17.06.2015
Девочка из Улан-Удэ по непонятным причинам то и дело теряет сознание
Врачи в растерянности. Диагноз неизвестен.
Шестнадцатилетняя Оля Цыбикдоржиева - обычная улан-удэнская школьница. Она первая помощница в семье, у нее куча друзей и подруг, она хорошо учится, а еще Оля жить не может без танцев. Но вот уже два года как семья Цыбикдоржиевых живет, как на вулкане. Со старшей дочерью Натальи Сергеевны происходит что-то непонятное, и помочь девочке врачи в Бурятии ничем не могут.  

От 3 до 5 минут – длится то, что так пугает и девочку, и ее родителей. Ни с того ни с сего девочка просто падает, теряя сознание. Иногда после этого «маленького небытия» она какое-то время не может вспомнить, кто она и где, не сразу узнает родных. Самое ужасное, что со временем приступы становятся все чаще и чаще, и никакие лекарства Оле не помогают. 

Маленькая, но взрослая

В школу Оля пошла в шесть лет. Результаты предшкольного тестирования показали, что девочка не по возрасту развитая и к школе готова. 

- Она была самая маленькая в классе. Оля везде у нас самая маленькая, но при этом она достаточно взрослая девочка, мудрая не по годам, - говорит мама Оли Наталья Сергеевна. 

Учится Оля на 4 и 5, при этом особо не напрягаясь. А танцы вот уже 10 лет как самое любимое занятие девочки. Это она в составе знаменитого театра современного танца «Созвездие» зажигает и развлекает улан-удэнцев на всех городских праздниках. Оля выступает на сцене, участвует в танцевальных конкурсах, в том числе международных. А недавно ее танцевальный руководитель предложила девочке самой преподавать у малышей танцы, делать постановки. 
 
Оля – самая старшая в семье. За младшими братьями она не только ухаживала, но и была им второй мамой. Так, с младшим Владиком Оля оставалась одна с 11 лет. Годовалого малыша не побоялись оставить на попечение не такой уж взрослой сестры. Оля все лето кормила, купала, гуляла с братиком, пока мама была на работе. Такая гиперответственность и серьезность не по годам у девочки была всегда. Поэтому родители не помнят, чтобы Оля хоть раз где-то задержалась допоздна или пропала, заставив волноваться родных. И, конечно, о вредных привычках нет и речи. 

Каждое лето Оля проводит в летних лагерях. Вот и два года назад, 1 июня 2013 года, Оля вместе с классом поехала в летний лагерь, в Анапу. Но долгожданная поездка на Черное море внезапно сорвалась. Около семи утра Оля вдруг упала в обморок прямо в поезде. Была вызвана «скорая», и девочку срочно госпитализировали в иркутскую больницу. Поезд последовал дальше по маршруту, а девочка осталась одна в чужом городе, в ожидании мамы. 

- В начале 7 утра мне позвонила классная руководительница, сказала, что Оле плохо, Оля без сознания. Конечно, я испугалась не на шутку. Мы с мужем срочно выехали в Иркутск. Тогда я впервые столкнулась с этим. До этого момента, даже когда Оля болела, при высоких температурах у нее никогда не было ни судорог, ни потери сознания, ни вообще чего-то похожего на это, она росла здоровой девочкой, - говорит Наталья Цыбикдоржиева.  

Оля прошла медицинское обследование в Улан-Удэ. Врачи пришли к выводу, что ребенок здоров. Тогда все списали на подростковый возраст (тогда Оле было 14 лет), эмоциональное перевозбуждение, духоту и все прочее. Однако через три месяца Оля снова потеряла сознание. 

- Второй случай был дома, утром 23 августа. Мы собирались идти по магазинам, чтобы для школы купить все, что нужно. И вдруг слышу грохот, а потом хрипение и шипенье. Вижу - Оля на полу в бессознательном состоянии. Упав, она поранила себе спину, поцарапала руки, - вспоминает мама девочки. 

«Здорова» 

Напряжение и ожидание страшного момента угнетает всю семью. Наталья Сергеевна попыталась уловить хоть какую-то логику и понять, когда и из-за чего происходят приступы, чтобы суметь предотвратить их или хотя бы быть наготове. 

- Я Оле говорю: «Ты запоминай, что происходит с тобой перед припадком». Сама тоже слежу внимательно, расспрашиваю. Предположения разные выдвигаю. Может, была провокация в виде стресса: в школе с кем-то поссорилась. Или контрольная скоро. Или устала. Или не то поела. Но ничего такого нет! Но я продолжала следить, подмечать, пытаться что-то систематизировать. Моя голова стала похожа на сейф. Потом я начала замечать, что происходит это только по утрам. И что, как правило, это бывает в преддверии критических дней. Это была единственная зацепка, - вспоминает Наталья Сергеевна. 

Однако все версии мамы были уничтожены другими приступами, которые произошли тогда, когда по прогнозам Натальи Сергеевны, они быть не могли. Все теория рухнула в одночасье. Стало ясно - предугадать и понять, когда и от чего случится потеря сознания – невозможно. Тем временем, обмороки случались все чаще и чаще. И как-то раз Оле стало плохо прямо в школе, во время урока. 

И вновь «скорая», медицинское обследование, анализы. По всем медицинским проверкам девочка абсолютно здорова. И то, что с ней происходит, по идее, не должно происходить. 

- Дают расшифровки анализов и обследований. И везде одно и то же написано – ничего не выявлено, патологий нет, здорова, - говорит Наталья Сергеевна. 

На эпилепсию не похоже

Несмотря на то, что все анализы и обследования не выявили эпилепсию, этот диагноз был высказан врачами практически сразу. Однако Наталья Цыбикдоржиева уверена, что такой предварительный диагноз ошибочен. От врачей Наталья Сергеевна узнала, что эпилепсия, как правило, передается по наследству. Либо (в более редких случаях) болезнь появляется вследствие серьезной травмы головы. В Олином случае оба фактора исключены. 

- Я специально занялась этим вопросом. Изучила родословную мужа и свою. Расспросила всех родственников, в том числе самых дальних, была ли у кого-то эпилепсия. Ничего такого не было. Никакой травмы головы у Оли тоже не было, - отмечает Наталья Сергеевна. 

Кроме того, врачи явно противоречат сами себе. Ведь по результатам всех обследований Оля здорова. Даже такая специальная медицинская процедура, когда припадок хотят спровоцировать специально, к должному результату не привела. Оля ни разу не падала в обморок в стенах больницы. 

- Эпилепсию как можно выявить? Делают ЭЭГ-мониторинг и МРТ. Уже на этом этапе все сразу выявляется. Еще есть такая процедура как «ЭЭГ с депривацией сна», когда пациенту не дают спать сутки, а потом под прицелом видеокамер и датчиков, следят за его реакцией. У Оли эта процедура не выявила ничего. Спровоцированного припадка не случилось, - подытоживает Наталья Сергеевна. 

Сейчас обмороки участились до двух раз в неделю. Врачи запретили заниматься Оле танцами. Да и 11-й судьбоносный класс как закачивать девочке - непонятно. Мама круглосуточно боится за дочь и постоянно следит за ее местонахождением. 

- Лечение нам назначали и переназначали по несколько раз и в Улан-Удэ, и в Иркутске. И каждый раз, чтобы понять, как действует тот или иной препарат, нам надо, как минимум, полгода. 

Но, судя по всему, лечение не дает результатов. Ведь припадки только участились. Семья Оли пришла к выводу – пичкать ребенка таблетками, когда не выявлено адекватного диагноза и причины заболевания, - бесполезно и даже опасно. 

«Я обязательно поправлюсь!»

Как рассказывает Наталья Сергеевна, несмотря на то, что Оля очень боится снова потерять сознание, она никогда не жалуется, не паникует. 

- Оля говорит: «Это все пройдет, я никакой не эпилептик, все будет хорошо». Но я-то вижу, как она боится каждого приступа. Иногда она предчувствует его приближение. Говорит: «Мама, мне, наверно, опять сейчас будет плохо». И тогда я хожу за ней по пятам. И точно – обморок. 

В постоянном стрессе живет не только маленькая отважная девочка, но и вся ее семья. Но сейчас наконец-то впереди забрезжила надежда. Лучшие специалисты израильской клиники ждут девочку этим летом. 

- Мы поняли, что в нашей стране нам никто не поможет. А в Израиле клиника как раз большей частью нацелена на диагностирование. Я отправила врачам сканы всех медицинских документов. Израильские медики сразу отметили, что случай явно не простой. Отметили, что, исходя из предоставленных нами обследований и анализов, говорить об эпилепсии явно не приходится, - рассказывает Наталья Сергеевна. 

Уже составлена поэтапная программа: как девочка будет проходить диагностику, какие именно анализы сдавать. Но, несмотря на то, что в Израиле современное обследование обойдется намного дешевле, чем, к примеру, в Москве, улан-удэнской семье все же придется заплатить немалую сумму. 7 тысяч долларов, или 370 тыс. рублей сейчас жизненно важно собрать улан-удэнской семье. За помощью родители девочки обращаются ко всем неравнодушным людям. 

Будет ли снова эта милая и не погодам мудрая девочка учиться, танцевать, смеяться и просто жить, как обычные люди, зависит от каждого из нас. 

Номер карты сбербанка: 4276 0900 1093 9247. Телефон: 8-924-456-45-46. 

Василиса Шишкина, «Номер один». 

Социальные комментарии Cackle
^