14.10.2015
Нищета: В Улан-Удэ появился новый способ заработка
Мы попытались выяснить, что это - профессия, или безысходность

Бабушка, жалобно заглядывающая в глаза и молча протягивающая вам руку, мужчина, склонившийся в немой просьбе до земли, женщины с табличками «помогите инвалиду». Всех этих людей принято считать попрошайками, нищими. Проходя, мы бросаем им деньги и тут же забываем про них. Это ненужные нам люди, которых мы обычно почти не замечаем, это жизни людей-невидимок. Но всех ли из них выгоняет на паперть реальная нужда? 

«Бабушка с Арбата»

Бабушка, которая просит милостыню рядом с Арбатом, стала для горожан делом почти привычным. Каждый раз, проходя мимо маленькой, чисто одетой старушки, люди лезут в карман и щедро делятся с ней наличностью. Не удивительно - уважение к старшим в нас воспитывается с детства. Да и пожилой, приличной на вид женщине отдавать свои кровные гораздо более приятно, чем сомнительным бродягам, которые явно выклянчивают на очередную порцию спиртного. 

И в дождь, и в снег она скромно стоит с протянутой рукой в самом центре города. Более того, бабушка уже давно стала интернет-знаменитостью. В социальных сетях люди просят не проходить мимо несчастной старушки. Бабулю многие жалеют, кто-то кидает мелочь, кто не скупится и на купюры покрупнее. Конечно, хочется радоваться за сознательных и добросердечных горожан. Но и элементарных вопросов возникает много. 

Что вынудило старушку выйти просить милостыню? Неужели у нее нет близких людей, способных помочь ей? И неужели социальные службы не могут оказать помощь пожилому нуждающемуся человеку?

Чтобы выяснить все это, «Номер один» решил найти всенародную любимицу. Мы встретили бабушку на Арбате, только женщина почему-то наотрез отказалась называть нам свое имя. На попытки поговорить о действительно серьезной помощи - та же реакция. 

- Нет, не надо помощи. Пенсии не хватает, а у меня внук маленький. Мне же лет уже много. Дети поженились все, у них свои семьи. Разъехались все. Внуку одиннадцать лет. Вот стою, собираю. Маленько собирается, - признается старушка.

Спрашиваем ее, где учится внук, и почему ни школа, ни социальные службы не обращают внимания на бедственное положение семьи. И снова не получаем ответа. Бабушка вообще прекращает разговор и почему-то предпочитает ретироваться. 

- Да, кто будет помогать? Кому это надо?  Не надо никуда обращаться, - почему-то сердится старушка. - Не надо мне помогать. Внук боится, что его заберут, плачет «бабушка, только меня не отдавай». 

«Это моя территория!»

Работающий поблизости житель Улан-Удэ Валерий Малышевский совсем перестал доверять женщине после того, как увидел, как скромница-бабуля «тигрицей» набрасывалась на других попрошаек, посмевших встать на «ее территорию».

- Я тоже ей постоянно давал денег, жалел. Бабушка все-таки, и видно, что не пьянь. Старался побольше дать всегда, - вспоминает Валерий. - А однажды на обед пошел, подхожу, из-за угла уже слышу ругань «до небес». Завернул за угол, а она на какого-то мужика орет: «Пошел вон, это моя территория!». И ругань была такая…отборная. И так несколько раз. Как-то не внушает мне она больше доверия.

Как выяснилось, и чиновники города Улан-Удэ наслышаны о нашей героине. Однако неоднократные попытки помочь «попрошайке»… не увенчались успехом. 

- В августе, а затем 12 октября 2015 года специалистами Управления социальной защиты населения по г. Улан-Удэ был осуществлен выезд для оказания помощи пожилой женщине, занимавшейся сбором милостыни у ТЦ «Атриум», ТЦ «Гэлэкси». Специалистами предпринимались попытки по выяснению причин, подтолкнувших пожилую женщину к попрошайничеству. На наши вопросы она отвечать категорически отказалась, предлагаемую помощь отклонила, - сообщили нам в министерстве социальной защиты населения. 

От чиновников, протягивающих ей руку помощи, бабушка просто-напросто сбегает.  Бабушке неоднократно пытались помочь и сотрудники республиканского центра социальной адаптации «Шанс».

- Эта бабушка - пенсионерка. Она жительница города, и она каждый день стоит, попрошайничает. Мы выезжали, разговаривали с ней. Она сказала, что у нее есть дети, внуки, и их надо кормить. Но это уже другой вопрос, пусть ее дети тогда и стоят, - уверен директор реабилитационного центра социальной адаптации «Шанс» Сергей Жамсаев.

По словам директора центра «Шанс», для того чтобы встать на паперть, нужно перешагнуть психологический порог, «переломить себя», но в погоне за «халявой» можно пойти на все. 

- Это ведь тоже порог, через который надо перешагнуть, чтобы встать на улице с протянутой рукой или переночевать в приюте. А тут получается, один раз постоял - «ага, значит можно. И кроме всего прочего можно неплохо заработать». 

Также Сергей Жамсаев с сожалением констатировал, что попрошайничество в последние годы становится тенденцией для нашего города. И пока сердобольные люди, поддаваясь жалости, будут кидать «гроши в протянутые шапки», профессиональных нищих на улицах Улан-Удэ будет становиться все больше и больше. Более того, Сергей Жамсаев упомянул о том, что так называемые попрошайки все как один сами отказываются от помощи их центра.

- Им и так неплохо, - резюмировал директор центра.

«Киса Воробьянинов»

Кто не помнит знаменитой фразы Кисы Воробьянинова  «Месье, же не манж па сис жур.  Подайте что-нибудь бывшему депутату Государственной думы»?  Прохаживаясь по вечернему Арбату, мы понимаем - классика действительно бессмертна. 

«Я голодаю десять дней» - раздался жалостливый, протяжный голос у нас за спиной. Вздрогнув от неожиданности, оборачиваемся и видим вполне приличного с виду мужчину. Одет молодой человек весьма аккуратно, из-под старенького, но чистого плаща выглядывает то ли кожаный пиджак, то ли куртка. Чисто выбритый, аккуратно причесанный мужчина смотрит на меня глазами обездоленного ребенка. И уже не так громко просит: «Подайте», и для пущей убедительности снова прибавляет: «Я голодаю десять дней». 

Спрашиваем его: почему он просит деньги? Ведь с виду вполне дееспособный человек. «Киса Воробьянинов» молчит и бормочет что-то про сложившиеся обстоятельства. Посмотрев на нас осуждающим взором, Киса Воробьянинов местного разлива спешно уходит.  

«Включив» жалобный голос, подходит уже к другим прохожим – «я голодаю десять дней». Внимательно наблюдаем за реакцией двух девушек. Как и ожидалось, в ладонь голодающего опускается мелочь, и сверху - шуршащая бумажка. 

Идем дальше, поднимаемся вверх по Коммунистической и видим, что напротив магазина «Спутник» «зарабатывает на жизнь» еще один обездоленный. От него не услышишь жалобных речей. Мужчина «работает» в коленопреклоненной позе, опустив голову до самой земли. Рядом с ним стоит блюдце, куда прохожие кидают монеты. 

Баба Люба

Профессиональное попрошайничество стало «бичом» для России еще в лихие 90-е, когда, по слухам, из нищих формировали целые подряды. У каждого «сотрудника» была четко прописанная легенда и свое место работы. Однако грести всех под одну гребенку все-таки нельзя. В этом мы убедились, проходя по подземному переходу на Элеваторе.

Спускаясь в сам переход, мы увидели еще одну старушку, скромно примостившуюся возле стены. На коленях бабушки лежит табличка с просьбой о помощи. Старушка, попросившая называть себя «бабой Любой», не просто «заученно» повторяет текст, а рассказала о своей непростой жизни.  

Живет баба Люба с дочерью в одном из сел Бурятии. Денег не хватало, поэтому устроилась подрабатывать в магазине фасовщицей. Как-то раз, принимая товар на складе, бабушка поторопилась и, схватив коробку с приправами, пошла в подсобку. Хозяйка магазина в это время начала закрывать  рольставни. Баба Люба, не заметив закрывающихся ворот, со всей силой ударилась лицом о них. Как следствие, гематома на глазу и сложная операция, после которой она потеряла зрение на один глаз. После операции заболел второй глаз. 

- Сейчас вот швы сняли 25-го, сейчас на втором глазу глаукома и катаракта. 13-го назначили опять пойти в республиканскую больницу. Я думала, что мне хотя бы инвалидность дадут, но меня только гоняют от одного врача к другому. 

Пенсия у бабушки чуть более 7000 рублей, живет она на съемной квартире, за которую платит 4500 рублей. Если прибавить коммунальные услуги, то в итоге на жизнь остаются «горькие слезы». В то время как только одно лекарство, которое ей необходимо, стоит 800 рублей. С дочкой баба Люба не живет - не сложились отношения с зятем. Да и деньгами помочь женщина своей матери тоже не может. Зарплата мизерная, а на руках двое маленьких детей. Муж без работы. Вот и заставила нужда бабушку попрошайничать. 

Разговариваем долго. Баба Люба не плачется, не просит ничего. Просто грустно перечисляет свои беды. Во время разговора охранник просит бабушку покинуть территорию. Женщина встает, молча убирает в сумку картонку с просьбой о помощи. И тяжело ступая, сутулясь, поднимается по лестнице вверх. Вокруг шумит город, проходят равнодушно люди – разгар рабочего дня. У всех своя жизнь, свои проблемы. Люди торопятся жить, не задумываясь о том, что возле них проходит чья-то тяжелая, горькая, еще одна «невидимая» жизнь. 

Елена Медведева, «Номер один». 
Социальные комментарии Cackle
^