16.06.2014
Полицейские  почти сутки издевались  над  бывшей танцовщицей театра «Байкал». Ни в чем не повинную женщину посреди бела дня забрали в полицейский участок. Без оформления задержания, её незаконно продержали 17 часов, унижая, оскорбляя, нанося побои, отказывая в простых человеческих потребностях.

«Я до сих пор плачу»

Профессиональная балерина на пенсии 56- летняя  Норжима Гомбоева   после нанесенных  побоев в  Октябрьском отделе полиции не может нормально ходить. Болит всё: рёбра, ноги, голова, но больше всего шея.  Норжиме Очиржаповне приходится  носить шейный корсет, так как у неё смещены шейные позвонки, сильный ушиб позвоночника, плеч и рук.  Женщина уже не может без обезболивающих препаратов, но продолжает бороться за свои права, подавать иски в суд, писать жалобы, однако пока безрезультатно.

- Вспоминая этот кошмар, я до сих пор плачу,  несмотря на то, что с той апрельской ночи прошло уже несколько месяцев, - говорит Норжима Гомбоева.  

Даже рассказывая журналисту свою историю, хрупкая женщина не может сдержать слёз.

- Тело вылечиться, но в душе, наверное,  рана останется навсегда,  пройти такое унижение,  чем я это заслужила? Всю свою карьеру выступала для людей, объездила весь союз с ансамблем «Селенга», а потом и «Байкалом» , была в Чернобыле сразу после катастрофы… Ни разу со мной так не обращались, как с последней бомжихой, как с преступницей. Я ведь женщина в возрасте, этим ребятам в матери гожусь. За мою жизнь, ни один мужчина себе не позволил поднять на меня руку, а  тут меня всю ночь били и последними словами обзывали, - говорит балерина.

Вечером 3 апреля Норжима  Очиржаповна присела на лавочку во дворе  на улице Геологической, у женщины  профессиональное заболевание ног, она не может долго ходить. Присев отдохнуть, она заметила группу из нескольких человек, распивавших спиртное,  но не обратила на них особого внимания. Через некоторое время к ней подсел мужчина с «чекушкой» водки и стал её пить, закусывая своей едой. Женщина уже хотела уйти, как сзади на неё кто – то накинулся, заламывая руки и крича: «Ты, сучка, сидишь, водку пьёшь!».

- У меня от страха и неожиданности дыхание замерло, я пыталась поднять глаза, чтобы рассмотреть, кто меня схватил, но не могла, меня не переставали  трясти и бить, потом за волосы потащили куда – то. Я кричала «Что вы делаете? Куда вы меня тащите?». Мужчина был в форме полицейского, но не имени, ни звания, ничего он не сказал и продолжал меня тащить, помогая себе пинками, приговаривая «Там узнаешь», - рассказывает Норжима  Гомбоева.

Полицейский, как потом оказалось участковый Урбазаев, чей опорный пункт находится прямо в этом дворе,  позже даст показания в суде, исходя из которых он «просто  предложил Гомбоевой пройти в пункт полиции для составления протокола об административном правонарушении по статье 20.20 КоАП РФ «Распитие спиртных напитков в общественном месте», а применение силы объяснит сопротивлением женщины.  Судя по всему данная статья административного кодекса в понимании участкового даёт право на фашистские методы работы, потому, что всё, что произошло с женщиной после выходит за все рамки  правового государства, действий сотрудника полиции и вообще предела человеческой жестокости к ближнему.

Полицейские пытки

- Урбазаев бил меня по голове, по шее, по спине, хватал за руки, волочил по земле, пинал коленями  и ступнями.  Я изо всех сил кричала, просила о помощи, было ведь не так поздно, около шести вечера, но никто не пришёл мне на помощь.  Он дотащил меня до пункта и запихнул в кабинет, где сидело ещё двое полицейских. Я бросилась к ним  за помощью, но они также продолжили надо мной издеваться, не объясняя мне ни причин задержания, вообще ничего. Один из них свернул лист бумаги и сказал «Иди, сучка, дыши», издевательски улыбаясь. Потом мне  приказали подписать протокол, но я отказывалась, так как водку не пила,  а пил тот мужчина, просила, умоляла отвезти меня в наркологический диспансер, чтобы они удостоверились, что я не пила. Но они меня не слушали – вспоминает потерпевшая.

Противостояние  в комнате опорного пункта полиции обострилось спустя пару часов, когда двое полицейских ушли домой, примерно  в девятом часу вечера. Урбазаев и Гомбоева остались одни. Полицейский закрыл комнату на ключ и продолжил издеваться над плачущей пожилой женщиной.

- Он мне говорил, что я не выйду из этой комнаты, пока не подпишу протокол. «Будет так как я сказал, никто тебе не поможет!» - говорил он, при этом не переставая меня бить по голове. В итоге я сдалась и подписала, лишь бы оттуда уйти, мне стало страшно, что он меня изнасилует или вообще убьёт, мне стало плохо. Однако на этом кошмар не закончился, он догнал меня на автобусной остановке и продолжал удерживать и издеваться. Мимо проходили люди, и только один молодой человек, как оказалось, пожарный, заступился за меня, сказав Урбазаеву, что  него не всё в порядке с головой, раз он так с женщиной поступает. Участковый пригрозил тому парню, что тоже заберёт его в отдел. А я попросила пожарного позвонить в полицию,  он позвонил и ушёл, полиция ехала долго.  Так мы стояли на остановке несколько часов, была уже поздняя ночь, а  Урбазаев всё меня  не отпускал. Подъехала чёрная машина с тонированными стёклами, там сидело двое парней, Урбазаев пытался меня туда затащить, но я орала как сумасшедшая, и те двое уехали, видимо испугавшись моих криков, - рассказывает Норжима Гомбоева.

Около двух часов ночи приехал наряд полиции, который не только не помог женщине избавиться от неадекватного участкового, но,  наоборот, без всяких оснований, забрал женщину в Октябрьский отдел, где её  опять никак не оформляя, кинули в «обезъянник» к пьяным дебоширам и преступникам, при этом все они были мужчинами. На все просьбы женщины  освидетельствовать её на наличие алкоголя  в крови было молчание, ей отказывали даже  пойти в туалет.  Только утром, спустя 17 часов после  задержания,   когда в дежурную часть пришло начальство, ей  удалось добиться освидетельствования в наркологическом диспансере и  судебно- медицинской экспертизы. Тест на алкоголь показал 0,00 промилле, женщина была абсолютно трезва, а на судебную экспертизу  полицейские её не повезли, так как на её теле итак были синяки и ушибы, что их сильно испугало. Норжиму Гомбоеву отпустили домой только в 12 часов  дня.

-  Один из сотрудников по фамилии Дармаев, что – то вроде начальника дежурки сказал мне «забудьте эти страшные часы, забудьте всё и не переживайте, никто вас не будет преследовать, идите домой!», - вспоминает женщина.

Полное равнодушие

Сразу после выхода на свободу Норжима Гомбоева сняла побои в травмпункте и написала несколько писем руководству республиканского  МВД, прокуратуры и Следственного комитета. На что получила  странные ответы. Например, после обращения  на телефон доверия МВД, была проведена некая проверка, которая никаких нарушений в действиях участкового не установила.  При этом, когда Норжима Гомбоева жаловалась на действия сотрудника полиции, она не знала ни его имени ни его фамилии,  женщину не опросили во время проверки, получается, что решение было вынесено практически заочно.

- Не было никакого расследования, меня никуда не вызывали, никто ко мне не приходил, хотя после звонка  по телефону доверия, ко мне должны были прийти и взять показания. В ответе МВД нет ни фамилии ни имени участкового, как, не зная его данных, можно было вынести такое решение? – возмущается женщина.

Не помогли женщине  ни в администрации Вячеслава Наговицына, ни в приёмной у уполномоченного по правам человека Ивана Калашникова.   Вместо этого её вызвали в суд по иску того самого участкового Урбазаева, который обвинил женщину в неповиновении  сотруднику полиции. Однако, как ни странно, данное судебное дело сыграло  в пользу женщины. Суд постановил, что в действиях Норжимы Гомбоевой нет состава преступления, а свидетели, привлеченные Урбазаевым ( продавщица в ларьке и прохожий) оказались мягко говоря не надёжны. То есть участковому не удалось доказать, что женщина во – первых распивала спиртное, во – вторых оказывала сопротивление, что делает ещё более ужасающей картину произошедшего. Вы сидите на лавочке и никого не трогаете, на вас нападает сотрудник полиции, призванный вас защищать, и  в ближайшие сутки вам придётся пройти девять кругов ада, подорвать здоровье и расстаться с достоинством.

Сегодня, опираясь на данное решение суда, Норжима Гомбоева может спокойно  засудить своего мучителя, а заодно и с ним всё руководство МВД, которое посчитало действия своего сотрудника правомерными. Однако для этого у пожилой женщины нет ни сил, ни средств.

- Нанять адвоката стоит больших денег, у меня небольшая пенсия,  плохое здоровье и ребёнок инвалид детства, студентка. В бесплатных юридических консультациях, куда я обращалась, мне помочь не захотели. Вся моя надежда на справедливость нашего общества, -  сетует Норжима Гомбоева.

 

Евгения Балтатарова, «Номер один»

Социальные комментарии Cackle
^