23.07.2016
Гроза карманников, или зачем оперативник клеил накладные усы
Новая криминальная история от бывшего улан-удэнского опера

В пятидесятых годах, поступив на службу в милицию, азы оперативной работы постигал я в группе по борьбе с карманными кражами. Группа была только-только образована. До того времени в милиции этой работой занимались как бы попутно. Специалистов карманной тяги, или «щипачей», как их тогда многие  называли, развелось немало. Ловили их сами потерпевшие, нещадно били всей толпой и здесь же бросали в луже крови. А те, оклемавшись, брались за старое.

Рекорд в 2000 воров

Валерий Чикаш руководил группой бригадмильцев из десяти человек. Группа оказывала помощь милиции в борьбе с различного рода правонарушениями. Работа ее была настолько эффективной, что получила широкую известность.

Карманниками я занимался недолго. Перешел «на землю» – так говорили об оперативных работниках, за которыми была закреплена определенная территория. Здесь все твое: и местная шпана, и каждое совершенное здесь преступление – кража, грабеж, убийство. За них приходилось отвечать, их необходимо было раскрывать.

А по карманникам после этого почти двадцать лет работал мой товарищ Валера Чикаш. Чикаш тоже добился в кругах оперативного состава и населения большой известности. С помощью архивных данных Информационного центра МВД удалось подсчитать, что за двадцать лет безупречной работы непосредственно им задержано с поличным более двух тысяч карманных воров. Это самый высокий личный результат в борьбе с преступностью среди сотрудников уголовного розыска. Подчеркну: результат раскрытия преступлений методом так называемого «личного сыска».

Его опыт и сейчас достоин самого широкого распространения. Он хорошо знал повадки щипачей, умело пользовался средствами маскировки. Поддерживая связь с постижерным цехом оперного театра, он заказывал там разные накладные усы, бороды  и бакенбарды, которыми умело пользовался. Соответственно подбиралась экипировка.

Ратный подвиг

Помню забавный случай. У себя в кабинете он надел седой парик и подвязал бороду, замотал шею тряпкой и стал похожим на глубокого старца. Для правдоподобности сгорбился и взял в руки палку. А потом мы вышли в коридор и тут же наткнулись на нашего замполита Климова Иннокентия Потаповича. «Старик» к нему с критикой: «Почему милиция плохо работает?» Разговор продолжался минут двадцать и походил на беседу глухого со слепым. Наконец Климов не выдержал и взмолился: «Дедушка, я вам уже несколько раз говорю одно и то же…»  После этого мы открылись и долго хохотали по этому поводу, а Климов не переставал удивляться: «Надо же, так разыграли!  Ну Чикаш, настоящий артист!..»

Валера, разглядев в толпе карманника, мог часами выслеживать его, не привлекая  внимания к себе. А потом брал с поличным. Но самым трудным для него было, пожалуй, не то, как поймать, а как отчитаться за раскрытое преступление. Ходил за другими операми и канючил: «Напиши за меня рапорт о задержании, а то у меня не получается». Писать он и вправду не умел, хотя аттестат о среднем образовании добыл. Без него поступить на работу в милицию, да еще на должность оперуполномоченного, он бы не смог. И эти просьбы написать за него рапорт о задержании преступника повторялись почти ежедневно на протяжении почти двадцати лет.

Он был фанатом своего дела. Однажды его отправили в Москву на курсы при Школе милиции. Через месяц он вернулся. А вслед за ним пришли две бумаги. В одной начальник курсов извещал, что лейтенант милиции Чикаш В.М. неоднократно без уважительных причин пропускал занятия, не соблюдал правила ношения форменной одежды. В другой бумаге начальник МУРа сообщал, что своим приказом поощрил лейтенанта милиции Чикаша В.М. за умелые действия при задержании  в Москве по личной инициативе нескольких карманных воров.

Так вот и работал Чикаш  до поры до времени, истребив почти под корень эту заразу в городе, получая за свою работу только благодарности и награды. Его первого среди оперативных работников уголовного розыска того времени наградили медалью «За боевые заслуги». Это было достойным признанием его труда в борьбе с преступностью. Борьба с криминалом была приравнена к ратному подвигу!

Раскланиваться не захотел

Но вот пришел однажды начальником службы новый человек. Разные бывают начальники. В основном это, конечно, порядочные, профессионально подготовленные люди. Но бывают и исключения. Начальник, о котором идет речь, страдал ярко выраженной  манией величия. Говорю это без всякого преувеличения. Диагноз этот подтвердился, когда он, будучи на пенсии, попал в больницу, где и провел последние дни жизни. Но прежде чем попал на больничную койку, вреда окружающим причинил немало. 

Вздумалось ему строить свои отношения с оперативниками на основе воинского устава. Нужно было вытягиваться перед ним в струнку при встрече  на улице или в коридоре здания. А если он заходил, к примеру, в кабинет к оперу, тот обязан был доложить, чем в данную минуту занимается. Если допрашивает, то в связи с чем, если изымает вещи или проводит опознание, то по какому делу… Дурь полнейшая. Потому как из-за этих докладов в присутствии посторонних или самого подозреваемого могло сорваться раскрытие преступления или преступник мог поменять показания в свою пользу, а то и просто сориентироваться в обстановке и увести дело совершенно в другую сторону. Да мало ли что могло произойти, ведь предусмотреть все невозможно. Поэтому и существует между оперативными работниками строжайшее правило: не зная сути, ни в какие разговоры в присутствии посторонних не ввязывайся.

Крупная стычка произошла у  этого начальника с Чикашем.  «Пас» Валера как-то на улице карманника. Раз прошел мимо, делая вид, что не заметил начальника, другой раз прошел. Вызвал его начальник к себе  и прямо заявил: «Коли вы не признаете во мне своего начальника, переводитесь в другую службу, мне такие подчиненные не нужны». Ему, видимо, было совершенно наплевать на то, что его подчиненный в это время занимался не менее важным делом, чем принародно отвешивать поклоны своему начальнику.

Возмутился Чикаш таким к себе отношением и пришел с рапортом об увольнении на пенсию. Все вокруг понимали, что пострадает, прежде всего, дело. Однако этот начальник прошел утверждение в Москве, получив право в рамках подчиненной ему службы самостоятельно решать здесь кадровые вопросы. 

Повторюсь, Чикаш был фанатично предан милицейской работе и, откровенно сказать, знал себе цену. Хотелось в любом качестве сохранить его на службе. После долгих уговоров он согласился остаться, но так, чтобы их совместная  служебная деятельность нигде не пересекалась. Пошел работать в спецкомендатуру по надзору за условно осужденными, а через год все-таки уволился. 

Герман Языков.
Фото: pixabay.com
Социальные комментарии Cackle
^