14.05.2015
Автор фото Даниил Тюрюмин подробно описывает спасательную операцию, в которой участвовал лично.
00.jpg

001.jpg

002.jpg

003.jpg

004.jpg

005.jpg

006.jpg

007.jpg

Далее история Даниила Тюрюмина, участника восхождения с элементами спецоперации:  Майские праздники в районе горы "Мунку-Сардык" - это прямо "горячая точка" для спасателей, место, где транспортировка жертв камнепадов и срывов - рутинная, а в первых числах мая - почти ежедневная работа. Очень тяжелая работа. Один спасатель как-то мельком выразился, что их специально учат в работе не принимать "чужие травмы близко к сердцу". И это правильно. 

Для нас, пятерых гидов и одного врача, работавших с большой группой - больше сорока человек - этот день был результирующим последней недели, начавшейся с предварительной установки большого лагеря и налаживания походного быта, и завершившейся учебными занятиями основам безопасного передвижения по предстоящему маршруту. А маршрут предстоял очень непростой.

Во-первых, по климатическим особенностям год выдался необычным - теплая малоснежная зима и относительно жаркая весна, и это означает: на горе мало снега и много льда, что серьезно осложняет восхождение для тех, у кого совсем нет опыта восхождений. Во-вторых, огромное количество желающих оказаться на горе считающейся самой высокой вершиной Восточных Саян. Гора эта в меру удалена от цивилизации, высотой без малого три с половиной тысячи метров над уровнем моря, и располагается на самой границе с Монголией, с прекрасным видом на младшего побратима нашего Байкала - озеро Хубсугул. 

Очень заманчивое место, чтобы потешить свое обывательское самолюбие. Количество "горевосходителей" настолько велико, а средний уровень их подготовки настолько низок, что опасность этого, в целом-то несложного, восхождения многократно увеличивается.

Третье мая по метеопрогнозам обещало быть наилучшим. Четыре десятка туристов во главе с нами, гидами, в пять часов утра выдвинулись из лагеря. Радиосвязь между гидами, врач с аптечкой, запас еды и полных чая термосов, веревки с полагающимся "железом" и четкий тактический план - всё при нас. Плюс у каждого имеется полный комплект личного специального снаряжения - каска, ледоруб, комплект кошек и страховочная система. Специально отмечу, что хоть большинство наших клиентов и не имели опыта работы со всем этим альпинистским "добром", но один день мы потратили на практику его использования: ходили в кошках, по перильным веревкам на скользящей самостраховке, и даже отрабатывали самозадержание ледорубом в случае падения. Основы основ. Как оказалось - не напрасно. Сразу скажу, наша программа восхождения была выполнена полностью, на вершине побывали пятнадцать человек из сорока, ни одной травмы, и хоть и произошел срыв одного из участников, тот смог грамотно воспользоваться ледорубом и пресечь падение. Мы, гиды, чрезвычайно горды этим фактом.

В общем, всё прошло по плану, в два часа дня мы с крайним клиентом, сумевшим взойти, начали спуск с вершины. Однако в том, что у нас всё прошло хорошо, была изрядная доля везения. 

По узкой нити следов по склону наверх и вниз тянулись люди, подавляющее большинство из которых явно совершенно не понимали смысла выражения "безопасность на восхождении". У очень многих не было ни ледорубов, ни страховочных обвязок, ни даже касок. "Кошки" у подавляющего большинства были, но лишь потому, что оказаться здесь без них значит показать верх неблагоразумия. И такие неблагоразумные имелись, и, что бы как-то "облегчить" себе жизнь, они подвергали серьезной опасности чужие жизни  - вылезали на осыпные каменные участки склона и, неуклюже поскальзываясь, спускали камень за камнем. Множество мелких "пуль" и отдельные крупные "булыганы" летели вниз, с каждым ударом меняя траекторию. Зрелище завораживающее и страшное. Непрерывно отовсюду и многократно раздавалась команда "Камень!", а в адрес бестолочей, лезущих по "живым" камням, сыпались мыты и угрозы. 

Тихий ужас внушали так называемые "связки" - вереница множества людей, связанных между собой веревкой. Внизу, на "подушке", еще перед восхождением, мне довелось наблюдать, как формировалась одна такая "связка смерти": ее участники всем видом показывали, что оказались в горах впервые, растерянно теребили кусок веревки с карабином, обвязанной вокруг пояса (типа замена страховочной системы), кто-то одной рукой размахивал допотопным ледорубом, спрашивая у соседа: "А зарубаться же ТАК надо?..". Страшно представить, что будет со всей "связкой", если хоть одно ее "звено" сорвется и не сможет тут же самостоятельно остановить падение...

В тот момент, когда мы были уже почти на так называемой "подушке", из бесконечной вереницы тянущихся по склону людей выпала фигура и набирая скорость покатилась вниз. Ледоруба у бедолаги либо не было совсем, либо тот выпал из его рук сразу. Попытки остановить падение были совершенно безуспешны, гравитация неумолима. Со льда тело сходу вылетело на островок камней, и, после пары кувырков, замерло. Несколько ближайших человек бросились к пострадавшему. Лично у меня было мало сомнений, что "ловить уже нечего", и предстоит транспортировка трупа, в лучшем случае - тяжелого "трехсотого". Уже много позже, вспоминая этот момент, уловил основную возникшую грустную мысль - "Ну вот, наконец-то..."

"Наконец-то" не в том смысле, что хотел этого, а в том, что подобное ЧП просто не могло не случиться в такой обстановке. Крутой обледенелый склон, снег в виде жесткого фирна, узкая тропинка следов, ежеминутно с гребня валятся непредсказуемые каменные снаряды, и через всё это тянется плотная очередь испуганных людей, спешащих кто вверх, кто вниз... Трагикомический фарс с закономерным печальным финалом.

После того, как наш крайний клиент покинул зону обстрела камнями и уверенно зашагал вниз, к лагерю, мы вдвоем с Димой Батухтиным выдвинулись обратно наверх, к пострадавшей. Там уже некоторое время хозяйничали двое спасателей из бурятского республиканского спасотряда. Пострадавшая (ей оказалась молодая девушка по имени Маша) была в сознании, по-настоящему серьезных травм, в роде перелома позвоночника или открытых переломов, не было, за исключением явно сильной травмы головы, тяжесть которой уточнить в данной ситуации было нельзя. Пока мы сооружали из подручных средств носилки, желающие помочь по-тихоньку прибывали, и удалось сформировать три команды носильщиков (т.н. "шестерки", потому что по шесть человек). Водрузили ношу на плечи и пошли. Команды работали посменно, по пять минут. Так мы добрались до "подушки", на которой уже ждала наша врач Гуля. Еще в течение примерно получаса мы собирали более надежные носилки, формировали дополнительные "шестерки", и уточнялось состояние пострадавшей. Погода ухудшилась - поднялся ветер, зарядил снегопад. Продолжили движение. На озере встретил врач-спасатель, а мы, носильщики, наскоро перекусывали и отдыхали. Те, кто не могли нести пострадавшую, разбирали вещи носильщиков, чтобы облегчить транспортировку. 

Спуск с озера был гораздо сложнее - по огромным булыганам, без тропы. Мы большой толпой создавали коридор, по которому передавались носилки. Люди непрерывно перемещались, пролезали, спрыгивали, что-то спрашивали и подсказывали друг другу, десятками пар кошек бренчали и скребли по камням, спеша занять свое место в неровном извилистом строю. Командир спасотряда, явно "не первый раз замужем", громко, четко и коротко отдавал распоряжения, и первоначальная суета спустя первые полчаса-час сменилась на работу отлаженного механизма. Постоянно кто-нибудь вынужденно покидал спасработы, но ещё больше желающих вливались в строй, и к сумеркам уже было шесть полноценных "шестерок", плюс еще около десятка человек помогали в "коридорах" на сложных участках. Женщинам оказалось не по силам удерживать темп, заданный мужчинами, и их почти не было в строю. Время от времени сопровождающий врач обращался к Маше, узнавал самочувствие, и, насколько это было возможно, контролировал изменение состояния. 

На середине спуска с морены подоспели еще два спасателя с разборной транспортировочной акьей (жесткая металлическая ванна для переноски пострадавших). Быстро и аккуратно Машу переложили в нее и продолжили спуск. После морены дело пошло легче, на ровных участках акью уже получалось тащить по поверхности, процесс ускорился. С наступлением сумерек все приготовили фонари, и спускаться по завершающим путь каскадам ледопада пришлось с искусственным освещением. В половине одиннадцатого часа наконец-то показался снегоход с санями. Дошли. Усталость, голод и жажда. Боюсь представить, каково было Маше после такого перехода... Договорились со спасателями, где на следующий день можно забрать пуховки и куртки, в которые заворачивали пострадавшую, проводили взглядом отъехавший "Буран", и побрели в свой лагерь. 

Спаслись...

Выводы простые. Как говорится, "Горы - это не шахматы, здесь думать надо". Хотите потешить свое самолюбие? Подумайте еще раз. А потом идите к инструкторам-альпинистам на занятия, учиться. Учиться думать.

Социальные комментарии Cackle
^