19.11.2014
История весьма печального «фенольного озера», как его быстро обозвали СМИ, уходит фактами не в последний год-другой. Это история почти 80-летней давности, с драмой и разочарованиями.
История отстойника

Напомним, что ЛВРЗ - гигант индустрии построенный в 30-х годах прошлого века. Уже на заре своего существования ему понадобился газ для металлургических цехов. Поэтому в 1937 была построена и заработала газогенераторная станция. 

Трудилась она долгие десятилетия по простому, как самогонный аппарат, принципу - высококачественный уголь-концентрат подавался в генераторы, в которых под напором воздуха начинал тлеть и выделял газ. Но уголь выгорал не весь, образовывались смоляные фенольные отделения, которые смешивались с холодной водой - это и есть предмет отработки, за который в последние недели идет столько шума. В бодрые социалистические времена на этой станции ежегодно сжигалось до 40 тысяч тонн угля. Объем отработанной технической воды? в которой был фенол, также считался тысячами тонн. 

Появление именно этого спорного «отстойника» - также крайне интересная история. Он ведь появился только в 1987 году, а газогенераторная станция работала с 1937. В свете нынешнего скандала почему-то не упоминаются кощунственные детали индустриализации Бурятии. 

«Техническая вода в 30-50 годы прошлого века сливалась в Уду, после вывозилась на городской полигон отходов в поселок Стеклозавода. Затем, после его закрытия, был выделен участок земли в Железнодорожном районе Улан-Удэ, на территории поселока Кирзавод с карьером бывшего золоотвала ТЭЦ-1, площадью свыше 27 тысяч квадратных метров и глубиной до 4 метров» - это цитата из документов.  

Сброс отходов с 1987 по 2005 годы, цитата: «Производился официально. С разрешения городских властей и органов государственной». С приложением длинного списка структур, которые были в теме и дали разрешение в те славные прошлые времена.  

Итак, сначала фенольную смолу лет 20 сливали прямо в Уду, читай прямиком в Байкал - про окружающую среду, видимо, тогда вообще не думали. Потом начали возить на городскую свалку. Потом решили, что рядом поближе и поудобнее, и начали лить фенольную смолу в яму, прямо в географическом центре города, на Кирзаводе. Это краткая экологическая история работы газогенераторной станции ЛВРЗ. Она перестала работать в 2005 году. Оставив после себя экологическую мину замедленного действия для нескольких поколений вперед. Заметим, тогда не было ни коммерсантов, ни частной собственности на землю в таком виде, ни решительного поиска крайних в этой истории. Все вокруг народное. 

В чем опасность

Однако делать что-то надо было. Сначала опомнились в «нулевые» годы. 
В период с 2006-08 годов проводилась рекультивация отстойника. Яму попытались засыпать песчано-гравийной смесью. Истратили 16,5 миллиона рублей и 74 тысячи тонн песка и гравия. После чего проект, который трижды проходил госэкспертизу, был признан «технически несовершенным и безграмотным». При засыпке отстойника гравий начал «продавливать» своей массой смолу, оседать на дно ямы и вытеснять смолу на поверхность земли. Но математический итог все-таки был - площадь отстойника уменьшилась в три раза и сейчас составляет примерно 10 тысяч квадратных метров, а не 27, как было объявлено недавно. Количество смолы в отстойнике - около 83 тысяч тонн. 

С той неудачной рекультивации публично о «фенольном» отстойнике в центре Улан-Удэ старались не вспоминать. Хотя специалисты знают об экологических рисках. Главная опасность - это не сама яма. Но под воздействием снега, дождя, колебания температур происходит проникновение фенолов в грунтовые воды, и далее к людям в пользование или опять же в Уду. 

Поможет наука

Были и другие попытки решения проблемы. Сначала (до появления нового собственника участка с отстойником) решить экологическую проблему города попытался сам ЛВРЗ. 

В 2009 году завод разработал и согласовал со всеми надзорными органами «Программу на период 2009-2015 гг. по завершению работ по рекультивации отстойника-накопителя». Она предусматривала строительство на заводе комплекса по термическому обезвреживанию промышленных отходов и каменноугольной смолы. Если по-простому, то ЛВРЗ собирался экологически чисто сжигать отходы и обеспечивать свое производство тепловой и электрической энергией. 

Идея произвела фурор в научных кругах России, но правительство страны, в рамках последствий экологической катастрофы советских времен, отказалось ее финансировать. Ни в одну федеральную целевую программу за пять лет научная разработка так и не попала. До последнего момента завод боролся за программу. В июне 2014 года за разработку этой программы разработчики с ЛВРЗ удостоились золотой медали в номинации «За экологизацию производства в Российской Федерации». С капитальными затратами в 200 миллионов рублей и сроком окупаемости в 2,4 года программа легла на полку, и видимо, навсегда. 

Как «продали» озеро

С этого момента можно начинать объяснять новейшую историю фенольного озера, оно же отстойник-накопитель. Земля, на которой располагается отстойник, коммерчески востребована. Она тянется вдоль улицы Ботаническая в районе «МегаТитана» и сейчас скрыта за забором со стороны трамвайных путей. Видимо, когда поступило предложение от коммерческих структур о выкупе земельного участка вместе с отстойником, завод не стал долго размышлять. Юридически ЛВРЗ имеет к появлению ямы с фенолом весьма спорное отношение, ведь нынешнее производство не является даже правопреемником советского гиганта промышленности. Впрочем, менеджмент ЛВРЗ заявил на прошлой неделе, что если их признают виновными и потребуют возместить экологический ущерб, то они готовы нести ответственность.

Между тем, сделка по продаже участка была совершена, тем более у покупателя была лицензия на работу с объектами подобного рода. Таким образом, отстойник поменял хозяина, который решил, что финансовые риски по утилизации входят в его бизнес-проект и участок земли того стоит. 

Как удалось выяснить «Номер один», сейчас новый собственник земли рассматривает два варианта утилизации смолы. Первый вариант - это выгреб всей кучи экскаваторами и транспортировка массы на ближайший нефтехимический комбинат, например ангарский, для дальнейшей переработки. Второй вариант похож на прежний заводской. Это установка рядом с ямой предприятия по производству битума. Сырье лежит буквально под ногами глубиной в четыре метра. Какой бы из вариантов ни принял собственник, это будет его решением.  

Конфликт интересов

Остается вопрос - с чего вдруг неожиданно шумно подняли тему отстойника-накопителя здесь и сейчас? Почему, по сути, промышленная выгребная яма с почти 80-летней историей стала такой актуальной? Со сталинских времен складировали яд по всей территории города, вплоть до слива в Уду и не заморачивались. А тут вдруг спохватились. 

Наблюдатели связывают всю шумиху не иначе как с «земельным вопросом» и дальнейшей деятельностью новых собственников на приобретенном участке. Там большой участок земли, пригодный для бизнеса. Лоббистские устремления в режиме конкуренции никто не отменял. Нужные люди удобно объяснили властям про «экологическую катастрофу», про вывод «фенольного озера» в частные руки. Разные ветви власти шумно прореагировали и прокомментировали, каждый в меру своих полномочий. 

Попытка затеять конфликт между госструктурами и новыми собственниками видится как минимум, непродуктивной. Причем именно с точки зрения экологии. В истории утилизации отстойника есть большой подвох для власти, независимо от того, кто владеет земельным участком. Даже если сама яма со смолой будет аккуратно утилизирована любым способом, то останется зараженный грунт, воды которого идут к населению. Зараженная территория выходит далеко за пределы участка. 

Нужны дорогостоящие исследования потенциальной опасности для населения и экологии. Вкупе с деактивацией этого грунта, стоимость проекта и без самой ямы потребует колоссальных вложений. И это уже зона ответственности государства, в частности, федеральных структур. На устранение последствий уйдут годы, если не десятки лет. 

Артем Самсонов, «Номер один».

Социальные комментарии Cackle
^