17.02.2015
Если и браться за рассказ о своем регионе, то только так: "Я обхватила светофор руками и решила ждать конца пурги. Мимо меня прошел огромный мужчина, к которому веревкой был привязан крошечный школьник".
Однажды я уехала работать на одну маленькую и, естественно, гордую радиостанцию в Анадыре на Чукотке. Об этом месте я не знала ничего, а решение о поездке было принято и исполнено в течение трех дней. Поэтому в начале сентября я внезапно обнаружила восемнадцатилетнюю себя в самолете, летящем девять часов на самый край земли. Рядом со мной сидел мужчина с бородой, который сопровождал девятерых своих приемных детей и жену с поездки по российским монастырям. Ко мне он тоже сразу проникся отеческими чувствами и предложил звонить, если понадобится чайник или занавески. А также дал полезный совет: есть много моркови, иначе вернусь без зубов. Все мои знакомые в Анадыре потом оказались людьми с полным комплектом зубов и проблем не испытывали, кроме одного коллеги, которому зубы выбили недовольные чукотские радиослушатели.

Мою трехлетнюю жизнь на Чукотке я люблю иллюстрировать несколькими историями. Первая — про пургу.

1.jpg

Пурга на Чукотке — это настоящее стихийное бедствие, правда, привычное. Все знают, что делать, как себя вести и как не теряться. Правда, все равно регулярно теряются. Во время пурги становится тепло, около минус трех, поднимается сильнейший ветер, который швыряет во все стороны снег, подоконники, маленьких собачек. Впервые я столкнулась с пургой как-то утром, когда шла на работу. Сначала между домов идти было сносно. Сложно, конечно: казалось, ветер собьет с ног, но я продвигалась вперед. Когда же я подошла к главному (одному из двух) городскому перекрестку, я поняла, что сделать шаг не могу. Если я оторву хоть одну ногу от земли, то меня унесет на другой конец города (не так уж далеко, честно говоря). Я обхватила светофор руками и решила ждать конца пурги (он наступит через 12 часов). Мимо меня прошел огромный мужчина, к которому веревкой был привязан крошечный школьник. Перпендикулярно мне женщина переходила дорогу на четвереньках. Только я решила полностью отдать себя в руки панической атаки, как меня оторвало от земли: другой огромный мужчина схватил меня в охапку (одной ручищей) и понес через дорогу. Возможно, он и сказал мне что-то вроде: «Позвольте пронести вас сквозь этот разрывающий легкие ветер», — но во время пурги шум стоит невозможный. Короче, он донес меня до сплошной линии, когда ветер сбил с ног нас обоих. Далее мы передвигались на четвереньках. На другой стороне от ветра нас немного скрыл дом, и мы расползлись по своим делам.

1.jpg

Пожалуй, лучшее, что я привезла с Чукотки — это умение править собачьей упряжкой. Гуляла как-то неподалеку от Анадыря и увидела ярангу, поставленную на берегу лимана. В яранге обнаружился сухой старичок Владимир. В глаза первой бросалась его борода. Она была заплетена в две косички, связанные узлом. Владимир пояснил, что он дал себе слово не состригать бороду до тех пор, пока не закончит свой перевод «Слова о полку игореве». Дело в том, что Владимир уверен: чукотский язык — это малоизмененная версия древнерусского. И если исходить из этого, смысл всего текста «Слова» становится совершенно иным. Переводом он занимался, когда не был каюром, то есть хозяином и водителем собачьей упряжки. Владимир напоил чаем с тундровыми ягодами, сыграл на баяне, прочитал кое-что из своего перевода. И предложил прокатиться. У упряжки, которая досталась мне, было два вожака: Бочка и Борода. Как они неслись! Ездовые собаки начинают чувствовать усталость только через 100 первых километров, а бег по снежной равнине — любимое их занятие. Краткий курс управления собачьей упряжкой: направо — кричишь «поть-поть», налево — горловое «кххх», быстро прямо — любые громкие веселые звуки. Поэтому мы в своих катаньях представляли собой удивительное зрелище: три нарты, пятьдесят собак, люди кричат, поют, хохочут. Первый раз мне разрешили поехать самой только после нескольких тренировок. Все шло хорошо, пока я не спрыгнула с нарт, чтобы бежать рядом с упряжкой: это, по заверениям Владимира, снимает нагрузку с собак, они будут двигаться быстрее. Попробуйте спрыгнуть с нарт, когда они несутся на полной скорости! Я сразу же упала. А потом побегайте-ка по снегу в костюме, который достаточно большой и теплый, чтобы в -40 было ок. Наконец, думаю, Бочка и Борода изначально планировали от меня избавиться. Я лежу на снегу, мои собаки убегают вдаль. Слева, по идее, база, там их может поймать Владимир. Надо только сказать собакам, чтобы шли налево! Ага, теперь попробуйте громко крикнуть горлом: «кххх!» Короче, Владимир догнал их на другой упряжке, но меня даже не ругал. А однажды зимой у Владимира стали замерзать щенки. И он на время холодов раздавал их знакомым. Мне досталась Альфа. Она бегала по квартире 20 часов без остановки, сожрала весь линолеум и выросла вожаком упряжки, в чем я вижу прямую свою заслугу.

 1.jpg

Анадырь отделен от поселка, где находится аэропорт, лиманом. Летом его можно пересечь на пароме, который сопровождают белухи. Как-то в августе мы с моим спутником отправились на ту сторону лимана на романтическое свидание. Гуляли по холмам и заброшенным поселкам, дремали в ароматной тундре и не следили за временем. И оказалось, что мы пропустили паром. Августовская ночь на Чукотке все же холодна, но мой спутник был опытным путешественником, так что мы решили ночевать на берегу. С собой у нас было несколько сосисок и половина батона. Мы накидали веток на палет, который нашли тут же, — получилась кровать. С одной стороны у нас был лиман, с трех других мы разожгли костры. Я бы не стала советовать повторять эту схему на свидании, потому что холодно было нечеловечески. Утром мы пожарили свои сосиски и хлеб и пошли на паром. На берегу мы встретили очень толстого мужчину в трусах. Он валялся на одеяле, загорал. На нем была кепка ЛДПР, рядом был воткнут флаг ЛДПР. Он подарил нам значки ЛДПР и сказал, что уверен, что у нас будут красивые дети. Учитывая его партийную принадлежность, у меня не было никаких сомнений, что это подлая ложь.

1.jpg

В Анадыре немного людей. Поэтому единомышленники стараются держаться друг друга. Заведений особенно никаких нет, так что собирались мы традиционно на кухне. У нас был чрезвычайно интеллигентный кружок: фотограф, литератор, врач, музейный работник, журналисты и школьницы (для красоты). Ну и вот стоим мы с врачом и беседуем о литературе. И мне так хорошо. Я чувствую себя героиней кино. Или даже романа. И все эти люди так прекрасны. К реальности меня вернули слова врача: 

 — Понимаешь, мы должны хранить связь.

 — Угу. 

 — Для этого ты должна вступить в наше общество. 

 — Общество? 

 — Да, там человек 6-7, мы раз в неделю собираемся, чтобы очиститься от той темноты, которая в нас копится. 

 — Очиститься? 

 — Ну, да. Естественно, через секс. 

Через несколько минут он уже пытался осуществить поцелуй трех людей одновременно (это возможно, кстати). Но я все равно чувствовала себя очень довольной, хоть и полной тьмы. 

P.S. Последняя моя история про мусорку. Вот она. Однажды я пошла выкидывать мусор, а около бака лежала отрубленная голова оленя.

Источник: "Батенька" 
Социальные комментарии Cackle
^