03.09.2014
Впервые со времен окончания Великой Отечественной войны в Бурятии стало возможным легально купить байкальского осетра
Впервые со времен окончания Великой Отечественной войны в Бурятии стало возможным легально купить байкальского осетра.

Советское наследие

Царская рыба – байкальский осетр - находится в Красной книге с 1945 года как вымирающий вид, и с тех пор ее статус не менялся. Но в конце августа в Бурятии начались продажи этой рыбы, выращенной в Гусиноозерском осетровом хозяйстве. Здесь редкий вид рыб выращивается на теплой воде, использованной ГРЭС, питается импортными кормами, благодаря чему растет вдвое быстрее своих собратьев в диких условиях. 

Рыбная ферма на Гусином озере была создана еще в 1986 году для увеличения популяции ценных видов байкальских рыб. Но с наступлением перестройки, а затем в лихие девяностые государству оказалось не до байкальских рыб. Всеми правдами и неправдами работникам фермы удалось сохранить популяцию до 2009 года, когда она была передана под управление Байкалрыбвода.

«К тому времени на ферме оставалось всего около тысячи особей, от комбината сохранились одни голые стены», - рассказывает заместитель начальника Байкальского управления по рыболовству Занна Воронова. При заходе на объект специалистами была поставлена задача увеличить выпуск икры до четырех миллионов штук в год.

Бойцовские рыбы

Рыбы здесь живут в особых садках - огороженных сеткой помещениях, размерами примерно три на три метра, глубиной до 2,5 метра. Садков всего около шестидесяти, в каждом из которых живут от нескольких десятков до нескольких сотен рыб, разделенных на разные возрастные группы.

Сверху видно, как в своих «общежитиях» беспокойно резвятся маленькие осетрята, и куда вальяжнее ведут себя взрослые особи. Мальки здесь растут очень быстро, прибавляя в среднем по килограмму каждый год. Гибкие и в то же время массивные поленообразные туловища рыб чрезвычайно сильны. Так, одного из работников рыба при переноске ударила хвостом в лицо, в результате чего мужчина лишился переднего зуба. А переносить приходится на руках, например, для забора полового материала – икры или молоки или для перевода в другой садок.

Подкармливая рыб, работники ласково их обзывают «поросятами». «А как их еще называть?» - смеются они. В одном из «взрослых» садков среди темно-серых рыб выделяется своей белизной альбинос метровой длины. И хотя он такой единственный во всем осетровом семействе, остальные его не обижают, живут дружно.

Как оказалось, взрослые осетры - вообще довольно спокойные животные. Лишь изредка чей-нибудь хвост показывается над водой - «играют». Не в пример более буйно ведут себя карпы, собравшиеся в соседнем садке. Для них над водой устроена специальная кормушка, которая подает еду, если рыбы дергают свисающую с нее веревку. Все равно, как если бы звонарю в руки падала еда при ударе в колокол. «Такие умные», - говорят работники. Рядом, кстати, на воле плавает местная рыба – сорожка. Их также сюда привлекает теплая вода, выходящая из ГРЭС.

Продавать, чтобы защитить

К настоящему моменту на умирающей рыбной ферме работникам удалось восстановить популяцию осетра, доведя ее численность до тысячи голов производителей и около девяти тысяч молоди. Ежегодно около миллиона мальков выпускается в Селенгу. В этом году в естественные условия было выпущено рекордное число молодых осетров – более 1,4 миллиона.

При таких темпах воспроизводства численность рыбы вполне могла уже вырасти до промыслового уровня, и байкальского осетра можно было бы исключить из Красной книги. Но этому мешают, по словам Занны Вороновой, все те же люди. «У осетров форма с колючками, поэтому они легко попадают в китайские сети, которыми ловят рыбу на мелководье Байкала. А они обитают именно на мелководье, на глубинах менее двадцати метров, тут у них кормовая база. И попадают в сети. Рыбаки их ведрами вылавливают и отдают скотине», - рассказывает она.

Возможность реализовать рыбу появилась только в этом году – специалисты управления получили все разрешительные документы для возможности продавать краснокнижное животное. В любом другом случае это являлось бы преступлением. Но и сейчас, чтобы купить простому гражданину, нужно пройти довольно сложную процедуру. 

«Крупным покупателям, оптовикам мы возим рыбу в Улан-Удэ сами, там у нас есть бассейн, в котором они могут находиться до суток. А те, кто хочет купить одну или две рыбы, могут приехать сюда, в осетровое хозяйство, получить разрешительные документы и купить», - рассказывает замначальника Байкалрыбвода. Такие сложности диктуются все теми же соображениями безопасности. 

Продажей осетров они преследуют, по словам Занны Вороновой, и косвенные цели. «Чем больше у нас законно будут покупать рыбы, тем меньше будут ловить его на озере, ведь так? Возможно, продавая рыбу, нам удастся снизить уровень браконьерского лова», - говорит Занна Воронова.

Политика поможет

Сегодня управление готово реализовать тысячу голов, что суммарно составляет около трех тонн. По словам Занны Вороновой, пока о перспективах и будущих прибылях говорить рано: «Сейчас мы хотим посмотреть, будет ли востребована рыба у покупателей. Это пробная партия, и может, люди распробуют, и в следующие годы будем продавать больше».

Продают небольшие экземпляры, в среднем от двух до десяти килограммов, хотя производители могут достигать двадцати и более. По словам работников, однажды при ведении лова диких осетров из Селенги для отбора полового материала и пуска «свежей крови» в популяцию на ферме был выловлен экземпляр более двух метров длиной и массой около семидесяти килограммов. По оценкам специалистов, на тот момент ей было как минимум пятьдесят лет. После забора у нее икры рыбина была выпущена обратно в реку.

Но совсем большие рыбы не продают. Они слишком жирные, да и покупать большого осетра накладно, считают работники. При цене в 800 рублей за килограмм рыба массой в двадцать килограммов будет стоить шестнадцать тысяч, а любителей ставить на стол целого осетра, как в старые времена на царском пиру, нет.

Впрочем, перспективы у гусиноозерского осетра видятся вполне даже радужные. И могут помочь нашим производителям политики. «После введения санкций в Россию был запрещен ввоз норвежской семги, например. И хотя у нас не семга, но почему бы байкальскому осетру не заменить импорт?» - сказала Занна Воронова.

Владимир Бадмаев, «Номер один»

^