22.07.2016
Табу на откровения: В Бурятии нет ни одного центра, который мог бы оказать поддержку женщинам, пережившим насилие
В Интернете чуть больше месяца назад появилась история журналиста из Украины Анастасии Мельниченко о пережитом ею насилии

Спустя несколько недель сотни женщин из разных стран опубликовали истории стыда, боли и пережитого ужаса. Бурятия, к сожалению, не стала исключением. Вот только нашим дамам пожаловаться некому. О таком не говорят в нашем обществе – это «стыдно».  Пойти им некуда. В республике нет центров, где в такой ситуации могут хоть чем-то помочь.

«Любящий» брат

На прошлой неделе в Бурятии в небольшом селе Кика пьяный брат решил изнасиловать свою родную сестру. Сначала он избил ее и повалил на кровать. Насилуя, угрожал ей расправой. Подозреваемый на 10 лет младше сестры. Нужно ли сомневаться, что своим поступком он сломал женщине жизнь?

Еще одна история жительницы Бурятии доказывает, что сексуальное насилие со стороны родственников калечит дальнейшую судьбу раз и навсегда.

Олесе 28 лет. Посторонний человек, общаясь с ней, думает о том, как молода, красива и жизнерадостна девушка. В свои неполные 30 лет она добилась неплохих успехов в карьере. Вот только живет одна, от родителей уехала, когда ей было еще 19. Сначала снимала комнату у женщины, затем арендовала квартиру. Несколько лет назад взяла ипотеку. Платит тоже одна. Мужа у Олеси  нет. По ее словам, и не будет. Она не доверяет мужчинам, после того как ее систематически насиловал старший двоюродный брат.

– Семья у нас была стандартная, вышедшая из советских времен. Алкоголиков не было. Но родители любили собраться с братьями-сестрами за столом по праздникам. Я очень хорошо помню тот вечер. На застолье собрались мои родители и тетя с дядей. С моей тетей пришел ее сын Сергей. Он был намного старше меня. Ему тогда было уже 20 или около того, – вспоминает девушка.  

Застолье, по словам Олеси, было в самом разгаре, когда она подошла к столу взять «что-нибудь» вкусненькое и просто посидеть рядом. А взрослые родственники хотели обсуждать свои проблемы и постоянно отправляли ее подальше от стола. Олеся капризничала. Тогда Сергей, слегка захмелев от выпитого, сказал: «Хочешь, научу тебя играть в интересную игру? Пошли, я тебе покажу».

– А я ему поверила. Ну очень мне хотелось поиграть со старшим братом, – горько усмехается Олеся.

Дальше было, как в страшном сне. Старший брат завел девочку в туалет и… Все это время девочка слышала, как смеются на кухне родители, обсуждая что-то свое. 

– Он, конечно, тогда уговорил меня, сказал, что мне теперь нельзя про это рассказывать родителям. Что больно сейчас уже не будет. Угрожал. Сам тихонечко отвел в ванную, вымыл, – обреченно рассказывает Олеся.

А потом все стало происходить систематически. Каждый раз, бывая в гостях у родственников, он угрозами и уговорами уводил девочку в «укромный уголок».

Прекратилось все само собой. Он уехал работать в Ангарск. А Олеся взрослела. И, стыдясь кому-то рассказать, день за днем снова и снова переживала то, что делал с ней брат.  

– Вы не можете себе представить, что это такое – взрослеть и осознавать со временем, что произошло. И вспоминать, постоянно вспоминать это. Это такая боль, ненависть и полное бессилие. Я постоянно думаю, за что мне это? Почему я? – едва не кричит молодая женщина.

20 лет ненависти

Увидела «любящего брата» Олеся через много лет. Когда ей было уже 15. У него к тому времени была семья и дети. С женой и дочкой они пришли в гости к Олесе и ее родителям.

– У меня внутри все тогда перевернулось от бешенства. Я его тогда готова была убить. Даже сказать ничего не могла. Видимо, у меня в глазах такая ненависть была, что он все понял. Они быстро ушли, – рассказывает девушка.

Именно тогда мать Олеси, почувствовав неладное, начала выспрашивать у дочки, откуда такая ненависть к брату. Тогда Олеся решилась и все рассказала матери. Однако женщина… посоветовала просто молчать и «не выносить ссор из избы».

– Я тогда расценила это как предательство. Я до сих пор ее не простила, – вздыхает девушка.

Еще одна жительница Бурятии делится своей историей в Сети. В своем посте она призывает не молчать женщин, подвергшихся домогательствам и насилию, а высказаться. Ее история началась в 18 лет. Познакомилась с парнем, как ей тогда показалось, мужественным и настойчивым.

«В один прекрасный день он приехал со своим братом на машине, я вышла из дома, как была, в домашней одежде, он позвал меня сесть в машину под предлогом познакомиться с братом. Я села, они заблокировали двери и увезли меня на квартиру. Мобильных тогда не было, я умоляла меня отпустить... Вернулась домой через сутки, в том же халате, что и ушла. Он посчитал, что имеет право на меня после нескольких встреч. Никому не рассказывала, а прошло почти 20 лет. У меня семья, любящий муж, дети. Сейчас пишу и ненавижу его! Ненавижу себя, что струсила и не написала заявление. Вот говорят, что надо высказаться, и станет легче. Нисколько не легче. Так же ненавижу», – пишет женщина.

Олеся, читая эту историю, соглашается с несчастной женщиной. 

– О таком у нас рассказывать стыдно, – усмехается она. – Мужчинам я не доверяю в принципе. Были парни, конечно. Но отношения не складываются. Детей очень хочу, но как представлю, что какой-то подонок делает с моим ребенком то же самое… Если бы у нас был какой-то центр помощи женщинам, я бы пошла туда работать. Работала бы бесплатно. Но у нас ничего такого нет, – резюмирует девушка.
    
Некуда пойти

Действительно, в Бурятии, как оказалось, нет ни одного центра, который мог бы оказать женщинам, попавшим в подобную ситуацию, правовую и психологическую поддержку. Более того, создается стойкое впечатление, что на эту тему наложено табу. Говорить о ней стыдно, а значит нельзя. В Бурятии выступают против абортов, домашнего насилия, против нарушения прав детей, вот только об одной-единственной «деликатной проблеме» никто не говорит.

Известный общественник, доцент кафедры уголовного права и криминологии БГУ Александра Мяханова считает, что так сказывается наша ментальность. И делится случаем из юридической практики: 

– Несколько лет назад в одном из районов города парни грабили женщин, которые поздно возвращались домой. Они нашли способ, чтобы на них не заявляли в полицию, – они просто их насиловали. И ни одна девушка, ни одна женщина не заявляла. Все это продолжалось год, – рассказывает Александра Николаевна.

Женщине, пережившей насилие, стыдно и страшно рассказывать в полиции о случившемся, объяснять полицейским, что не она провоцировала насильника, проходить тяжелую процедуру медицинского освидетельствования. К тому же, после всего пережитого потерпевшая не всегда может доказать вину насильника.

– У нас есть такие обращения, но приходят не за психологической поддержкой, приходят добиться справедливости для насильника, – объясняет уполномоченный по правам человека в Бурятии Юлия Жамбалова. – Сейчас один случай в работе – дело закрыли за отсутствием состава преступления. Сейчас возобновили. Пока идет следствие, – рассказала Юлия Жамбалова.

По мнению омбудсмена, дальше табуировать эту тему нельзя. Женщина не должна бояться рассказать о том, что произошло. Самое главное, чтобы несчастной помогли и проконсультировали квалифицированные специалисты.

– Не все женщины морально готовы к тому, чтобы давать показания, отвечать на вопрос «а не сами ли вы инициировали это?». Тем более в большинстве случаев сотрудники полиции – мужчины. Официальных кризисных центров нет. Это очень страшно, что женщина остается одна с этой проблемой, и обратиться за профессиональной помощью некуда. У нас нет социальных служб, нет кризисных центров, нет общественных организаций, – отмечает омбудсмен.

Создадут ли в Бурятии специализированный центр, не известно. Но давно пора об этом задуматься. По данным СУ СК России по Бурятии, в прошлом году было возбуждено 97 уголовных дел об изнасиловании и насильственных действиях сексуального характера. Это значит, что примерно каждые четыре дня в Бурятии насиловали женщину, девушку, девочку. И это только вершина айсберга. Это только те случаи, которые стали известны правоохранительным органам. 

Елена Медведева, «Номер один»
Фото: pixabay.com
Социальные комментарии Cackle
^