10.06.2016
Уполномочена на пиар
Сможем ли мы услышать сегодня хоть что-то?

Уполномочена на пиар

9 июня вся Бурятия содрогнулась от истории, когда несовершеннолетний парень захлебнулся рвотой в руках полиции. Его друг поведал о страшных пытках, которые были после задержания. Двух молодых людей скрутили в магазине по подозрению в краже. Мы ждали, что Татьяна Вежевич хоть как-то отреагирует на происходящее, но не дождались. Вся ее деятельность, вероятно, направлена только на хорошие новости. И все, что мы нашли от нее во вчерашнем кошмаре - пост о благотворительности.

QIP Shot - Screen 528.png

Уполномоченная по правам детей в Бурятии даже не удосужилась отреагировать на прямой отсыл к новости, где эти права грубейшим образом были нарушены.

Вот уже шесть лет в Бурятии существует должность уполномоченного по правам ребенка. С одной стороны, нельзя не сказать, что детского омбудсмена совсем не видно. После громких ЧП госпожа Вежевич время от времени появляется на месте происшествия и под прицелом видео- и фотокамер журналистов дает свою оценку происходящему. Да и в целом любые, даже самые малозначительные свои действия Татьяна Ефимовна любит освещать публично. Но что стоит за пухлыми папками отчетов, совещаниями, круглыми столами и хвалебными сюжетами в СМИ? Является ли такая работа системной и, самое главное, эффективной? Пробуем разобраться. 

Как в фильме ужасов

Очередная нелицеприятная история, связанная со всевозможными грубыми нарушениями прав детей, снова опозорила Бурятию на всю страну. Напомним, речь идет о 14-летней девочке-сироте, которая родила ребенка и вскоре покончила с собой. В дело вмешался уполномоченный по правам детей в России Павел Астахов, который инициировал прокурорскую проверку по данному делу. И тут открылись такие факты, что волосы встают дыбом. 

Начнем с того, что мама-алкоголичка убила отца той самой девочки. При этом продолжала жить с детьми. Бродяжничала и пила. Каково при этом жилось ее детям, никто не интересовался. Спохватились только, когда горе-мамаша жестоко избила 12-летнюю дочь. Тогда ребенка отправили жить в Закаменский социально-реабилитационный центр. Здесь сироту ждали новые испытания. В отношении девочки были совершены насильственные действия сексуального характера. Однако сотрудники центра даже не подумали сообщать об этом в правоохранительные органы. Дальше – больше. Девочку дважды пытались отдать кому-нибудь  под опеку. В обоих случаях вновь не было контроля за тем, каково ей живется в новой семье. У сироты были депрессии и попытки суицида. Но на учет у психиатра или невролога ее также не поставили. 

И даже когда девочка забеременела и родила, ей никто не поспешил оказать какую-либо психологическую или моральную помощь. Малолетнюю маму вместе с ребенком просто поскорее отдали в многодетную малообеспеченную семью. В результате  еще одна попытка суицида, на этот раз завершившаяся логическим страшным концом.  

Поражает та стена равнодушия взрослых людей, которые прекрасно знали о существовании сироты и ее непростой судьбе. Но на протяжении длительного времени девочка как будто жила в параллельной реальности. Страшной реальности. Очень хотелось бы обмолвиться, что этот вопиющий случай – всего лишь единичный в Бурятии.  Но, к сожалению, это далеко не так. Ранее  Бурятия узнала об опекунше, методично истязавшей девочку и в конце концов забившей ребенка до смерти. А недавно в СМИ «выстрелила» история о доведенном до истощения и умершем пятилетнем ребенке. 

Только в 2015 году было совершено более 1500 преступлений против детей. Жителям республики известны только некоторые из случаев, обнародованных журналистами. Но даже человеку непосвященному уже становится ясно, что если статистика неумолима, и страшные случаи продолжают сотрясать Бурятию, то, видимо, сама система работы в этой сфере у нас хромает. Да и есть ли она вообще, эта Система? Впервые об этой проблеме заговорили и на высшем уровне. 

«Конечно, это беспрецедентное ЧП – свидетельство системного сбоя в работе профильных ведомств республики», – так сообщил ТАСС уполномоченный при президенте РФ по правам ребенка Павел Астахов, говоря  о самоубийстве девочки в Бурятии. 

В ходе прокурорской проверки случая с суицидом малолетней сироты, инициированной почему-то федеральным омбудсменом, а не нашим, выявлены нарушения в работе социальных служб, сотрудников реабилитационного центра и органов опеки и попечительства. В итоге 11 должностных лиц привлечены к дисциплинарной ответственности, трое уволены. Но Павел Астахов при самой жесткой критике самых разных наших служб почему-то не решился упомянуть вслух имя своей коллеги Татьяны Вежевич. Зато много к ней вопросов у других людей, кто давно наблюдает за работой чиновницы. 

Про детей-«маньяков» и метеорит

Впервые о необъективности детского омбудсмена и желании пропиариться на детских слезах  заговорили местные СМИ. Одна из публикаций на эту тему выходила и в «Номер один». Напомним, в 2012 году многих удивила нашумевшая история со школьниками из села Шалуты. Тогда, не имея веских доказательств или решения суда, госпожа Вежевич вдруг отнеслась к 12-летним мальчишкам, как чуть ли не к сексуальным маньякам. Основанием для такого обвинения послужил рассказ девочки, чья мама, к слову, имела серьезный конфликт с директором школы. Тогда психиатры, эксперты посчитали, что подозреваемый школьник хотя бы даже в силу возраста не мог сделать того, в чем его подозревали, а также указали на то, что мальчик не врет, говоря о своей невиновности. Но это уже мало кого интересовало. Вскоре директор школы был уволен и все «виновные наказаны». Однако благодаря вмешательству нашей газеты директора вскоре восстановили на рабочем месте, а с детей снято клеймо насильников. Но эта история показала – уполномоченный по правам детей, обязанная защищать интересы абсолютно всех детей, иногда почему-то встает на чью-то одну сторону. 

Еще один тревожный звоночек прозвучал, когда на международной конференции по ювенальной юстиции, проходившей в театре оперы и балета, Татьяна Ефимовна с высокой трибуны вдруг призвала судей… почаще направлять детей в специальные учебно-воспитательные учреждения закрытого типа. Омбудсмен сообщила, что посещала их, и посетовала на то, что они пустуют, а ведь там созданы все условия для исправления несовершеннолетних. После этого изречения присутствующие еще долго недоумевали, как такое вообще мог сказать человек, призванный защищать интересы детей и получающий за это немаленькую зарплату. 

Но все-таки таилась надежда, что хотя бы из поездок и участия в совещаниях и круглых столах в других регионах Татьяна Ефимовна привезет в республику какой-то передовой опыт, поставит свою работу на нужные рельсы, сделает что-то, чтобы переломить непростую ситуацию в Бурятии. Но после таких командировок как, например, поездка в Челябинск, стала таять и эта надежда. В то время как вся республика была в шоке от зверского преступления, совершенного в отношении 32-дневной девочки, госпожа Вежевич была в командировке. На своих страницах в соцсетях Татьяна Ефимовна увлеченно рассказывала о том, какое кино она посмотрела и  о приобретенном ею кусочке метеорита в Челябинске, том самом, что «спасает от невзгод и болезней и  приносит удачу». 

«Идите и работайте!»

Об отсутствии системы в работе детского омбудсмена говорят не только журналисты. К примеру, такого же мнения придерживается известный общественник, доцент кафедры уголовного права и криминологии БГУ Александра Мяханова. По ее мнению , работу постфактум – приезжать на место происшествия уже после ЧП или отчитываться о случившемся, собирая воедино ответы разных служб на свои запросы, очень сложно назвать полезным делом.   

– Сотрудники СКР приезжают на место преступления и сталкиваются с тем, что она раздает всем «поручения»: «надо разобраться», «наказать виновных».  Хотя вообще-то это прямая обязанность следователя расследовать дело. Для чего это делается? На мой взгляд – чистый пиар. Второе, что она делает, – отправляет во все службы запросы (СКР, прокуратура, органы опеки и прочие), а затем, получив дубликаты их отчетов, сводит все это воедино для предоставления справки главе республики. Это напоминает работу студента 3-го курса, – считает Александра Мяханова. 

Зачастую в СМИ или на сайте бурятского омбудсмена можно встретить выражения: «В адрес уполномоченного поступил анонимный звонок». Сейчас одна из последних новостей на сайте buryatia.rfdeti.ru также гласит о том, что о девочке, поступившей в больницу со страшными ожогами тела ,Татьяна Ефимовна узнала от некоего анонима и срочно отправилась в палату к ребенку, где не постеснялась сфотографироваться с маленьким пациентом, имеющим 80-процентный термический ожог тела. Кстати, интересно, почему детскому омбудсмену можно выкладывать фотографии пострадавших детей на всеобщее обозрение, в то время как она обязана стоять на защите интересов ребенка и строго соблюдать закон, который не позволяет распространять личные сведения о детях, тем более пострадавших. 

Работа по звонку анонимов

Точно так же – от «анонимов» или уже из СМИ – госпожа Вежевич, видимо, узнает и о многих других ЧП. Возникает вопрос: неужели нельзя профессионально выстроить систему работы – так, чтобы не зависеть от случайных «доброжелателей», а получать оперативную информацию по другим каналам? 

– Взять, к примеру, больницы. Согласно закону вся информация о детях, которые поступают туда с подобными травмами, сразу направляется в МВД, и полиция принимает меры. Почему же Вежевич ни один врач напрямую не сообщает о вопиющих случаях? – вопрошает Александра Мяханова. – Ее работа не должна зависеть от случайного звонка доброго человека. 

Не видит слаженности действий с другими структурами и эффективности работы Татьяны Вежевич и полковник внутренней службы  в отставке, заслуженный работник МВД СССР Герман Языков. Как человек, много лет отдавший на борьбу с преступлениями, в том числе, совершаемыми против детей, он уверен: первое, что нужно делать детским омбудсменам, – наладить контакты со всеми участковыми, хотя бы начав с Улан-Удэ.

– Я считаю, что они обязательно должны работать вместе. Участковый – это универсальная служба. Он и с населением работает, и с уголовным розыском, и со следователями, и с комиссией по делам несовершеннолетних, – отмечает Герман Корнилович. – То есть он знает все и обо всех. 

Уже многие годы Бурятия держится в верхушке регионов с наибольшим количеством детских суицидов. Но помимо бесконечного пережевывания этого факта на разных совещаниях, в республике по сей день не существует четкого понимания, почему так происходит и что с этим делать. 

– Прежде чем бороться с проблемой, нужно досконально все исследовать, изучить, собрать воедино все случаи. Скоординировать работу с медиками, психиатрами и другими экспертами. Никто у нас не хочет этого делать, в том числе и детский защитник, – говорит Александра Мяханова. 

Александра Николаевна, как и многие другие неравнодушные люди,  помогает детям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации. Например, оказывает материальную или юридическую помощь. Направляет в юридическую клинику при БГУ, куда можно обратиться за бесплатной юридической помощью выпускникам детдомов и другим ребятам. Под руководством Александры Мяхановой выпущено несколько фильмов о проблемах сирот. 

– После выхода из казенного учреждения дети впервые попадают в самостоятельную жизнь, и многие из них совершенно не знают даже самых элементарных вещей – что имеют право на жилье, какие документы нужно оформлять. Даже как сварить себе обед – не знают. И этой проблемой у нас тоже никто не занимается, – сетует общественник. 

В лучах софитов

Можно отметить и другие наболевшие в Бурятии проблемы – халатное отношение к судьбам сирот, отданных в опекунские и приемные семьи. Наплевательское отношение к неблагополучным семьям, где дети находятся в зоне особого риска. Равнодушие к сиротам, чья судьба по выходе из детдома уже мало кого интересует. Почему по сей день эти вопросы не решаются системно? Такое впечатление, что все делается разрозненно, точечно, видимо, для галочки. Эффект – соответствующий. 

Директор республиканской типографии Виктория Логинова была неприятно удивлена стремлением госпожи Вежевич к пиару. Так, в один прекрасный день детский омбудсмен нагрянул в гости к издателям в присутствии одной девочки, страдающей ДЦП, и большого количества журналистов и камер. 

– Конечно, благая цель – развлечь ребенка и показать девочке, как работают наши станки и прочее, но зачем все это делать так демонстративно и напоказ? И обязательно в присутствии журналистов? Понятное дело, что девочке мы были очень рады, но я такой «работы» не понимаю. Было очень неприятно наблюдать этот фарс, – вспоминает Виктория Логинова. 

Но, судя по всему, в аппарате уполномоченного по правам ребенка так не считают. Из последних новостей ведомства – фотография детского платьица и горделивая надпись – «Аппаратом уполномоченного была подарена возможность быть самой красивой на выпускном бале». Здесь же рассказывается о получении очередной медали, конечно же, с фотографией оной,  и прочее. 

Если судить по отчетным новостям, создается впечатление, что Татьяна Вежевич уполномочена лишь только на пиар.

Василиса Шишкина, «Номер один»
Фото: russianstock.ru
Социальные комментарии Cackle
^