14.10.2015
Ученые бьют тревогу: безопасность улан-удэнцев под угрозой
Все в мире боятся терроризма, но гораздо больше людей умирает от окружающей природы

А если нас может убить свой родной город? В нюансах «темной» стороны Улан-Удэ разбирался журналист «Номер один».

Зона экологического бедствия

По словам ученых, сегодня в мире есть информация о 30 факторах риска для жизни человека: 20 социально-экологических и 10 антропогенных. Медленно уничтожать все живое может и вода, и земля, и воздух. Но в Улан-Удэ некоторые исследования не проходили уже более 25 лет. Уже в конце 80-х годов прошлого века некоторые показатели в Улан-Удэ были пугающими. С годами ситуация могла только ухудшаться.

Например, загрязнению столицы Бурятии в своей работе - первом геохимическом атласе в СССР - уделил известный эколог Владимир Белоголовов. Тогда анализировались 90 проб снеговой воды, проведено литохимическое опробование, брались пробы и сырья, промвыбросов, и промотходов. Тогда специалисты выяснили, что аномалии на территории города образуют сразу четыре элемента: свинец (Комушка, Шишковка, ЛВРЗ), ртуть (северо-западная часть города, стеклозавод, Зауда), медь и олово (Аршан). Есть к тому же и аномальные точки.

Тяжелые металлы и сегодня никуда не делись. Но данных по ним нет. Сегодня же ученые могут указать лишь приблизительно ряд «горячих точек» по загрязнению на территории города.

- Первая - нефтяное загрязнение Селенги в районе Стеклозавода. Оно признано как проблема накопленного экологического ущерба, виноватого не нашли, - говорит Владимир Федорович. По словам эколога, этому загрязнению «повезло», его ликвидируют за счет федеральных средств. Деньги выделили, вот уже пять лет работы ведутся. Правда, информации никакой нет.

- Я спрашивал местное министерство природных ресурсов Бурятии. Министр заверил, что информацию подготовят. Но данных так и не появилось, - сетует Владимир Белоголовов.

Другие же проблемы пока не находят своего решения. В частности, фенольное озеро на территории ЛВРЗ рисует нам довольно мрачные перспективы. Сегодня это практически зона бедствия. Экологи говорят, что по грунтовым водам «озеро» все ближе подступает к улан-удэнскому водозабору. А если в водозабор попадут фенольные нечистоты, половина города останется без чистой воды.

- Потому что резервного водозабора у нас нет, - отмечает Белоголовов.

По линии загрязнения воздуха ученые так же с легкостью выделяют самые неблагоприятные участки Улан-Удэ: Элеватор и улицу Борсоева. Не так давно столица солнечной Бурятии входила в десяток самых грязных городов России. Посты сбора пыли находились в «неудачных» местах, по которым проходили самые загруженные транспортные улицы. Но вскоре посты переставили, и ситуация якобы улучшилась. Такая вот оптимизация. 

- Но оценки качества воздуха Улан-Удэ очень приблизительны, - говорит наш эксперт.

На сегодня половина загрязнений воздушного бассейна идет от транспорта, половина - от промышленных предприятий. Только подробных сведений нет. По мнению экологов, власти не хотят имиджевых рисков. Зато получают риски появления различных заболеваний у людей.

Осторожно, радиация

Загрязнения хоть и опасны, но это не радиация. Еще несколько десятков лет назад ученые обивали пороги власти с предложениями составить карту гамма-излучений. Ответ был отрицательным: карта не нужна. Но, по данным ученых, в улан-удэнском поселке Аршан до сих пор есть «дома-убийцы», где радон особенно опасен.

- Еще 30 лет назад смертность от рака жителей первых этажей зашкаливала. Если бы люди знали, они бы сбежали оттуда, - делится с нами ученый-геолог на условиях анонимности.

Впрочем, о домах «на радоне» в Улан-Удэ говорили и писали уже давно. Правда, не конкретизируя. Известно, что залежами радона «поражены» территории Аршана, Верхней Березовки и Шишковки. Но только вряд ли это полный список.

- О чем-то мы не знаем, о чем-то специально не говорим конкретно. Потому что радиофобия сама по себе опасна. Скажи людям, что они живут на радоне, они в десять раз больше будут нервничать и заболеют точно, - предостерегает ученый.

По некоторым данным, около 70% территории республики располагается в зоне повышенной радоноопасности. Со временем радон не исчезает, а наоборот, может только накапливаться. Сложность в том, что у этого газа нет ни вкуса, ни запаха. А вот болезней, связанных с радиоактивностью, множество: белокровие, раковые заболевания. Единственное, что может защитить людей, уже живущих в «радиационных» домах, - постоянная вентиляция помещения.
 
Логично, если бы строительству дома предшествовало тщательное исследование местности. Но о какой проверке дома может идти речь, когда у нас даже крупные сооружения строятся на авось. Например, в 2008 году на месте стадиона им. 25-летия Бурятской АССР, как раз недалеко от поселка Аршан, началось строительство современного Физкультурно-спортивного комплекса. Тогда вновь протестовали ученые, среди них - заслуженный геолог России Юрий Гусев.
 
- Нужно было разобраться, как ведет себя подземный сок, как себя ведет в той местности радон, будет он накапливаться или нет. Ведь если на сегодня есть, то на первых этажах здания находиться продолжительное время просто опасно! - говорил тогда геолог.

Можем уйти под землю?

Пример с ФСК очень показателен в этом плане. Власть и бизнес резонно отказываются от проверок, лишь бы построить дорогой проект. Пренебрегают не только исследованиями радиации, но даже вполне «стандартными» рисками, такими как сейсмический и селевый риск.

Сейсмориск связан, в основном, с разломами. Наиболее опасные участки в городе, по информации ученых, разлом по линии «Гостиница «Бурятия» - Национальная библиотека». Люди науки рассказывают: много лет гостиницу достроить не решались именно по этой причине. Потом, конечно, дело было сделано. Но риски обрушения никуда не исчезли. Еще более опасный участок - по улице Балтахинова.

- Около 20-30 лет назад исследования показали там 10-балльную зону, при которой, конечно, строительство многоэтажек запрещено. Никто и не строил. Но потом, видимо, на это вдруг закрыли глаза. Так появилась «Еврозона». Более опасного здания в десятибалльной зоне трудно себе представить, - поведали «Номер один».

Еще один «особый» фактор риска – сель. После трагедии в Аршане об этом явлении многие знают не понаслышке. Ученые говорят: Улан-Удэ сегодня спасает только 20-летний период маловодья. Пошли бы в городе затяжные ливни - последствия были бы самыми серьезными.

- Учитывая подземные коммуникации, при мощных потоках мало нам не покажется, - говорит Владимир Белоголовов.

Также ученые вспоминают, что в городе бывали случаи, когда исчезали улицы. В частности, в районе Борсоева. После ливня провалилась площадка в два метра глубиной и около 200 метров длиной. Как потом оказалось, на Сухэ-Батора есть подземный ход, по которому VIP-персонажи с площади Советов будут ретироваться. То ли по причине государственного переворота, то ли по причине атомной войны. Им долго не пользовались, ход прохудился, а улица над ним – провалилась.

Таких «ходов», бомбоубежищ и других любопытных пустот по городу много даже на окраинах. Подземный Улан-Удэ со всеми его лазами никто толком не знает, инженерно-геологической карты также нет. 

Информация, за которую убивали

Многие относят само понятие «геопатогенных зон» к псевдонаучной области знаний. Меж тем, ими также активно занимаются именитые ученые. Такие зоны представляют собой участки на земной поверхности, на которых присутствует ряд геодезических и геологических феноменов, неблагоприятно воздействующих на все живое. 

Периодически Байкальская региональная ассоциация Российского научно-практического общества биолокации составляет карты ГПЗ для поселений Бурятии и городов России. А ведь и в Улан-Удэ была такая карта, которая однажды стала секретной.

Над ее созданием ученые работали в начале 90-х. Создавали по заданию самого председателя Улан-Удэнского горисполкома Виктора Кукшинова. Когда-то ее активно применяли, в частности, дабы не строить здания власти в неблагоприятных местах. Потом же на данных поставили крест.

- Зачастую сталкиваются здравый смысл и бизнес, - говорит нам ученый на условиях анонимности. - В Москве за распространение таких сведений убивали.

В Улан-Удэ, по словам нашего источника, тоже не раз разгорались конфликты. В частности, когда речь шла о строительстве знаменитой "Солнечной башни". Она, якобы, тоже стоит на геопатогенной зоне. Также много скандалов было по поводу жилого кирпичного здания по улице Революции 1905 года между около поликлиники. Там тоже был «замечен» геопатоген. На площади Советов «ничего хорошего нет». Может, в этом корень зла всех политических и экономических проблем?

В свое время данные о геопатогене пытались скрыть, чтобы продать земли, объекты, не отпугнуть рабочих и туристов. Теперь об опасных точках многие просто забыли. 

Исходя из перечисленного, складывается ощущение, что город наш мы, оказывается, совсем не знаем. Сегодня властям и горожанам еще не поздно присмотреться хотя бы к некоторым из рисков. Ведь в противном случае вопрос, сколько проживет Улан-Удэ, - остается открытым.

Яна Ольшанская, Марина Ушакова, «Номер один».
Социальные комментарии Cackle
^