морфологи выявили тяжелейшее поражение легких. Как он тогда дышал без аппарата? Причем дышал без дыхательной недостаточности. На эти вопросы никто ответить не может. Существуют компенсаторные механизмы, которые позволяют человеку определенный период жить, дышать, как будто ничего не случилось. Самое главное, не упустить момент, когда возникает дыхательная недостаточность, - считает Людмила Марковна. 

Людмила Жовтун признается, если бы ребенка вовремя подключили к аппарату искусственной вентиляции легких, возможно, его бы можно было спасти. Но, повторимся, на тот момент, судя по хорошему самочувствию ребенка, о таких мерах никто и не подумал. Людмила Марковна подчеркивает, что все действия врачей признаны правильными и адекватными. Но не исключено, что ребенка можно было бы спасти, будь у врачей побольше опыта работы с «тяжелыми» детьми. 

- Люди все умеют, все делают нормально. Но не могут уловить первые минуты изменения состояния ребенка. Да, техника, мониторы показывали, что все в порядке, но все равно можно было бы увидеть, уловить какие-то мельчайшие нюансы. Это приходит только с опытом, - говорит Людмила Марковна. 

Поставить точку в этом деле предстоит судмедэкспертам и следователям. Но возникает другой вопрос. Пусть в конкретной данной ситуации трагедия, вполне возможно, была обусловлена болезнью ребенка. Но как быть с ситуаций в проблемном роддоме в целом? Ведь последний печальный случай – далеко не первый в истории этой больницы. 

- Естественно, проблемы родовспоможения в Заиграевском районе, и не только в этом районе, - есть. Это связано и с подготовкой кадров, в том числе. Работают и молодые кадры, которые тоже имеют право работать. Да, им, возможно, не хватает в некоторых частях опыта. Это связано еще и с тем, что на каждого акушера-гинеколога там приходится где-то 70 родов. Но я считаю, что каждый акушер-гинеколог должен принимать хотя бы по 300 родов в год один, чтобы у него был высокий профессиональный уровень. Тем не менее, если говорить про именно новобрянский роддом, доверие населения к нему, действительно, потеряно. И в этом виноваты сами медработники. Они и должны вернуть это доверие, - считает Людмила Жовтун. 

«Платные роды – порочная практика»

На сегодняшний день в республике складывается любопытная ситуация. Все те, кто хочет быть уверенным в том, что врачи окажут им должное внимание и помощь, предпочитают рожать платно. Сейчас «такса» за такие «услуги» составляет 15-25 тысяч рублей. Причем желательно, чтобы у будущей роженицы были какие-то связи, чтобы этот вопрос был деликатно отрегулирован. Получается, что у тех, кто не заплатит и «не договорится», шансов на нормальною качественную медицинскую помощь меньше? 

Людмила Жовтун считает такую практику порочной и не приемлет такого понятия, как «платные роды». По ее мнению, каждая роженица должна получать одинаковое качество медицинской помощи. Людмила Марковна призывает жителей республики уходить от такой тенденции, не развращать врачей подобными предложениями. Вот только, как известно, спрос рождает предложение. А разобраться и уничтожить на корню такое явление невозможно хотя бы потому, что никто из «платников» никогда не пойдет подавать жалобу в минздрав. А нет жалоб – нет и нарушений. 

Василиса Шишкина, «Номер один». 
Социальные комментарии Cackle
^