09.04.2014
Прошлый год и начало нынешнего в экономической сфере Бурятии были отмечены невеселыми событиями в виде сообщений о банкротстве значимых предприятий, таких как «Байкалфарм», «Амта», судостроительный завод, предбанкротном состоянии Селенгинского ЦКК и масштабными сокращениями на ЛВРЗ. При этом внятного ответа, что же все–таки происходит и стоит ли начинать бояться, общество так и не получило. «Номер один» взял эксклюзивное интервью у зампреда правительства по экономике Александра Чепика, в котором рассказал, что происходит в экономике Бурятии.
- Александр Евгеньевич, что значит нынешняя ситуация? Простое «календарное» совпадение или по Бурятии действительно ударил экономический кризис, о приходе которого так много говорят? Насколько, предположительно, пострадает налогооблагаемая база за 2014 год?

- Мне странно слышать, что у нас тут какой-то кризис в промышленности. Основные предприятия–налогоплательщики работают, они загружены, есть заказы. Бурятия вообще по итогам двух месяцев 2014 года вышла в лидеры по темпам экономического роста в России. Да, ситуация с тем же «Байкалфармом» по нам ударила, но не настолько, чтобы делать такие громкие выводы. На каждом из предприятий, которые вы перечислили, своя ситуация, и она не настолько плачевна, как кажется, ну кроме судостроительного завода, он просто уже давно умер. 

- После ухода из республики «Байкалфарма» и его последующего банкротства в правительстве заговорили о замене, о неком новом игроке, который должен продолжить производство алкогольной продукции. Есть ли на сегодня конкретные имена, компании? И каким образом эту освободившуюся нишу можно закрыть? Какова будет роль правительства в этом?

- У нас есть надежды на возрождение «Байкалфарма». Мы ждем действий нового собственника. Просто как–то странно, что новые люди пришли, а сказать им нечего. Мы их спрашиваем, а они как–будто не собственники, а «околособственники». Не исключаю варианта, что Матхановы, после того как решат все свои проблемы, начнут производство заново. Если уж ситуация станет критичной, будем искать инвестора. Мы уже заручились федеральной поддержкой, так что от производства алкоголя мы не отказываемся. Уже есть подтверждения от ряда компаний, которые хотели бы зайти в наш регион. Но мы все же надеемся, что «Байкалфарм» возобновит работу.

- В СМИ бурно обсуждают банкротство и предполагаемую покупку ангарчанами еще одного крупного предприятия – ЗАО «Амта». Насколько нам известно, у предприятия уже давно были проблемы финансового характера?

- Что касается проблем предприятия, для «Амты» в правительстве были разработаны персональные меры господдержки на 10 млн рублей. Только собственник ведет себя очень странно - он к ней не прибегает. Собственник просит дать ему денег в размере, скажем, 60 млн рублей, но не показывает конкретно, что он будет с этими деньгами делать. У «Амты» есть конкурентоспособная продукция, а есть и неконкурентоспособная. Мы ему предлагали сосредоточиться на том, что реально работает, и не заниматься убыточными вещами. Однако он нас не услышал. Мы не можем из бюджета просто так деньги отдавать. Это частный бизнес, собственник получает прибыль, мы же не можем давать деньги на зарплату его работникам, чтобы он дальше прибыль получал, налогоплательщики нас не поймут. Нужна программа, а ее нет. Нужен грамотный менеджмент, маркетинг, оптимизация, контроль качества. А бренд есть и рынок есть. Но мы не можем частному бизнесу что–то диктовать, насаждать нашу точку зрения.  Для правительства республики «Амта» является знаковым предприятием, один из брендов нашего региона. Поэтому как бы ни менялась ситуация, какие бы собственники ни пришли, у нас, в Бурятии, всегда будут свои местные конфеты. 

- В начале года Селенгинский ЦКК перешел в руки республиканского лесоперерабатывающего бизнеса. Насколько мы понимаем, сделка состоялась не без участия бурятских властей, под некие гарантии поддержки. Что сейчас происходит на предприятии? Можно ли надеяться на возрождение ЦКК?

- Ситуация на ЦКК сегодня далека от кризисной. Можно сказать, сейчас предприятие работает на максимуме тех мощностей, которые там имеются. Однако это программа-минимум. У предприятия есть долги – кредиты на 800 миллионов рублей примерно. Руководство встречалось с банками и договорилось о реструктуризации. Сейчас все стабилизировалось. Но наша задача - вывести предприятие на новый уровень.  Мы предлагаем собственнику программу-максимум: во-первых, провести реструктуризацию задолженности, минимизировать процентные ставки по привлеченным кредитам, увеличить сроки погашения кредитов, во-вторых, провести техническое перевооружение. Мы готовы дать госгарантию предприятию на получение новых кредитов для этих целей. Тогда бы и собственник получал совершенно другие прибыли, и появились бы новые рабочие места, и налоги в республиканский бюджет. В таком случае решить проблему модернизации предприятия можно было бы не за пять лет, при нынешних темпах, а всего за год. Мы готовы помочь, слово за собственником.
 
- Банкротство судостроительного завода не стало новостью, так как предприятие много лет находится в анабиозе. Однако хотелось бы узнать, со смертью завода мы теряем навсегда тему судостроения в республике или будем пробовать искать замену, возрождать отрасль, создавать конкуренцию маломерного судостроения на Байкале Иркутску?

- Вы правильно сказали, спасать там было нечего. На предприятие еще десять лет назад пришли люди, которым в принципе не нужно было возрождение, там не было профильных специалистов.  Судостроительный завод умер давно, просто до своего банкротства «долежал». Что касается судостроения вообще, то рынок мы потеряли еще раньше.  За все эти постсоветские годы сама отрасль изменилась до неузнаваемости, новые инженерные, технологические решения. Взять, к примеру, авиазавод, он же не стоял на месте. И если сравнивать его с ним же, но 20–летней давности, это разный уровень вообще. Нужно свое конструкторское бюро, нужны специалисты, да много чего. Другое дело небольшие компании по ремонту и обслуживанию маломерных судов. У нас есть такие небольшие предприятия, малый бизнес. Но говорить о масштабах завода мы уже не будем, наверное, никогда. 

- Один из крупных промышленных проектов последних лет – свинокомплекс в Заиграевском районе «Сибирской аграрной группы». Уже прошло достаточно времени со дня начала работы. Но мы пока слышим только о скандалах…

- Я вас заверяю, у САГа все нормально. Как раз благодаря их показателям мы вышли на лидирующие позиции по темпам экономического роста среди российских регионов. Их продукция сегодня реализуется не только в Бурятии, но и в соседних регионах, в Забайкалье и Иркутской области. У них очень грамотный менеджмент, большой опыт. Они не делают ничего зря, все вовремя и как надо. Мы очень довольны этим предприятием. 

- Вернемся к вопросу о культовых предприятиях. Ведь банкротство или уход таких игроков, как «Байкалфарм» и «Амта», - это еще и смерть брендов, которыми долгие годы славилась республика на федеральном, а то и на международном уровне. Проще говоря, это то, что везли в подарок и на память о Бурятии. И заменить их сейчас объективно нечем. Что сейчас собирается продвигать правительство? Будет ли создавать и поддерживать новые бренды республики, к примеру, субсидировать выставочную деятельность, рекламу и пиар в СМИ, так как сами предприятия сегодня это просто «не вывозят». Дорого, нет понимания, амбиций и т.д. 

- Мы уже сегодня субсидируем выставочную и рекламную деятельность, на 50 процентов. Не все предприниматели, к сожалению, понимают значимость брендов и проводят планомерную политику по их продвижению. Поэтому мы сегодня начинаем программу по продвижению бренда «Сделано в Бурятии». Не секрет, что нашу продукцию очень ценят в других регионах как экологичную и качественную. Это хорошо показал опыт «Абсолюта», который вышел на иркутский рынок и скоро пойдет в Забайкалье. Мы планируем, что логотип «Сделано в Бурятии» будет на всех качественных товарах, произведенных у нас с помощью государственной поддержки. 

Беседовала Евгения Балтатарова, «Номер один». 

^