29.07.2015
Профессия - следователь: Что нам досталось в наследство от 90-х в Улан-Удэ
Раскрывать преступления - это титанический труд, ежедневный, ежеминутный

25 июля в России отмечается День следователя – день профессии, чьи представители ежедневно борются с преступностью. Как меняется преступность и борьба с ней, почему «борцы» проиграли «синим», и что такое быть следователем, газете «Номер один» рассказала бывший следователь по особо важным делам, а ныне доцент кафедры уголовного права и криминологии юридического факультета БГУ Александра Мяханова.

К олигархам на старой «шестерке»

В лихие 90-е отдел по расследованию особо важных дел прокуратуры Республики Бурятия хлебнул все прелести эпохи перемен. Первые и очень жестокие ОПГ на территории Бурятии, первые масштабные финансовые пирамиды, мошенники и коррупционеры. Александра Мяханова вспоминает, как порой выезжали к фигурантам по коррупционным преступлениям домой на старенькой «шестерке». А встречали их люди, живущие в шикарных квартирах, разъезжающие на новеньких иномарках и отдыхающие в экзотических странах.

- Мы работали тогда под руководством Вячеслава Сухорукова все. И его профессионализм и «сделал» наш коллектив уникальным. Ни один человек не ушел из нашего отдела. Трудно было, конечно, но никто не ушел. Только приходили, – вспоминает бывший следователь по особо важным делам.

По словам Александры Мяхановой, 90-е начались под эгидой силы. Передел сфер влияния в Бурятии начался как внутри криминальных тюремных, или «синих» группировок, так и между «синей» преступностью и борцами.

- В Бурятии 90-е - это единственный отрезок времени, когда преступность в республике пыталась «прорваться» на другой уровень, но этого не случилось. Борцы тогда пытались подмять под себя все, - рассказала Александра Мяханова. - В их группировках была и сила, и строгая подчиненность. Поскольку их было очень много, они хотели выйти на тот криминальный уровень, когда они заменили бы «синюю» преступность. Но борцы, при всей своей силе, не смогли победить «синюю» преступность, потому что у них не было связей внутри мест заключения. Общеуголовная преступность в Бурятии входит в структуру российской преступности. И куда бы человека ни отправили отбывать наказание, везде действуют единые правила. Правила, которых придерживается весь криминальный мир. И сломать его невозможно, одиночка не выживет там. 

В итоге как отдельная сила «борцы» перестали существовать, влившись так или иначе в преступность общеуголовную. В свою очередь, со стороны представителей этой «системы» были попытки привести «во власть» и «вора в законе» в Бурятии. Более того, криминальные «авторитеты» считали, что именно «вор в законе» призовет к порядку воинствующие стороны.

- Я допрашивала криминальных лидеров, и один из них сказал, что если в республике появился бы свой «вор в законе», то все было бы спокойно и упорядоченно. Однако, когда существуют две параллельные власти - власть общепризнанная и власть криминальная, то это разрушает рано или поздно действующую систему. Поэтому никакой пощады организованной преступности быть не должно, ее нужно жечь каленым железом. 

Преступление и наказание

- Я всегда говорю своим студентам, что важно не просто наказать человека, важно то, чтобы это наказание было справедливым. Нельзя посадить любой ценой, нужно, чтобы человек, совершивший преступление, знал, что его осудили справедливо, честно и по заслугам. Если будет несправедливость, даже если человек совершил преступление, и он знает, что осудили его «не так», он это запомнит, – уверена доцент кафедры уголовного права и криминологии.

Так, излишняя жалостливость едва не подвела подследственную, которая, защищая возлюбленного, хотела взять вину на себя за двойное убийство. 

- В Заиграевском районе арестовали женщину и ее сожителя, и эта женщина призналась в убийстве пожилой семейной пары, которая жила по соседству. Прошли все очные ставки, на следственном эксперименте она показала, как она их убивала, и, по ее словам, сожитель ей просто помогал. Однако заместитель прокурора Бурятии Владимир Фалилеев, когда начал утверждать обвинение, тогда сказал: «Что-то здесь меня смущает. Посмотри». Я пошла к ней в СИЗО, и три дня я с ней просто беседовала. Разговаривала с ней, слушала ее, чтобы понять, и пришла к мнению, что не могла она хладнокровно убить бабушку с дедушкой, с которыми она росла по соседству, - утверждает доцент кафедры уголовного права и криминологии. 

Тогда Александра Мяханова донесла до женщины главную мысль: если ее осудят, то ее собственные дети будут расти без матери. После этого женщина призналась, что совершил убийства ее сожитель, который был должен денег своим жертвам. Эта пожилая пара охотно давала деньги в долг под проценты. Во время очередного разговора по поводу отсрочки возврата долга мужчина заметил, что у пожилой соседки в кармане лежат купюры. Недолго думая, он убил старушку и ее мужа. Когда это увидела сожительница, он стал уговаривать взять вину на себя, считая, что ей «дадут» меньше. Поддавшись на уговоры и увещевания сожителя, женщина взяла вину на себя.

После того как женщина призналась в самооговоре, новоявленный Раскольников получил первый в республике приговор по новому Уголовному кодексу – 25 лет. Мать двоих детей получила срок только за укрывательство. 

- Это дело демонстрируют специфику следственной работы и психологию раскрытия преступления. Следователи – штучный товар, они должны очень тонко чувствовать людей, - уверена Александра Мяханова. 

Узнать все

- Например, одна из моих выпускниц раскрывает убийства без трупов. Это вообще крайне редкое качество. Очень часто проходят по сводкам сообщения о потерявшихся, без вести пропавших людях. Ими занимается розыск, но если они подозревают, что в каком-либо случае может быть убийство, они сразу возбуждают уголовное дело.

И вот здесь следователю необходимо понять, убийство это или нет, а понять это очень и очень сложно. 

- Так, Мария Сергеевна проверяла информацию по очередной пропаже человека. Проверила все. Вывод: возможно убийство. На основании обрывочных сведений она нашла и место - на старом автовокзале, слева есть приемка металлолома, а рядом перекопанный пустырь. Следователь была уверена - труп здесь. Она «загнала» туда экскаваторы, и труп нашли. 

По словам Александры Мяхановой, работа следователя остается одинаковой всегда. Такой она была и в бурные 90-е, такая она есть и сейчас. И хоть криминальная среда отличается от того, что было в 90-х, следователям не просто. Идет вал «бытовухи», снова на волне кризиса частым явлением стали ограбления в масках. Раскрыть преступление по горячим следам легче, но что делать, если прошло время и нет никаких свидетелей? Раскрывать преступления - это титанический труд, ежедневный, ежеминутный. 

- Следователь должен применять все свои аналитические навыки, все знания людской психологии, для того чтобы раскрыть преступление. Быть хорошим следователем, вообще, – дар от бога, - уверена Александра Мяханова.

Откуда берется преступность

90-е канули в Лету, но до сих пор в каждом районе республики спокойно (насколько это возможно) распоряжаются в своей вотчине «смотрящие». 

- В каждом маленьком закоулке есть какой-то свой «смотрящий», свой криминальный «авторитет» и лидер. Этим мы всегда отличались от Иркутска, - объяснила Александра Мяханова. - У нас город хулиганствующей преступности. На девочках это не так заметно, а у мальчиков это было всегда. Сейчас, правда, поменьше, и тем не менее это есть. Это «фишка» нашего города. 

Хулиганствующая преступность опасна тем, что нападение на любого человека может быть абсолютно беспричинным. Угодить хулигану невозможно, он всегда найдет к чему придраться. Главная опасность такой преступности, по мнению Александры Мяхановой, состоит в том, что в сферу деятельности таких группировок может попасть практически любой человек, а вероятнее всего, подросток.

- Я всегда ставлю опять вопрос в наше время, почему в рядах криминалитета постоянно идет пополнение? – задается вопросом бывший следователь по особо важным делам. Почему обращаются до сих пор к «смотрящим»? Значит, они решают вопрос? Я как специалист понимаю, что это просто видимость того, что они решают вопрос. Они могут сказать, что если ты сядешь, мы тебя будем «греть», то есть посылки в тюрьму отправлять, помощь родителям оказывать и так далее. Это, конечно, фикция, и взрослый человек это понимает. А дети - нет. С большей вероятностью попадаются на это либо дети из трудных семей, либо дети из детских домов, либо благополучные дети, которых подсаживают на наркотики, на криминальную романтику. И это ведь дети примерно от 12 до 15 лет, которые нас не слушают. Я все время говорю, что нет у нас системной работы с подростками, то есть нам дети не верят, а это значит, надо разобраться в нас самих. Это мы взрослые, мы умнее, мы должны предпринимать шаги, чтобы дети шли именно к нам.
Социальные комментарии Cackle
^