30.12.2014
11 декабря исполнилось двадцать лет со дня ввода войск в Чечню, а 31 декабря – трагический «новогодний штурм Грозного». Тогда, в далеком девяносто четвертом, началась Первая Чеченская. Трагедия коснулась каждого уголка России. Не обошла и Бурятию: немало уроженцев республики воевало там. Им есть что вспомнить о тех днях, полных крови, грязи, страданий
- Нас отправили самыми первыми в Бурятии, – рассказывает Виктор Ефимов, один из командиров СОБРа. – Двадцать один человек прибыли в Чечню в конце декабря 1994 г. Подразделение вошло в сводный отряд спецназа МВД и в его составе выполняло боевые задачи.

Другим подразделением из Бурятии был сводный отряд от батальона ППС. Там служил Александр Хамутаев, ныне один из глав РОО «Мужество».

- Нам сказали, что будем заниматься обычным делом: поддерживать правопорядок – вспоминает Александр Лазаревич – Но мы увидели самую настоящую войну, какое там поддержание!

Улан-удэнец Александр Григорьев попал в Чечню в 1995 г., служа срочную в спецназе ГРУ. В Чечню он вызвался по собственному желанию, написав рапорт. В Гусиноозерске формировали батальон, который был направлен в Грозный.

- Мы дислоцировались у аэропорта Северный на окраине Грозного, – вспоминает он. – Сам Грозный напоминал Сталинград. Зима там теплее, но очень сырая, слякоть, грязь. Запомнились ночные рейды, когда мы закладывали взрывчатку.

Воевали в Чечне и гражданские добровольцы. Полгода там провел верхнеудинский казачий атаман Юрий Касьянов, помогая терским казакам.

- Нужно было доставить в станицы Наурская, Курская и Чернокозова три танковые радиостанции Р-112, – рассказывает Юрий Леонидович. – Они требовались отрядам самообороны.

Чистилище 

По словам Виктора Ефимова, Первая Чеченская была настоящей войной с применением всех видов оружия. «Федералам» противостояли не разрозненные группки террористов, а целая армия в десятки тысяч человек. В войсках сразу выявились проблемы, порожденные разрухой реформ. Бойцы спецподразделений были хорошо обучены и оснащены. Но срочники обычных строевых частей зачастую держали автомат второй раз после присяги.

- Нам, подготовленным взрослым мужикам, было больно смотреть на ребятишек девятнадцати лет, которых бездумное руководство послало в мясорубку, – вспоминает Виктор Александрович.

Были проблемы со снабжением. «Оснащенность войск была на недостаточном уровне. Не хватало порой даже патронов, и это на войне!?» - рассказывает Касьянов.

Отмечалось плохое взаимодействие. Подразделения разных родов войск подчинялись каждый своим командирам, что порождало несогласованность.

- Было слишком много генералов, – возмущается Виктор Ефимов. – Некоторые приехали явно из карьеристских побуждений, мало заботясь о личном составе.

Чеченские боевики были прекрасно вооружены. В свое время им оставили склады Советской армии. Но их щедро снабжали и после. Средства связи у них были самые современные, легко перехватывавшие и пеленговавшие устаревшие армейские рации.

- Они обладали немалым количеством секретных образцов оружия, которого в спецподразделениях были единицы! – вспоминает Виктор Ефимов.

Тактика боевиков состояла обычно в нападении на колонны, когда подрывают головную и замыкающую машины и расстреливают запертые между ними. Периодически нападали на блокпосты. «Шакалья тактика – налететь с численным перевесом и быстро скрыться» - говорит Виктор Александрович.

Уровень подготовки боевиков различался, но в целом был серьезный.

- Возьмите бурятскую деревню, где много хороших охотников, знающих местность, – говорит Александр Григорьев. – Они в случае чего тоже будут иметь преимущество перед чужаками.

Что двигало чеченскими сепаратистами?

- Мотивы у всех были свои, – объясняет Григорьев. – Кто-то боролся за независимость, кто-то просто бандитствовал, или за деньги. «Кровники» мстили за погибших родственников. Кого-то повязали соучастием. А вот ваххабитов тогда было еще мало.

- На стороне чеченцев воевало множество иностранцев со всего исламского мира, – рассказывает Виктор Ефимов. – Сами чеченцы там были не подавляющее большинство. Эти наемники были настоящими профессионалами. Были и уроженцы бывшего СССР – украинцы, прибалты.

Кстати, «белые колготки» - прибалтийские снайперши-биатлонистски – не миф. Их ненавидели особенно.

- Видел, как бойцы расправлялись с пленной снайпершей, картина не для слабонервных, – вспоминает Юрий Касьянов.

Для устрашения боевики распространяли видеозаписи жестоких казней пленных. «Это были недалекие психопаты вроде Тракториста, не понимавшие последствий», - говорит Александр Григорьев. При прорывах они нередко гнали впереди женщин и детей, как живой щит. Процветала работорговля, обычно пленными, и вымогательство выкупа у их родных. Григорьев вспоминал, как под Бамутом находили множество ям для узников. Нечеченского населения к началу войны в Чечне осталось немного, в основном старики. Многие бежали или были убиты, либо проданы в рабство.

Что до знаменитого фильма «Чистилища», который вышел в 96-м году, ветераны единодушны – фильм очень реалистичный. Виктор Ефимов вспоминал курьез: знакомые из-за похожего персонажа-спецназовца искренне думали, что видят документальную хронику с его участием.

Отношения с мирными чеченцами были различными. Кто-то воспринимал враждебно, с кем-то, особенно со стариками, удавалось ладить. Бывало, солдаты помогали чеченцам продуктами, те иногда приносили какие-нибудь фрукты. Хорошие отношения с населением часто помогали выжить.

- Нас было двадцать девять милиционеров из Бурятии, – рассказывает Александр Хамутаев. – Если бы через наш блокпост двинулась колонна боевиков, нас бы уничтожили за полчаса. Но мы сказали старейшинам, что будем стоять насмерть, если что. И те попросили обойти наш блокпост стороной.

Несмотря на войну, на рынках под Грозным шла торговля. Александр Лазаревич вспоминал, как встретил в ларьке однофамильца – чеченского коммерсанта. Тот тоже удивился, потом на радостях пригласил домой на обед. Александр удивился роскоши особняка, на что хозяин объяснил, что платит и боевикам, и федералам. Во время перемирий на рынке можно было встретить спустившихся с гор боевиков.

- При встрече они угрожающе проводили пальцем по шее - мы в ответ делали так же, – рассказывает Хамутаев. Но вообще, по его словам, чеченцы бурят словно опасались, видимо, из-за схожести с калмыками. Юрий Касьянов вспоминал, что к казакам относились тоже относительно лучше, пытались агитировать примкнуть.

Тени минувшего 

Вспоминать боевые действия ветераны не очень любят. Просили и не писать о многих злодеяниях террористов. Охотнее рассказывают, что думали о войне тогда и сейчас.

- Сказали, что это враг, есть приказ, – вспоминает Григорьев, – Нам было всего восемнадцать, мы сильно не думали о политических аспектах.

- Чеченская бойня загодя готовилась западными спецслужбами, рознь разжигали провокаторы, – считает Виктор Ефимов. – Помогали боевикам и силы внутри России, снабжая оружием. Как сказал Юрий Щекочихин, российские олигархи и чиновники увеличили счета в западных банках, а российские солдаты получили пулю в лоб.

Вспоминают о случаях странных приказов.

- Под Шатоем боевиков уже зажали, осталось только добить, и тут команда отойти, - рассказывает Григорьев.

- При штурме Грозного бывало, что плацдарм уже занимаем, осталось дожать немножко, и тут приказ «стоп»! – с гневом вспоминает Виктор Ефимов. – А боевики перегруппировались, довооружились и снова готовы к сопротивлению.

- А сколько было перемирий, когда нам оставалось уже поставить точку, – вторит Александр Хамутаев.

Либеральных «правозащитников» не любили. Ветераны считают, что большинство отрабатывало чеченские деньги. Юрий Касьянов вспоминает, как при появлении в офицерской столовой Ковалева полковник скомандовал: «Товарищи офицеры, встать! Прошу всех на выход. Не пристало офицерам находиться в компании с предателем». Хасавюртовское соглашение было воспринято не очень одобрительно.

- Ребята столько воевали, столько потеряли друзей, – вздыхает Григорьев. – А власти потом взяли и вот так сделали.

Судьба ветеранов сложилась по-разному. Кто-то на пенсии и занимается общественной деятельностью, кто-то работает или служит в органах. Действия Путина на Северном Кавказе ветераны считают грамотными и наиболее приемлемыми на сегодняшний день.

- Я бывал в Грозном после войны, – говорит Александр Григорьев. – Город очень преобразился. Недавно я видел там «гота». Чеченцы сейчас развивают сельское хозяйство, рыбные фермы. К разрухе никто возвращаться не хочет, уже во Вторую войну многие были на нашей стороне. Независимость не дала им ничего хорошего.

Сейчас в Чечне установлен мир, кровавые события уже забываются. Всем известна поговорка «кто старое помянет…». Меньше известно ее продолжение – «кто забудет, тому оба». История наказывает тех, кто не извлекает из нее уроков.

Василий Тараруев, для «Номер один»
Социальные комментарии Cackle
^