27.07.2015
Страсбургский суд признал Россию виновной в неуважении к семейной жизни улан-удэнца
Суд рассматривал жалобу отца на запрет общения с дочерью

Неуважение к семейной жизни

 На прошлой неделе ЕСПЧ принял решение по очередной жалобе из России – от отца, которого лишили возможности общаться с дочерью. Исключенным из жизни ребенка Анатолий Назаренко, житель Улан-Уде 1965 года рождения, оказался после того, как выяснилось, что он не является биологическим отцом девочки. Россия виновна в нарушении ст.8 Конвенции о правах человека (уважение к частной и семейной жизни), единогласно постановил суд, рассмотрев жалобу.

 Дочь родилась у Назаренко в браке в 2007 году, но уже в 2010 году супруги развелись. Согласно решению суда, ребенок должен был проводить часть времени с каждым из родителей, однако распределение обязанностей не устроило ни одну из сторон. 

 В марте 2011 года Назаренко отказался вернуть дочь бывшей супруге вопреки решению суда о том, что ребенок должен остаться с матерью: увидев на теле дочери синяки, он заявил, что подозревает нового партнера бывшей жены в сексуальных домогательствах к ребенку и побоях, о чём и сообщил в правоохранительные органы. В течение года девочка жила с отцом и бабушкой, а мать периодически её навещала. В ходе бесед с психологами дочь заявителя рассказала о плохом отношении со стороны матери и её сожителя и заявила, что хочет жить с отцом. Суд решил иначе: девочку снова решили оставить с матерью, хотя эксперты и заключили, что она была больше привязана к отцу, который создал все условия для полноценного развития ребенка и обладал достаточным доходом. Хотя органы опеки встали на сторону отца, это не помогло изменить решение при рассмотрении дела в Верховном суде Бурятии. 

 Год спустя мать выкрала ребенка и с тех пор видеться дочери с отцом не давала. Расследование по факту возможных домогательств было вскоре прекращено из-за недостатка улик. Параллельно бывшая жена Назаренко провела медэкспертизу, доказав, что он не является биологическим отцом ребенка.

 В итоге в сентябре 2012 года Октябрьский районный суд г. Улан-Уде лишил Назаренко отцовства. Решение устояло и в Верховном суде Бурятии в феврале 2013 года – Назаренко лишился родительских прав, в том числе и права на поддержание контакта с дочерью. Ребенку сменили фамилию, удалив упоминание об отце из свидетельства о рождении.

Страсбург встал на сторону заявителя – по мнению судей, представители власти в РФ не помогли поддержать семейные связи между ним и ребенком, который эмоционально привязался к отцу за проведенные вместе годы. Ребенок был рожден в браке и зарегистрирован на Назаренко, и вскрывшееся позднее отсутствие биологического родства, сочли судьи, не свидетельствует об отсутствии семейной связи: это вопрос не столько биологии, сколько межличностных отношений. Полное автоматическое исключение отца из жизни ребенка после отмены отцовства не отвечало интересам ребенка, решили судьи. Всему виной, сочли они, российское семейное право: в соответствии с Семейным кодексом РФ, те, кто не является родственником ребенка, но в течение долгого времени заботился о нем, не в праве потребовать сохранения контактов.

Такое положение дел в ЕСПЧ сочли неверным: государство должно позаботиться о том, чтобы каждое такое дело рассматривалось отдельно с учетом интересов ребенка независимо от наличия или отсутствия биологических связей с тем, кто в течение долгого времени о нем заботился, говорится в решении. Именно так, по мнению судей, следует трактовать ст.8 Конвенции, под которой подписалась Россия. Усомнились они и в том, что интересы ребенка могут рассчитываться исходя их общих юридических положений – в этих вопросах важно сбалансировать права каждого из участников конфликта.

 Человечность и закон

В соответствии с семейным законодательством Российской Федерации, отцовство рожденного в браке ребенка устанавливается автоматически: согласно п. 2 ст. 48 СК РФ отцом ребенка признается супруг матери ребенка, а лишение родительских прав возможно только по судебному решению при нарушении прав ребенка (перечень случаев отражен в ст. 69 СК РФ), напоминает Александр Слесарев, Руководитель Управления по семейному праву консалтинговой компании Heads.

"Гражданин А. Назаренко фактически являлся отцом для ребенка на протяжении 5 лет и не совершал по отношению к ребенку действий, вследствие которых в соответствии с законом он мог быть лишен родительских прав. Наоборот, этот человек до последнего времени исполнял свои родительские обязанности в отношении этого ребенка и не мог быть лишен права на общение с ребенком", – полагает юрист.

ЕСПЧ при вынесении решения руководствовался идеей, что в данном случае было необходимо рассматривать прецедент индивидуально, вне контекста семейного законодательства России, поясняет Слесарев. "Однако такой подход противоречит всей правовой системе РФ", – говорит он. Неуместны, по мнению юриста, и ссылки Страсбурга на законодательство европейских стран: они "являются недействительными в силу разности правовых подходов к судебной системе России и некоторых европейских стран".

"С человеческой точки зрения строгость российского законодательства не оправдана, так как несмотря на то, что человек не является биологическим отцом ребенка, психологически он привык к ребенку, ребенок привык к "отцу", и вот так просто разрывать эту связь бесчеловечно, – говорит Марина Антонова, Юрист Европейской Юридической Службы. – А с точки зрения права все формализовано, правовой статус "отца" по отношению к ребенку не определен, в связи с чем и отсутствуют права установленные законодательством". "Видимо выражение: "Отец не тот кто родил, а тот кто воспитал" никак не действует на судей нашей судебной системы", – заключает юрист.

С законом не поспоришь: "Согласно Российскому законодательству, взаимные права и обязанности родителей и детей основываются на факте родства. Таким образом, если отцовство либо материнство лица было оспорено в судебном порядке, то данный "родитель" не вправе требовать общения с ребенком, поскольку на общение с ребенком уже не имеет права", говорит Мария Рулькова, юрист МКА "Князев и партнеры".

По её мнению, недозволение российским правосудием дальнейших контактов с ребенком было правильным. "Если бы законом была установлена обязанность продолжения общения ребенка с родителем, родительские права которого оспорены в судебном порядке, данная обязанность могла бы порождать ситуацию, когда у ребенка, к примеру, фактически "появляется сразу два отца": один биологический отец ребенка, другой отец, который длительное время воспитывал ребенка как своего родного, не подозревая о том, что не является родным отцом. В этом случае, наличие двух отцов не может быть в интересах ребенка и не может допускаться в Российской Федерации", – считает она. Ребенок же, не достигший совершеннолетия, если сам захочет и родители будут не против, может продолжать поддерживать отношения с лицом, который его воспитывал как родного, говорит Рулькова.

По общему правилу, именно родители вправе установить, с кем будет общаться их ребенок, подтверждает Екатерина Екимова, юрист юридической фирмы "ЮСТ". Введение в российское правовое поле нормы, которая позволила бы лицам, тесно общавшимся с ребенком, требовать дальнейшего контакта с ним, может вызвать значительные трудности в практике применения, полагает она.

"В первую очередь, сложно установить, кто будет относиться к категории лиц, наделенных таким правом. В течение какого времени соответствующее лицо должно общаться с ребенком, чтобы получить в будущем право дальнейшего контакта с ним? Что будет подразумеваться под понятием тесного контакта такого лица и ребенка: идет ли речь о совместном проживании и воспитании или допустимы случаи периодического общения? Необходимо ли учитывать, каким образом повлияло на ребёнка общение с лицом, которое претендует на дальнейший контакт? Ответы на эти вопросы носят оценочный характер и могут быть установлены судом с учетом мнения органов опеки и попечительства", – поясняет Екимова.

При этом важно помнить, что одними из базовых принципов семейного права РФ являются недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, а также обеспечение приоритетной защиты прав и интересов несовершеннолетних членов семьи (ст. 1 СК РФ), отмечает она: "В этой связи безусловное закрепление за лицами, которые ранее имели тесный контакт с ребенком, права требовать дальнейшего общения с ним, может привести к ущемлению как прав самих несовершеннолетних граждан, так и их родителей."

Источник: "Право.ру"
Социальные комментарии Cackle
^